Сын помещика - 10 (СИ) - Семин Никита

— С чего же? — удивился Винокуров. — Разве вы не решили ее обручить с Большедубовым?

— Она очень просила позвать Романа на свою помолвку, — поделился Уваров. — Я для того и приехал — передать вашей семье приглашение на это событие.

— И когда же эта радость у вас случится? — заинтересованно спросил Сергей Александрович.

— К Рождеству решили приурочить. Но раз Роман отправился в столицу, то его уж точно не будет?

— Сами знаете, путь туда не близкий, — развел руками помещик.

Тут и чай принесли. Под напиток неспешно поговорили о будущем детей. Леониду Валерьевичу в этом плане делиться было мало чем. Все же дочери в чужой род уходят, и все их успехи другим семьям с этого момента принадлежат. А вот Сергей Александрович с удовольствием хвастался достижениями Романа. Младшие-то сыновья пока еще растут. Рассказал и о мастерской игрушек, о которой Уваров уже был наслышан, и о проекте массажного салона. Раньше про салон Роман просил не говорить, но раз сейчас Сергей Александрович в отсутствие сына за все отвечает, то он решил поделиться с соседом.

— Новый вид отдыха для дворян! — поднимал значимо палец вверх помещик. — Я и сам уже испробовал, и признаться — весьма впечатлен. Уверен, в этот салон очереди выстроятся!

— Надо же, — покрутил удивленно головой Леонид Валерьевич. — Настолько хорош будет?

— Можешь сам испробовать, — тут же предложил Винокуров. — У нас рядом работники обучение у перса заезжего проходят. Возле лесопилки в мастерской той самой, в комнатах отдыха. Я иногда их навещаю, но в тайне от Ольги Алексеевны, — уже шепотом добавил мужчина.

— Почему? — в том же тоне спросил Уваров.

— Так, — руками развел Сергей Александрович, — желания, чтобы меня парни мяли, нету, а ежели Ольга узнает, что девки это делают — то вою будет…

Леонид Валерьевич понимающе покивал. И тут же поинтересовался — а почему парни мять должны? И получил ответ — что церковь только на это добро свое дала в лице священника Феофана. Мужчин парни мнут, женщин — девки.

— Хотя и сам Роман не без греха, — усмехался Винокуров. — Перед своим отъездом и вовсе потребовал, чтобы его сразу две девки мяли.

— Только мяли? — уточнил Уваров.

— Только, — твердо кивнул помещик. — Своей невесте он верен. Но в такой малости себе не отказывает.

— А можно ли и мне войти в ваше дело? — спустя пару минут раздумий, спросил Уваров.

— То не только со мной обсуждать надо, — вздохнул Сергей Александрович. — Но я с сестрой поговорю. А пока — желаешь испробовать массаж энтот?

— Почему бы и нет? — усмехнулся Леонид Валерьевич.

Уж у него-то дома жены ревнивой не было. А даже если и так — то Винокуров ведь сам сказал, что ничего срамного в массаже нет. Вот и проверить стоит.

Дубовка. Усадьба Зубовых

Вечер в доме Зубовых не дышал уютом, как раньше. Софья Александровна была раздражена. Владимир Михайлович старался не обращать внимания на настроение жены, но прежнего общения меж ними уже не было. Еще неделю назад они могли сидеть в соседних креслах перед камином в общем зале и обмениваться новостями, иногда посмеиваясь над тем или иным персонажем из их окружения. Но в последние дни все коренным образом переменилось. Началось все с драки между Романом и их сыном, а продолжилось внезапным желанием Антона жениться практически на «первой встречной». И в обеих ситуациях супруги заняли кардинально противоположные позиции, чего раньше не было. Точнее было, но в далекой молодости. И оба от этого тяготились.

— Владимир Михайлович, — разорвала удушливую тишину Софья, обращаясь к супругу, — как вы планируете праздновать свой день рождения?

Ответил Зубов не сразу. Праздник не такой уж и важный. Гораздо значимее был «день ангела», или иначе — именины. День святого, в чью честь был наречен человек при крещении. В случае мужчины такие дни или уже прошли — ближайшие были с третьего по пятое ноября, или лишь предстояли — шестнадцатое и двадцать пятое. День ангела у «Владимиров» был довольно часто в году. Почти полсотни раз можно отметить. Сам Зубов был не любителем быть в центре внимания, а от того и не приветствовал этот праздник в свою честь. И соглашался лишь на отмечание своего дня рождения. О чем ему и напомнила супруга.

— Планирую, — в итоге буркнул он в ответ.

Совсем уж забывать о своем празднике не стоило. Те же сослуживцы не поймут. И в свете станут коситься. Если уж не отмечаешь именины, то будь добр хоть уважь общество своим днем рождения.

— И кого позовем? — не унималась Софья. После чего и выдала причину своего недовольства: — Дарью Мстиславовну будем звать? Она вам в качестве невестки к лицу пришлась, как я погляжу.

Вот этого уже Владимир Михайлович не выдержал.

— Да чего ты к ней привязалась-то⁈ Совсем как с цепи сорвалась, стоило Антону себе партию найти! Неужто ревнуешь его? И как нам тогда внуков ждать? Или тебя смущает, если тебя бабушкой назовут? — едко спросил он.

— Не нужно делать вид, будто ты не знаешь ее предысторию, — процедила Софья. — Сколько дней назад она вдовой стала? Тебя это не смущает? А как быстро в кровать к себе нашего сына позвала? Ее же кроме своего будущего и не волнует ничего!

— А у кого иначе? — вдруг тихо и веско спросил Владимир Михайлович. — Разве иные дворяне о браке договариваются, потому что их дети влюбились? Или свою выгоду ищут? Твой брат, да и мы с тобой — это исключение из правил. И посмотри на Александру, которой ты меня попрекала. Мол, за нее я так не заступался. Тоже ведь по любви вышла замуж. И что? Нам ждать, когда и Антон найдет себе простолюдинку, в которую влюбится? Кто даст гарантии, что его выбор нам понравится? Тут мы хотя бы можем за этой Дарьей проследить. И родом она не худая.

Все это мужчина говорил тихом голосом, смотря на огонь в камине, но от этого Софье было еще более жутко. Она-то думала, что муж ее просто чудит, а тут оказывается, он сам переживает. Но не с той стороны смотрит, что и она. Не на текущую партию их сына, а на возможную в будущем, если они от Дарьи смогут как-то отделаться. Софья Александровна вспомнила, как Антон на Анастасию Скородубову смотрел. Как из-за нее с Романом поцапался. На учебу он уезжал совсем другим мальчиком. Послушным, любопытным… А тут — как подменили. За несколько лет в кадетах Антон сильно изменился. И Владимир это осознал первым. И его поддержка Дарьи Воробьевой теперь смотрелась не как блажь, а как предусмотрительность. Уж лучше пусть «зло», но знакомое и контролируемое.

— Хорошо, — обреченно кивнула женщина. — Пусть так.

— Тогда я ее на свой день рождения позову, — вдруг заявил Владимир Михайлович, возвращаясь к той теме, с которой они начали разговор. — Надо показать свету, что она теперь вхожа в нашу семью.

После предыдущих слов крыть Софье было нечем. И поджав губы, она лишь молча кивнула.

Царицын. Почтовая станция

Общая суета на станции усилилась к обеду. Все отправляющиеся в путь прибыли и Георгий Витальевич стал формировать наш караван. Оказалось, что кроме отъезжающих на станции было немало праздно шатающегося народу. Вот их-то и пришлось отгонять, чтобы не мешали дилижансам и каретам выстраиваться в походную колонну. Мы с девушками тоже забрались в свой транспорт и меня с боков тут же подперли две девичьи фигурки, с интересом уставившиеся в окна. Лишь спустя полчаса Артюхову удалось добиться хоть какого-то порядка, и караван неспешной гусеницей отправился в путь.

Когда мы покинули город и двинулись по основной трассе, я заметил ведущиеся параллельно дороге строительные работы. Несколько артелей прокладывали рельсы со шпалами по уже сооруженной насыпи. Участок оказался не таким уж и длинным и, прикинув скорость работ, я понял, что раньше, чем через год железную дорогу до Калача мы не получим. Что печалило. Как и скорость нашего продвижения. Дай бог восемь километров в час карета шла, а то и меньше. Теперь я полностью осознал, почему до той же столицы добираются за месяц, хотя расстояние до нее не такое уж и большое. Ну, по меркам будущего. Около тысячи шестьсот, тысячи семьсот километров — за сутки на автомобиле можно доехать. Но не в эти времена.