Корсаков (СИ) - Кощеев Владимир

— Пусть увозят, — велел я. — Первая отрицательная.

Медик кивнул, сразу же наклеил бирку с нужной группой крови пациенту на грудь. Я же перешёл к следующему пациенту. Раздробленные кости ниже колена, не нога, а фарш с обломками, торчащими наружу.

— Складываю кости на место, фиксируйте ногу.

Конечно, мясо после такого экстренного лечения — всё одно фарш, разве что не отвалится по дороге. И смотреться будет некрасиво, когда зарастёт. Но хотя бы не придётся отрезать ногу совсем. Да и я чуть-чуть помогу стимуляцией естественной регенерации. У мужика вес, на первый взгляд, почти сто тридцать килограммов, ему полезно будет похудеть. Опять же, нагрузка на оставшуюся рабочей конечность будет ниже. Иначе пока одну будет беречь, вторая может начать из строя выходить.

Вспышка зелёного огня, и кости возвращаются на свои места, мгновенно соединяясь на тончайший слой ткани. Теперь, если аккуратно, разумеется, до госпиталя доедет, а там врачи справятся.

Медики, оставшиеся за моей спиной, уже занимаются, а я перехожу к новым носилкам. Мельком отметив взглядом других целителей, которые работают с других концов поля с пациентами, сам склонился над женщиной.

Одного за другим я проходил пострадавших, чувствуя, как постепенно угасают силы. Каким бы гением меня ни считали, у всех есть предел. А я сегодня и так целый день кого-то лечил.

Пот тёк по лицу, от усталости мутило, в глаза как песка насыпали, руки тряслись. Кого мы обработали, медики грузят на всё подъезжающие скорые, а людей меньше не становится. И это прекрасно — значит, Метёлкин со своей группой действительно помогает спасателям, находя под завалами людей.

Склоняясь над очередным пострадавшим, я положил руку на лицо некогда красивого мужчины с серьгой в ухе. А потом закрыл ему глаза.

— Ему не помочь, — озвучил я, даже не проверяя, есть ли рядом кто-то.

— Ваше благородие, — уловил я чужой голос за спиной.

В нос ударил запах нашатыря, заставивший меня встряхнуться. А затем у меня перед лицом появился пластиковый стакан, заполненный густым сиропом, в который только для вида капнули немного воды. Впрочем, спорить я не стал, вылакал жидкость залпом.

Во рту сразу стало так вязко, что меня даже затошнило. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержать эту сладкую бомбу внутри. Но в горле теперь першило так, что я даже дышал с трудом.

— Запейте.

Передо мной новый стакан, и я проглатываю его мгновенно. Неизвестный помощник тут же отобрал посуду и скрылся, а я пошёл к следующему пациенту.

Уже садясь перед носилками с совсем молодой девчонкой, у которой была плотно замотана голова, я обратил внимание, что небо над нами не иссиня-чёрное, как было буквально только что, а уже давно розовое. Рассвет почти закончился, наступил новый день. А работы меньше не становилось.

Где, вашу мать, остальные? Мы что, единственные целители в столице?

Кремль, зал заседаний.

— Сетевой агрегатор уже отчитался о проданных билетах, — заговорил полицмейстер, глядя на листок бумаги перед собой. — На данный момент были извлечены из-под завалов чуть меньше девяти сотен человек. Большая часть нуждается в медицинской помощи. Личности устанавливаются, к счастью, граждане либо в сознании, либо с документами, и особых проблем нет. Положительно сработали номерные браслеты, которые выдавались на входе. Полчаса назад число погибших составляло триста два человека.

Ручка, которую сжимала в пальцах её императорское величество, треснула. Екатерина Юрьевна взглянула на докладчика впервые с момента, как он заговорил. Полицмейстер же изо всех сил старался избежать взгляда государыни. Впрочем, она практически тут же повернула голову к шефу жандармерии.

— Кто виноват в том, что случилось, Евгений Васильевич? — негромко спросила её императорское величество. — Объясните мне, чем занимается ваша служба, если в моей столице вот уже несколько недель ведутся настоящие боевые действия. Потому что из того, что я вижу, вы ни на гран не приблизились ни к одному реальному зачинщику. Подстава Шепелевых? Вы не нашли настоящего заказчика. Нападение на моих целителей? И здесь глухо. Теперь какие-то твари заперлись на стройке, и ваши бойцы, вместо того чтобы сделать всё для безопасности мирного населения, обрушивают кран на полный концертный зал. И если раньше я думала, что вы справитесь с выпавшими вам вызовами, то сейчас, Евгений Васильевич, черта пройдена. Вы некомпетентны, занимаемая вами должность не соответствует уровню ваших способностей. Или я не права, и на самом деле вы специально игнорируете опасности, подготавливаете почву для бунта? Я даю вам три часа, или вы вместо почётной отставки отправитесь на плаху. Это понятно?

Подчинённый опустил голову и, поклонившись едва ли не в пояс, подал голос:

— Ваше императорское величество, моя верность принадлежит только вам.

— Ты ещё здесь⁈ — рявкнула государыня, и шеф жандармерии быстрым шагом покинул зал.

На несколько секунд воцарилось молчание. Екатерина Юрьевна откинулась на спинку кресла и повернула голову к Илье Григорьевичу, который сидел рядом по левую руку.

— Что мы ещё можем сделать?

Ответил представитель министерства чрезвычайных ситуаций.

— Переброшена техника, наряды, ваше императорское величество, — проговорил он. — Медики делают всё возможное. Нам пригодится любая помощь, можно было бы целителей побольше, да только где их взять? Те, кто хоть что-то в этом понимают, заняты помощью пострадавшим, остальные работают с поисковыми группами. Скорых не хватает, они не успевают увозить людей. И хорошо было бы, если бы полиция перекрыла дорогу, ваше императорское величество. Ближайшие госпитали уже забиты больше, чем могут себе позволить, а добраться до следующих иногда мешают застревающие в пробках кареты. Им просто не протолкнуться.

Государыня посмотрела на полицмейстера. Говорить ей не понадобилось.

— Приказ уже отдан, ваше императорское величество, — заверил тот. — Однако СМИ стали массово называть произошедшее терактом, опубликовали количество жертв. Поднялась паника, люди бегут из округа, чтобы оказаться подальше от опасности. Всплыли записи о Безумном Иване, простите, ваше императорское величество. Люди боятся, что это ещё один такой же сумасшедший маг.

Губы императрицы сжались в тонкую линию. Она кивнула, демонстрируя, что услышала ответ полицмейстера, но не произнесла ни слова.

Воспоминания, которые, казалось бы, давно закопаны и забыты, всплыли столь резко, что у Екатерины Юрьевны едва хватило самообладания, чтобы промолчать. Никому не нравится, когда его тыкают в собственные ошибки. А Безумный Иван был именно такой ошибкой.

Конечно, сошедший с ума чародей большой силы, чудовищный универсал, самородок, с самого пробуждения дара осваивавший все магические направления, до которых мог дотянуться, был ценен. Верность правящему роду сделала его ещё более полезным, хоть и известным лишь узкому кругу людей, активом. И на него в том числе была ставка во время зачистки мятежных родов.

Увы, даже у самого сильного колдуна нашлось слабое место.

Скрываемую семью убили, и маг сошёл с ума от горя. Пропали все сдерживающие факторы, Иван пошёл настоящей войной на виновных. Убивал без разбора, без жалости. Остановить его получилось только с помощью Лопухиных.

Слава Богу, тогда ещё не было сети и удалось скрыть реальные разрушения и количество жертв. Но теперь, даже будучи мёртвым почти десять лет, Безумный Иван снова умудрился взбаламутить общественность. Кто бы ни выпустил этого джинна из бутылки, народная молва разберёт все доступные сведения по косточкам. Главного не узнает, но паника будет посеяна.

И Лопухин сможет повесить несуществующего чародея на Долгоруковых. Ведь они уже выращивали одного психа, который выжигал столицу и Подмосковье кварталами. И теперь, когда некие силы начали подрывать авторитет власти, сказать, что императрица воспользовалась старыми способами решения проблем, — легче лёгкого. Тогда ведь сработало, почему испытанное средство должно подвести на этот раз? А главное — какой урон получит род Долгоруковых от таких сведений?