Кастелламмарская война (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— Скоро все будет иначе, — сказал я.

Да. Но мне придется для этого очень много поработать, чтобы мы из гангстеров, откровенных преступников, превратились в практически легальных бизнесменов. Это будет сложно и долго.

Джо посмотрел на меня с удивлением, но промолчал. Нам же оставалось только ждать.

Еще минут через десять появилась вторая машина: такой же Кадиллак, как у меня, попроще чем тот, на котором ездил Маранцано. Она остановилась рядом с первой, я чуть вытянулся — посмотреть, кто из нее выйдет. Да, Джакомо Валли, тот самый, что нам нужен.

Смешная фамилия, прямо как робот из старого мультика, который выйдет через, без малого, восемьдесят лет. Купить все-таки киностудию, что ли? Денег-то хватит.

Ладно, позже. Со знанием сюжетов из будущего, я смогу устроить этот бизнес. Разве что придется перекладывать их на нынешние технологии.

Отвлекся. Сейчас надо думать о другом.

Джакомо вел машину сам, да и приехал без охраны — похоже, что такое условие ему поставил Маранцано. Он вышел, кивнул водителю, после чего вошел в ресторан. Сам же водитель докурил сигарету и тоже вошел. И чего он этого внутри не сделал, можно же.

Все, теперь ждем. Сейчас у них завяжется разговор, Джакомо, который сейчас в напряжении из-за встречи с боссом, немного расслабится, когда поймет, что проблем не будет. А потом мы нанесем удар.

Я вытащил из кармана часы на цепочке, посмотрел на них. Ровно десять утра, время, на которое назначена встреча. Никто не опоздал. Остается ждать минут двадцать, потом останется сделать звонок, который станет последним в жизни этого парня.

Джо выглядел абсолютно спокойным, но его признание говорило само за себя. Он волновался, очень сильно волновался. Я не ожидал такого — все-таки сказать подобное своему боссу — это очень нехарактерно.

Но это показывает, что мы не просто начальник и подчиненный. Мы друзья. И в этом моя сила. Все мои солдаты — это мои друзья. Кроме Вито Дженовезе, но его мы позавчера похоронили, и на этом все закончилось. Скоро его начнут забывать, и вся память, которая останется — это конверты, которые мне периодически придется отправлять его жене и любовнице. До тех пор, пока они снова не выйдут замуж.

Интересно, Доната понимает, что смерть Вито спасла ей жизнь? Он ведь ее убил бы за постоянные измены рано или поздно.

Я убрал сигарету обратно в пачку, снова посмотрел на часы. Время настало.

— Жди, — сказал я и вышел из машины.

И двинулся прочь по улице, вошел в первый же переулок, достал пачку сигарет, все-таки закурил. На улице было сыро, так что зажечь сигарету удалось с трудом, но я справился. Затишье. Несколько минут затишья перед тем, как разразится буря.

Выждал немного, добил сигарету. Потом вернулся на улицу и подошел к телефонной будке напротив ресторана. Вошел, вставил в щель монетку и набрал номер, который мне сказал сам Сэл.

Послышался протяжный гудок, а через несколько секунд я услышал бодрый голос:

— Траттория Рицци. Хотите заказать столик?

— Нет, — ответил я. — Позовите, пожалуйста, к телефону сеньора Джакомо Валли.

— А кто спрашивает? — спросили у меня.

— Его друг, — ответил я.

— Кто именно?

— Его друг. Вы не понимаете, что я говорю? — я добавил в голос немного злости и нетерпения.

— А… Его друг… Сейчас.

Так. Теперь остается только ждать.

Через стекло витрины ресторана было видно телефон, который был установлен там, у стены. Сейчас там был человек в белой рубашке и черных брюках, но его лица рассмотреть было нельзя — закрывала перегородка. Он положил трубку, а потом двинулся куда-то в глубину зала.

Прошла минута, другая, и в витрине появился парень в черном костюме. Я повернулся к Джо, который смотрел на меня из машины, и кивнул ему, мол, пора. Тот вышел из машины и быстрым шагом направился к витрине. Валли, ничего не подозревая, взял трубку, и я услышал голос:

— Кто это?

— Валли, это Тони, — ответил я. — Тони Фабиано.

Джо на ходу передернул затвор Томми-гана, ему оставалось пройти совсем немного.

— Тони? — озадаченно спросили из трубки. — А тебе-то чего понадобилось?

— Тебя хотят убить.

— Маранцано? — спросил он.

И в этот момент Биандо открыл огонь. Томпсон загрохотал, со звоном разлетелось стекло витрины, и я увидел, как труп упал на пол, скрылся за загородкой. А Джо подошел ближе, хрустя осколками, и снова открыл огонь. Он в действительности собирался нашпиговать парня свинцом.

Люди, которых на улице и так было немного, бросились в разные стороны, побежали. Через несколько секунд улица была совершенно пустой. Никому и в голову не приходило остаться на месте преступления, где стреляют, да еще и из автоматического оружия. Это хорошо.

Я же так и остался смотреть, держа трубку в руке. Сработало. Вроде сработало.

А потом откуда-то с противоположной стороны улицы послышался выстрел. Я повернул голову и увидел полицейского в синей форме, который бежал в нашу сторону, вскинув свой револьвер.

Твою ж мать. Только этого не хватало.

Я услышал второй выстрел, полицейский продолжил бежать к нам. Пуля ударила в стену, выбив из нее искры и отрикошетив куда-то в сторону. Джо развернулся, замер на мгновение, но я махнул ему рукой, показывая на машину.

Пусть уезжает, а я останусь. Да, полиция может привязаться ко мне, но соучастие они не докажут. Только вот я опять попаду в их поле зрения. Этого мне еще не хватало.

Джо выбросил автомат на землю и побежал к Шевроле.

Я же остался в будке, все так же держа трубку. В ней раздавались крики, какой-то шум, но я уже не слышал. Коп приближался, его тяжелые ботинки стучали по асфальту. Он снова выстрелил, на этот раз целясь в машину. Послышался звон разбитого стекла, а Джо нырнул внутрь салона.

Мотор с первого раза не завелся, стартер прокрутился вхолостую, и я почувствовал, как сердце екнуло. Полицейский остановился метрах в десяти от машины, встал в стойку и снова выстрелил. Джо сидел, пригнувшись, и яростно пытался завести машину. Мотор чихнул, заглох.

Гребаное ведро с гайками.

Коп сделал еще два выстрела. Один попал в кузов с глухим стуком, второй ушел куда-то вверх. Шесть выстрелов, у стандартного полицейского револьвера именно столько патронов в барабане. Так что он будет перезаряжаться.

Но если Джо не уедет… Мне-то что делать, броситься на него? Пистолета у меня нет, я оставил его в машине, потому что это был основной способ отхода, он так и лежал там в бардачке.

Вот моя ошибка: я не предвидел возможное появление полицейского. Черт… Что же делать, бежать?

Мотор наконец завелся. Джо рванул с места, резко вывернув руль, машина взвизгнула шинами, подпрыгнула на неровности и помчалась прочь. Полицейский же перезаряжал револьвер, и выстрелить он уже не мог.

Шевроле скрылся за углом. Коп развернулся ко мне, его лицо было красным, ему же пришлось пробежаться. Я понял, что он сейчас будет делать — вытащит меня из будки и вызовет подкрепление. Возможно, что сообщит номера машины.

И я сделал первое, что пришло мне в голову — вырвал трубку из аппарата. Провод натянулся, что-то хрустнуло внутри, и трубка осталась в моей руке. Я так и остался стоять, держа ее в руке.

Полицейский распахнул дверь будки, увидел оборванный провод и замер. Его глаза посмотрели на меня, я так и стоял с руками по швам, делая максимально невинное лицо.

Чутье подсказывает мне, что единственный мой вариант — это превратиться из подозреваемого в свидетеля. Рассказать всю правду — то, что я видел водителя. Мужчина в черном пальто и шляпе, стрелял из автомата, а я просто стоял в стороне и говорил по телефону.

— Что вы наделали⁈ — рявкнул он.

— Я пытался позвонить в полицию, офицер! — закричал я в ответ. — Хотел вызвать помощь! Услышал стрельбу, поскользнулся, упал, вырвал трубку!

— Заткнись! — крикнул он и закончил заряжать револьвер.

Из ресторана слышался шум, кто-то орал, требуя врача. Я увидел официанта и еще одного парня, которые стояли над телом убитого Валли. Полицейский повернулся к ним, потом снова ко мне. И навел на меня ствол револьвера: