Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

В целом то, что получилось у наших конструкторов, мне понравилось. Нет, на полноценный кроссовер, в том виде, в котором он станет популярным в следующем десятилетии, Нива-2 не тянула. Тут все же был больший акцент на бездорожье, унаследованный у старшей модели. Клиренс остался тот же — 220 мм. И багажник получился опять же достаточно компактный, хотя тут все обстояло чуть лучше, чем в оригинальной модели, потому что движок получилось развернуть поперек и выиграть тем самым пару лишних десятков сантиметров длины. Колесо запасное опять же убрали из подкапотного пространства и на заднюю дверь повесили, что облегчило размещение всех потрохов. Да и пару пунктов к безопасности это тоже добавило: сколько я слышал историй о том, как эта самая запаска при лобовом столкновении бодро влетает в салон и убивает там всех. Прям как героиня того трэш-ужастика родом из 2000-х про ожившую шину.

— Давайте прокатимся, может, ваш пепелац ездить? Или это только макет?

— Конечно, может, товарищ генеральный секретарь! Все уже почти готово к началу производства. Фактически только движок ждем, а так — хоть завтра на конвейер!

— Володя! — Я открыл дверь и крикнул стоящей чуть поодаль охране: — Мы сейчас прокатимся тут по району немного, не теряйте нас.

Естественно, оставлять без пригляда объект охраны ребята из ГСО позволить себе не могли, поэтому к Ниве тут же — едва я вырулил с территории экспериментального цеха — сзади пристроилась черная «Волга».

Сел за руль, пристегнулся, подрегулировал зеркало, пододвинул сиденье — передо мной сидел явно кто-то более высокий, — переставил руль в среднее положение — да, на Ниве-2 появилась и такая регулировка, что приятно — и, заведя мотор, неторопливо направил автомобиль к выезду с площадки.

— Какие планы на урожай? Вернее, на двигатель? Когда его там до ума доведут? Обещали же, помнится, к концу года основной цикл испытаний закончить и уже пустить в производство?

— Обещают, — судя по тяжелому вздоху, конструктор Нивы-2 в удачный исход этой истории верил не так чтобы очень сильно. — Но ведь и шестнадцатиклапанный нам подходит не идеально. Для городской эксплуатации — да, а для деревенской — ему «низов» будет не хватать. Честно говоря, больше надежды на мотор АЗЛК, как бы не было мне неприятно это признавать.

— А что москвичи? А то я не сильно в курсе, если честно.

— Делают мотор 1,8 на базе уфимского двигателя. Развернули поперек, тоже инжектор, 16 клапанов, 110 сил обещают на выходе. Позиционируют как двигатель для «старшей комплектации» будущего «десятого семейства». Хотя, по мне, для семейного седана 110 лошадиных сил и не нужно, а вот для нашей Нивы — будет в самый раз. Вот только когда этот двигатель доведут до ума — вообще никому не ясно.

Глава 11−2

О советском автопроме и не только

01 октября 1989 года; Елабуга, СССР

NEW YORK POST: Администрация Дукакиса провалила спасение жертв урагана «Хьюго»

Когда три недели назад ураган «Хьюго» обрушился на побережье Южной Каролины и островные территории США, избиратели ожидали от «молодой команды» президента Дукакиса решительных действий. Вместо этого страна стала свидетелем череды фатальных промедлений, бюрократического коллапса и откровенной беспомощности.

В то время как «Хьюго» — уже унесший жизни 104 американцев и причинивший ущерб на 11 миллиардов долларов по самым скромным подсчетам — сметал с лица земли дома в Пуэрто-Рико и на Виргинских островах, в Вашингтоне лишь разводили руками. Реакция президента была запоздалой и нерешительной. Вместо немедленного задействования ресурсов армии и Национальной гвардии, Дукакис и его советники потратили драгоценные часы на совещания, размышляя о том, уместно ли федеральное вмешательство.

Особого осуждения заслуживает деятельность FEMA. Когда мэр Чарльстона Джо Райли в отчаянии просил о помощи накануне удара стихии, единственным «советом» от чиновников агентства было циничное: «Сохраняйте чеки». Сенатор Фриц Холлингс, заставший этот кошмар собственными глазами, не сдерживал эмоций: FEMA — это «сборище бюрократических придурков», неспособных управлять даже собственной канцелярией.

Однако настоящий ад воцарился на Американских Виргинских островах. Здесь провал администрации достиг масштабов гуманитарной катастрофы. Ураган разрушил 90% зданий, острова остались без света, воды и продовольствия, а улицы захлестнула волна мародерства. И где же была федеральная власть? Президент Дукакис и министерство юстиции целую неделю «изучали вопрос» о применении Акта о подавлении восстания (Insurrection Act). Пока Белый дом предавался юридическим дискуссиям, острова погрузились в полный хаос. Лишь когда ситуация окончательно вышла из-под контроля, Дукакис нехотя санкционировал ввод войск, но время было безвозвратно утеряно.

Эти провалы тем более разительны на фоне того энтузиазма, с которым страна встретила приход Дукакиса к власти. Напомним читателям: придя в Белый дом на волне разочарования в администрации Буша-старшего, Дукакис умело заигрывал с электоратом через риторику «разрядки», обещая покончить с Холодной войной и наладить «нормальные отношения» с товарищем Горбачевым. Его рейтинг одобрения взлетел до заоблачных 80% — цифр, невиданных со времен раннего Джона Кеннеди.

Но «медовый месяц» оказался стремительным, как сентябрьский шторм. Уже к началу осени рейтинг «грека из Массачусетса» просел до 60%. По оценкам политологов, последствия урагана «Хьюго» могут стоить Белому дому еще до 5 процентных пунктов одобрения.

И это — не просто цифры на графиках. Партия победившего президента традиционно теряет места в Конгрессе на мидтермах, и главный вопрос Большой игры сейчас заключается не в том, потеряют ли демократы места, а в том, насколько тяжелым будет их поражение. После «Хьюго» ставки как никогда высоки, и доверие к тем, кто не смог защитить американцев на собственной земле, тает на глазах.

Я выскочил на трассу — строящийся ЕлАЗ находился чуть севернее самой Елабуги, город и завод разделяла незастроенная полоса шириной примерно три километра — и хотел было «придавить», но сам себя одернул. Место для лихачества было самое неподходящее: по единственной фактически артерии туда-сюда сновало множество грузовиков, обеспечивающих стройку, узкая дорога от интенсивной эксплуатации приобрела заметную даже глазом колею, кое-где асфальт просто слезал с нее кусками. Гонять в таких местах будет только самоубийца. Да и ревел движок даже на 80 километрах уже так, что насиловать педаль газа было просто страшно.

— Понятно, жаль, конечно, что так получилось. Но нужно приучаться к циклам разработки. Нельзя каждую новую модель по пятнадцать лет собирать, иначе мы с западными конкурентами никогда соревноваться не сможем.

— Это понятно, товарищ генеральный секретарь, — кивнул Прусов, — будем работать.

— Что тут с подвеской?

— Полностью независимая, чувствуете, как на мелких ямах плавно идет? На передних колесах — МакФерсон, на задних — так называемая полурычажная на отдельных подрамниках. Получилось относительно недорого, технологично и при этом мягко.

— А по цене?

— Не могу ответить на этот вопрос, он не в моей компетенции… Мы стараемся по максимуму использовать серийные узлы от стоящих на конвейере моделей, но это сложно. Детали от «Спутников» приходится усиливать, а что-то более тяжелое… Оно все же слишком тяжелое для такого легкого автомобиля.

— Ну да, ну да.

Цены на автомобили у нас росли с опережающими темпами. «Спутники» уже пробили цену в 10000 рублей, первая «Нива» шла по 12000. Идея была в нахождении баланса спроса и предложения, чтобы все, кто реально может себе позволить автомобиль, имели возможность его купить. Ну а потом, когда рынок насытится, можно будет и снизить немного планку.