«За год разлуки ты, Иван, завалил нашу Илзе подарками! Ты балуешь её! Она уже привыкла».
Они ничего не понимают.
А врученная по приезду классная штука, подключаемая к телевизору, понравилась не только ей, но и самим матери и отцу.
Оказывается, они могут вести себя как дети!
С игровой приставкой он привёз два «картриджа». В одном из них игра, которую сделал сам Ив.
И вот сегодня мама задала ему неприятный и очень взрослый вопрос про деньги.
Ив ответил маме так:
— … Почему она? Потому что у меня до прошлогоднего июля совсем не было друзей. Зато сейчас есть подруга. Я очень скучал по Илзе и надеялся, что смогу приехать к ней. На кого, как не на неё, мне тратить?
Как ей повезло…
И вот сегодня, они стоят около «Сакты».
— Тут подарки.
— Да, я понял уже по витрине.
— Хочешь, посмотрим? Только мне ничего не надо, правда-правда… ты уже мне столько подарил всего, что мама и папа сердятся.
— Это они потому что так положено, а не потому что против. Пошли…
Они входят в магазин и её глаза разбегаются.
А после, когда пакет наполнен подарками и они покидают магазин, подумав, Илзе берёт Ива не за руку. А «под руку». Так, как делают родители и все остальные взрослые.
У неё есть будущий… муж.
— Когда нам будет по 18, хочешь… ты сразу женишься на мне?
Ив едва не спотыкается и смотрит на неё.
Пристально. И долго…
— Сейчас я отвечу тебе — да! Но ты то… сама уверена, что когда тебе будет 18, ты снова задашь мне этот вопрос?
— ДА, конечно!
Илзе тут же вздыхает.
Он как… как мама и папа… очень умный и очень взрослый, хоть ему столько же лет, как и ей.
Надо дорасти до 18…
Так хочется, чтобы они стали мужем и женой. Наверное, он тоже не очень верит, что их дружба и даже… любовь не пройдут.
Она улыбается, а из глаз почему то стекают слезы.
Которые тут же утираются извлечённым из кармана брюк платком всё подмечающего Ива.
— Пошли, где меньше народа.
— Да. — это он здорово придумал! Можно будет снова поцеловаться. Снова по настоящему, по взрослому, в губы. Хорошо, что не стала сегодня красить их.
«Рано ещё тебе». Да, мама утром была права, когда она попросила показать, как надо.
Но только потому, чтобы не измазать Ива.
А среди подарков, выбранных в магазине, есть новая помада.
Первая в её жизни своя, а не мамина. А ещё… модные колготки «в сеточку» из ГДР. И даже новые… золотые серёжки.
…А вечером мама, рассматривает подарок и читает вслух написанное на бирке в коробочке для украшения:
«Ленинградское ПО „Русские самоцветы“. Золото 583-й пробы. 4.95 грамм»
— Ну дети, вы даёте! Игровая приставка… теперь вот золотые серьги и прочее.
Покачав головой, мать возвращает Илзе украшение и оставляет её одну, бросив напоследок — … похоже, заработанные деньги кружат голову твоему Ивану. У твоего кавалера, видимо, процесс ещё более запущенный, чем у тебя. Любовь у них!
Мама фыркает. Хотя не похоже, что она сердится по настоящему. За что тут сердится? Видимо, пошла рассказывать папе.
И вот что она этим хотела сказать? Надо завтра спросить у Ива… или мама завидует? Ей в этом возрасте такое не дарили. Сама же рассказывала, что с папой они познакомились, когда она уже школу закончила…
* * *
Тот же вечер. Ленинский (Земгальский) район Риги. Одноэтажный домик на четыре квартиры неподалеку от ж/д станции Рига-3 (Торнякалнс). Квартира Филатовой(Шубиной) С. А., Вяткин И. Ю и хозяйка квартиры.
— … Ты подарил золотые серьги Илзе⁇
— Да, а что?
— 275… говоришь, цена. Тебе отец ремня не выпишет, когда узнает?
— Это мои деньги. Хочу, могу и трачу. Они привыкли.
— Сколько ты на свою мамзелю потратил, как приехал?
— Много. И ещё, наверное… столько же до конца отпуска спущу. С учётом того, что из Москвы для неё привёз, наверное, целая тысяча наберётся.
Тётя Сима качает головой.
— Тебе большие деньги в голову не вдарили, Вань?
— Я её матери отвечал на такой же, только высказанный в более деликатной форме вопрос… — она моя единственная подруга. У меня не было ни друзей, ни подруг до прошлого июля. Вообще. Вся моя жизнь, как вундеркиндство прорезалось и в Москву переехали — это работа, работа и ещё раз работа. С 6 лет, по факту. Если я не буду раз в году уходить в некий… загульчик, то вундеркинд очень быстро станет УО. Как то так… — театрально развожу руками — … я целый год впахивал и писал игры, в которые сейчас вся пионерия страны, и не только она рубится. Имею право на взморье расслабится в женском обществе. — тётя Сима хмыкает — … плюс конфетки «Эсмеральда», газировка, мороженое и всё остальное по списку приобретают совсем иной вкус, когда всё это употребляем вместе с Илзе, а не в одиночку, как чмо какое-то, лопаю. Не водку же хлещем, в конце концов, в подворотне! — картинно возмущаюсь я, вспомнив прошлогоднюю «разборку».
Бывшая(ой ли…) чекистка усмехается.
— Вань… — тётя Сима делает усилие и её лицо становится серьёзным и где-то даже сожалеющим — … ты, раз ты такой умный, должен понимать, что когда… если… Илзе не захочет с тобой видеться, ну через год… два… три… то ты очень расстроишься?
— Всякое может быть… — пожимаю плечами я — … особенно когда у неё начнётся созревание, а меня не будет рядом. Бывает… се ля ви. Расстроюсь, но только немного. Будет у нас что-то и дальше — прекрасно, нет — переживу. Красивых девушек… девочек много. Может у неё наваждение рассеется, может, у меня. А пока… «танцуй, пока молодой, мальчик!» — произношу я аргумент из не спетой ещё Газмановым песни.
Она мгновение соображает, как реагировать:
— Где вычитал? Сейчас бравируешь?
— Тётя Сима! — «проникновенно» смотрю на неё я — … Вундеркинд — значит вундеркинд во всём… красть — так миллион, спать — так с королевой… ладно-ладно, сейчас я пошутил, не подумай чего-нибудь не то. У меня всё под контролем, верь мне и не забивай себе голову. Всё это — такие мелочи… по сравнению с мировой революцией! — сворачиваю всё в хиханьки я и про себя добавляю:
«Точнее, контрреволюцией и реставрацией капитализма… государственного под руководством КПСС и лично товарища Романова…»
Такое я ей точно не скажу. Не поймёт.
Козельцева поймёт всю иронию, а эта — нет. Ну так и объём доступной информации у той больше.
Мда… и вкус поцелуев с Илзе ещё какой-то детский, хотя и приятен. То ли от неё зависит. То ли от меня. То ли всё вместе. Оба мелкие ещё.
Но взгляд латышской девочки искренен. И смотрит она с нежностью. Тут ни с чем не спутаешь, особенно когда есть опыт первой жизни. У неё первая любовь, все дела.
Конечно, сомневаюсь что из этой истории что-то выйдет, но пусть… идёт как идёт. Будет позже что вспомнить ещё такого, чего не случилось в «первый раз», но произошло здесь. А я постараюсь, чтобы хотя бы воспоминания обо мне у Илзе остались сладкими и приятными…
