То-Рек. Шаман (СИ) - "Катэр Вэй"

— Скажи, Саргай, где та старая шаманка, которая несла мой топор? — спросил я.

Молодой охотник помрачнел и тревожно покосился в сторону пепелища с останками Проклятых, неподалёку от которого одиноко горел небольшой костерок.

— Там сидит, — указал он в ту сторону. — Одна. Сторожит твой топор и всё с черепами возится, да кости складывает.

Он помолчал, затем понизил голос:

— И ещё… Эта старуха выла, руки к небу поднимала, кого-то звала. Долго звала.

— И что? — тут же заинтересовался Барк. — Что ещё она делала?

— Ничего больше, — совсем тихо ответил охотник. — Просто…

Саргай замялся и невольно покосился в сторону одинокого костерка, затем перевёл взгляд на Барка. Похоже, парень собирался признаться, что сам перепугался не меньше остальных, но вовремя вспомнил, перед кем стоит. Признаться в таком перед вождём и великим шаманом Гордов ему явно не хотелось.

— Мы не поняли, кого она звала, — наконец продолжил он. — А потом огонь у неё сильно затрещал. Люди слышали её голос и стали уходить подальше. Теперь никто рядом с ней сидеть не хочет.

Он снова взглянул на Барка и, почти перейдя на шёпот, добавил:

— Люди её боятся.

Ну вот, приехали. Мало нам своих шаманских страшилок, теперь ещё и гастролирующая ведьма появилась. Причём с собственной развлекательной программой: ночной вой, призыв неизвестных духов и гарантированное опустошение соседних территорий.

Я покосился на Барка. А вот старика рассказ Саргая ничуть не напугал. Наоборот, глаза у него загорелись ещё сильнее.

— Идём, То-Рек! — нетерпеливо потребовал он. — Хочу посмотреть на неё!

Шунайю мы обнаружили возле большого плоского камня неподалёку от пепелища Проклятых. Бабка устроилась на клочке шкуры и с деловитым видом копалась в куче костей, старательно сортируя их по размеру. Рядом лежали пучки каких-то трав, несколько черепов красовались ровным рядочком, а на шее старухи болтались новые костяные амулеты, которых раньше я у неё не замечал.

Твою ж мышь! Да она тут целую мастерскую развернула! Похоже, останки Проклятых теперь пойдут на шаманские побрякушки.

При нашем приближении старуха подняла голову и недовольно прищурилась. Однако, разглядев Барка, она тут же оставила своё занятие и осторожно поднялась.

Несколько мгновений старики молча рассматривали друг друга.

Барк первым обратил внимание на синие узоры, покрывавшие руки женщины от запястий почти до плеч. Потом его взгляд переместился на амулеты, и он заметно посерьёзнел.

— Как твоё имя, Хранительница Последней Тропы? — негромко спросил Барк, почтительно склонив голову.

А у меня от удивления чуть челюсть не отпала.

Вот тебе и пирожки с котятами! Это что же получается? Наш великий шаман сам перед чужой шаманкой голову склонил? Да ещё и титул у неё какой-то жутковатый! Похоже, я сильно недооценил эту старушенцию.

Шунайя не торопилась отвечать. Она внимательно осмотрела Барка с головы до ног, затем медленно обошла его кругом, время от времени принюхиваясь и что-то тихо бормоча себе под нос. Старик терпеливо стоял на месте, позволяя ей себя разглядывать.

Наконец бабка остановилась перед ним, ещё раз оглядела с ног до головы, а затем неожиданно повернулась ко мне и ткнула костлявым пальцем прямо в грудь, в самый центр шрама, оставшегося после ритуала.

Её сморщенное лицо расплылось в широченной, довольно жутковатой улыбке.

— Тах Ха-Рук! — довольно произнесла она и несколько раз кивнула.

После чего указала на Барка:

— Ташай Амаран!

И тут началось самое интересное.

Старуха опустилась перед нашим шаманом на колени, трижды поклонилась, каждый раз припадая обеими руками к его босым стопам, после чего проворно вскочила, метнулась к плоскому камню и схватила один из черепов Проклятых.

Не успели мы с Барком понять, что происходит, как она уже вернулась и протянула ему череп обеими руками, почтительно склонив голову.

Я ошарашенно уставился на бабку.

Ни хрена себе! Да она, похоже, прекрасно поняла, кто именно вытащил Ха-Рука из мира мёртвых! И теперь перед ней стоит тот самый шаман, которому удалось провернуть такое дело. Вот только зачем она ему череп дарит?

Барк, судя по его лицу, удивился ничуть не меньше моего. Он нахмурился и принялся сверлить старуху прищуренным взглядом, явно размышляя, принимать этот странный подарок или отказаться.

А Шунайя терпеливо стояла перед ним, не меняя позы, с вытянутыми вперёд руками и черепом на ладонях.

Наконец Барк хмыкнул, покачал головой и… взял череп.

Бабка радостно взвизгнула, подпрыгнула на месте и принялась скакать вокруг нас, размахивая руками и выкрикивая что-то на своём языке. В какой-то момент она даже закружилась, едва не наступив на собственную шкуру.

Ого! Дедуля, кажется, только что заключил какой-то важный договор. Правда, сам об этом пока даже не догадывается.

Наконец Шунайя прекратила свой танец и метнулась обратно к камню. Одним движением сгребла аккуратно разложенные косточки и пучки трав на шкуру, которую непонятно откуда успела раздобыть, и ловко скрутила всё в тугой узел. Затем подобрала с земли длинный тонкий прут, нанизала на него несколько черепов и согнула дугой, чтобы те не соскользнули.

Прижав узел к груди одной рукой, второй она подхватила свою жутковатую связку и повернулась к нам. Довольно улыбнувшись, кивнула в сторону нашей пещеры и торжественно объявила:

— Кабу амуна мито. Нунах!

После чего ещё раз поклонилась Барку.

Насчёт «нунах» я с ней полностью согласен. Ещё какой нунах! Вот только знать бы, что всё остальное означает.

— Кажется… — неуверенно произнёс Барк, переводя взгляд с бабки на меня. — Кажется, я только что позвал эту женщину в наше жилище.

При этом выглядел он почему-то немного смущённым.

— Надеюсь, просто в жилище, — не удержался я от смешка. — А не это… ну, того самого!

Барк сперва недоумённо нахмурился, пытаясь понять, о чём я говорю. Потом до него дошло. Старик густо покраснел, сердито зыркнул на меня и отвесил звонкий подзатыльник.

— Ай! Барк! Да я же пошутил!

Второго подзатыльника я предусмотрительно избежал, отскочив подальше.

— Ну всё, всё, не дерись! — рассмеялся я. — Хотел посмотреть на шаманку? Вот и веди теперь её в пещеру. Там при свете очага насмотришься. Теперь у вас времени много будет!

Посох просвистел у меня над макушкой, но я успел пригнуться.

Ага! Попал в больное место! Вон как дедуля разошёлся. Неужели и правда что-то такое подумал?

Шунайя, наблюдавшая за нашей перепалкой, неожиданно захихикала. Затем вопросительно посмотрела на Барка и произнесла:

— Ая?

Старик лишь недоумённо нахмурился.

Тогда бабка указала на меня:

— То-Рек.

Потом на себя:

— Шунайя.

И наконец снова показала на Барка:

— Ая?

— Это она с тобой знакомится, — пояснил я, благоразумно держась от старика на расстоянии. — Меня знает, своё имя назвала, теперь твоё спрашивает.

— Без сопливых понял, — буркнул Барк.

Он ударил ладонью себя в грудь.

— Барк. Меня зовут Барк.

И повторил медленно, чтобы женщина лучше расслышала:

— Барк.

— Барк! — довольно кивнула Шунайя, явно довольная ответом.

— Ну вот и познакомились, — ехидно заметил я. — Теперь хоть имена друг друга знаете.

Барк сердито покосился на меня, но промолчал.

Бабка тем временем снова повернулась ко мне.

— Тах Ха-Рук! — отчётливо произнесла она и указала на плоский камень.

Я проследил за её пальцем и увидел лежавший там мой костяной топор.

Ага, понятно. Своё добро собрала, а моё оставила. Мол, не маленький, сам понесёшь.

Я подошёл к камню и поднял оружие.

Барк, заметив топор, удивлённо вскинул брови. Его взгляд задержался на костяном лезвии, затем переместился на вырезанные на рукояти знаки. Старик нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

— Позже расскажу, — вздохнул я, понимая, что одним коротким объяснением тут не обойтись. — Это ритуальный топор Яра, вождя Проклятых. Теперь он принадлежит мне.