Прекрасная эпоха (СИ) - "Д. Н. Замполит"

Они распрощались, здесь их пути-дорожки расходились. Грузовой состав, лязгая сцепками и посвистывая как Соловей-разбойник, потащился на сортировочную станцию, Алексеев убежал раздавать взятки железнодорожникам, чтобы поезд пропустили без задержек. У него была на руках подробная инструкция и все нужные бумаги — все идеальное, все заранее проверено и вылизано до блеска главным путейцем в России, господином Витте. Боевики Раздора словно растворились, им требовалось добраться до Страсбурга, и полковник не сомневался, что они окажутся в нужном месте и точно в срок.

Пропажу на складе обнаружили довольно быстро, колеса правосудия завертелись, цугфюрер после интенсивных допросов выдал все, что знал, и был отправлен на гауптвахту ждать военного суда связанный «козлом»*. На «угол трех императоров», где сходились границы Австро-Венгрии, Германии и России, были направлены грозные телеграммы с требованием задержать и арестовать. Такие же на всякий случай отправили в Галицию — дознаватели не сомневались, что во всем виноваты русские.

* Связать «козлом» — распространенное в KuK армии дисциплинарное наказание, когда все четыре конечности связывают вместе

Между тем, поезд Алексеева преспокойно направился в Болгарию. Во всех бумагах грузополучателем значилась османская армия, а конечной точкой маршрута Эдирне. Конечно, детали к винтовкам туда не попадут — они очень пригодятся боснийским корпусам, когда наступит время, а оно было не за горами.

Потом я часто спрашивал себя, как такое возможно — почему тлеющие подспудно угли внутригосударственных конфликтов вдруг разгораются с такой силой, что превращаются в бушующее пламя? Причем, из-за сущей мелочи, вроде взлетевшей цены на картошку или парочки разбитых черепов в кабацкой драке…

Австро-Венгрия почти десять лет находилась в состоянии жесткого внутреннего кризиса. Его усиленно пытались залить водичкой либеральных уступок, обещаний, болтовни с трибун рейхсрата, местных ландтагов, государственного собрания Венгрии, хорватского и далматинского Саборов. То ли людям внезапно надоело переливание из пустого в порожнее, то ли накипело, достигло критической точки, и достаточного малейшего толчка, чтобы все посыпалось в одночасье. Венгрия не могла простить Вене боснийской авантюры и невыполненного обещания о передаче Военной границы, хорваты бесновались и требовали не только Далмацию, но и отделения от Транслейтании, в Богемии постоянно шли споры о языковом равенстве между чехами и немцами вплоть до создания параллельных административных институтов. Все это длилось годами, но почему все обрушила банальная драка солдат в 91-м полку, прозванном «попугайским»?

Полк комплектовался богемцами, в нем вместе служили и чехи, и судетские немцы. Конфликт спровоцировало закрытие многих частных военных заводов после кражи на складе в Моравии. Видит Бог, я такого не планировал, но факт остается фактом: заводики принадлежали чехам, и работали на них чехи, и они пострадали, а аналогичные мастерские судетцев, работавших на Маузера, никто не тронул, Богемия забурлила, начались поджоги немецких фабрик, переодетые агенты полиции принялись хватать всех подряд за неосторожно сказанное слово, и отголосок этого брожения долетел до 91-го полка с последующим мордобоем на гарнизонном плацу, с применением штыков в ножнах и поясных ремней.

Армия отреагировала жестко, несколько человек расстреляли, и тут же начались погромы, стачки, социалисты собирали митинги, появились вооруженные банды, следом полыхнуло в Моравии, гонвед наотрез отказался участвовать в карательных акциях в Цислейтании, хорваты, воспользовавшись ситуацией, принялись явочным порядком разоружать граничаров… И вот уже несколько очагов восстаний, и метания Вены, и вопли из Берлина, требовавшего оградить судетских немцев от насилия.

В Будапеште Андраши-младший собрал огромную толпу и призвал к разрыву Компромисса.

— Вена обещала нам равноправие, но посмотрите, что творится с новым зданием нашего парламента* — оно все еще в строительных лесах, и конца и края стройке не видно, — давил граф на больное место будапештцев.

* Новое здание парламента в Будапеште, грандиозное сооружение на берегу Дуная, возводилось долгие 20 лет

Народный сход был приурочен к сорокалетней годовщине венгерского восстания, а поводом послужили некогда захваченные Россией, а теперь возвращенные знамена Кошута — под несмолкающий рев их внесли в здание государственного собрания и водрузили на почетные места. А что я… я ничего! Зачем флагам бессмысленно пылиться в закромах?

Быть может, во всем виновата болезнь нового кайзера, зародившая в массах сомнения относительно решимости Германии помочь Дуалистической монархии? Бисмарк, с годами все более нервный, испугался за судьбу Богемии. Он тут же предложил австрийцам направить в Судеты 36-ю кавалерийскую дивизию (чтобы было проще гоняться за бандами в горах), лучшую в кайзеровской армии, сплошь из лейб-гвардейских конных полков. Для придания политического веса задуманной операции ее возглавил кронпринц Вильгельм. Немецкая военная машина оказалась на высоте — в кратчайшие сроки в Судеты и Моравию были переброшены по чугунке и «черные гусары смерти», и драгуны, и уланы.

— Если вы собрались поднять на пики славянскую нацию, ни Россия, ни ее Правитель не останутся безучастны, — зачитал русский ультиматум Бисмарку наш посол.

— Мы действуем в рамках договора обороны, — воззвал к праву престарелый канцлер.

— А мы ответим оккупацией Кракова, — тут же последовал ответ.

В воздухе запахло порохом. В Варшавском и Киевском военных округах начались приуготовления к мобилизации.

Лондон тут же призвал всех проявить благоразумие, но как-то неуверенно. Возможно, виной тому африканские владения Германии, оппозиционная пресса тут же предложила воспользоваться ситуацией и пересмотреть Берлинский договор, регулирующий колонизацию африканских территорий Европой.

15 мая раздался взрыв на пороховых складах в крепости Мец, вызвав серьёзные разрушения и накалив ситуацию до предела. Берлин тут же обвинил в случившимся французов, не подозревая, что во всем виноваты русские диверсанты. Франция, еле-еле преодолевшая последствия буланжистского кризиса, сплотилась в едином порыве, Париж категорически отвергал обвинения, требуя беспристрастного расследования.

— Разрушения в крепости Мец — это печально, но такое случается. Увы, халатность военных — и их безответственность — часто приносит горькие плоды, — официально сообщил президент Карно, намекая одновременно на авантюру генерала Буланже.

Словно чья-то злая воля (конечно, моя!) задалась целью сразу же опровергнуть слова французского лидера — прозвучали взрывы на военных заводах в Руре. Больше всего досталось складам готовой продукции и цехам патронного завода.

— Парижу не удастся больше водить мир за нос! — бесновался Бисмарк в рейхстаге. — Эти диверсии есть прямая и открытая атака на Германскую империю.

Кайзеровская армия срочно вводила режим усиленной охраны на складах, но последовали взрывы на двух мостах, существенно затруднившие переброску армейских корпусов с востока на запад (разумеется, и с запада на восток). Генеральный штаб объявил всеобщую мобилизацию.

— Если нога немецкого солдата вступит на территорию Венгрии, мы будем защищаться, — вынужден был объявить премьер-министр Транслейтании под давлением мощного политического союза во главе с Андраши-младшим, который уже контролировал гонвед.

— В случае общеевропейской войны, — соблазнял молодого графа посланец Петра Карагеоргиевича, — Боснийское королевство поможет вам утихомирить хорватов. Мы не претендуем на Загреб, исключительно на Далмацию.