Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

И тем не менее до недавнего времени восточные немцы относились к русским со странной смесью противоречивых чувств. С одной стороны, СССР действительно многое давал Берлину, но при этом требовал определенного уровня «подчинения», с другой — советы жили явно беднее своих «союзников», что в формальную европейскую логику укладывалось с трудом. Опять же при всей кооперации внутри СЭВ экономики каждой отдельной страны были поразительным образом замкнутыми системами, стремящимися к максимальному самообеспечению. Зачем? Кто знает, так сложилось исторически.

Если взять цифры, для примера сравнить торговлю между Францией и ФРГ с одной стороны и ГДР и СССР — с другой, то окажется, что на одного человека капиталисты торгуют примерно в 4 раза больше. 520 условных марок на человека у капиталистов против 125 марок в соцблоке, если брать начало 1980-х. И вот с приходом нового Генсека ситуация начала стремительно меняться — СССР стал гораздо меньше «дарить» союзникам, но при этом взамен дал возможности. Доступ, пусть и ограниченный местами, к технологиям, к своему рынку. В Германию стали прилетать туристы из Союза, в Союз также полетели немцы. Вроде бы мелочи — но почти сразу стала меняться психология, люди как будто стали ближе друг другу, а разделяющие народы границы стали тоньше.

Из президиума позвонил колокольчик, вырвавший женщину из своих размышлений.

— Ставится на голосование… Кто «за»?

Собравшиеся оживились, в зале зашуршали карточки. Меркель подняла свою — так, чтобы было видно, быстро и уже, можно сказать, даже привычно. На мгновение пальцы дрогнули — не от сомнений, от понимания того, что прямо сейчас ее жизнь и жизнь большинства восточных немцев входит в новый исторический этап.

— Спасибо… Кто «против»?

Карточки опустились почти синхронно. Кто-то в президиуме считал. В стенограмме потом появится строчка «с единодушным одобрением» — формула, которую партийцы любили использовать ещё и потому, что она избавляла от лишних вопросов. Она поймала взгляд Вейге: тот едва заметно кивнул и, улыбнувшись, подмигнул. Сомнений в исходе ни у кого уже не было.

— Решение принято, — огласили результат с трибуны. — Единогласно.

После короткого перерыва голосовали за обновленный состав ЦК. Оттуда быстренько и, можно сказать, «не отходя от кассы» начали выводить людей Хонеккера. Неожиданно в списке товарищей, которых предлагали выдвинуть на место кандидатов в члены ЦК, Ангела обнаружила и свою фамилию. Ничего такого с ней заранее никто не обсуждал, но отказываться она, конечно, не подумала — стремительный карьерный взлет в некотором смысле вскружил женщине голову. Кандидат в ЦК в 35 — это, конечно, не рекорд, но… Нынешний советский Генсек вошел в ЦК КПСС в 40 лет, в 54 стал Генсеком. Кто сказал, что она сама не сможет повторить подобный путь у себя на родине?

После голосования по кадровым вопросам опять объявили перерыв. Меркель воспользовалась им, чтобы посетить туалет, и в какой-то момент обнаружила, что стоит у раковины, в которой льется вода, а она уже несколько минут тупо смотрит на свое отражение в зеркале.

— Я работаю. Я молодец. Я достойна. Я заработала повышение, — сказала она сама себе и улыбнулась.

Последний год вообще очень многое поменял в головах восточных немцев и вообще граждан «восточного блока». Сначала война в Югославии, показавшая, что для западных стран нет никаких моральных ограничений, потом резкий разворот политики Москвы на 180 градусов и демонстративное движение к дружбе, разоружению и сотрудничеству.

Всё это заставило восточных европейцев сильно переосмыслить свое место в мире. Как минимум никто не хотел оказаться на месте словенцев, которые благодаря череде неправильных решений фактически потеряли родину. Еще недавно самая благополучная республика СФРЮ обратилась в руины, а тот «обрубок», который перешел под надзор «международных сил», теперь влачил жалкое существование на подачки с Запада. Понятное дело, вкладываться в такое «образование» никто не хотел, старые экономические цепочки оказались разорваны, уничтоженная инфраструктура в ситуации, когда Белград закрыл границу, оказалась никому не нужной и практически не восстанавливалась.

С другой же стороны резко появилось ощущение «моральной победы». До этого страны только входили в НАТО, создавая такое себе ощущение постоянного усиления противника. А тут сначала Испания провалила референдум, потом в Греции «революция» произошла, потом Югославия заявила о желании войти в СЭВ и ОВД, теперь вот Албания подала заявку на членство в военном и экономическом объединениях. Что дальше? Финны присоединятся? Вот это будет, конечно, номер…

И вот это всё стало какой-то… Отдушиной. Как будто раньше куча народу сидела в закрытой комнате, а потом кто-то открыл окно, пустив воздух. Тридцать лет официальная пропаганда говорила о победе коммунизма, но почему-то он только сдавал позиции постоянно и по всем фронтам. А тут случилась неожиданная контратака.

И это настолько било по мозгам, что доставалось даже капиталистам по ту сторону железного занавеса. На Кипре прошли досрочные выборы, на которых коммунисты вынесли всех оппонентов в одну калитку, там вообще неожиданно всплыла из небытия идея объединения с Грецией если не всего острова, то хотя бы его южной части. В Италии буквально все старые политические партии кроме коммунистов прекратили существование, произошел тотальный раскол в обществе на крайне левых и крайне правых, в Испании… Было ощущение, короче говоря, некоего «красного реванша» и… Ангела, глядя себе в глаза и отбросив весь напускной цинизм, вынуждена была признать, что хочет быть частью этого процесса.

Еще спустя полтора часа, когда повестка Пленума наконец подошла к концу, Меркель наконец смогла вернуться в свой кабинет. Села в кресло, совершенно привычным уже движением включила компьютер… Да, поветрие повальной компьютеризации добралось наконец и до берлинских ретроградов, которые явно оказались впечатлены теми темпами, которыми внедряли у себя цифровизацию русские.

Отдельно было приятно, что компьютер этот был собран в ГДР — с немалой частью, правда, выпущенных в СССР компонентов, но это уже нюансы — «Роботрон». И да, химия, развитием которой с некоторых пор занималась немка, оставила свой след в том числе и при производстве конкретно этой машины. Москва с большим удовольствием тогда приняла предложение о «разделении труда», и теперь Восточная Германия имела пусть не слишком широкую, но важную нишу в производственной цепочке компьютеростроения восточного блока.

Чашка чая и бутерброд — как мало нужно, чтобы почувствовать себя человеком…

— Фрау Меркель? — В дверь кабинета деликатно постучали, получив разрешение, посетитель вошел и совершенно по-свойски сел на место по другую сторону стола от хозяйки помещения. — Добрый день. Вернее, вечер уже. Можно вас поздравить? Я всегда говорил, что вы далеко пойдете.

— Добрый вечер, товарищ Путин, — Ангела с неожиданностью для себя обнаружила, что такая бесцеремонность русского ее совсем не раздражает. Возможно, дело в том, что его появление каждый раз отмечало некий важный этап в ее карьере. Ну и просто без мягкого покровительства «старших товарищей» так высоко и так быстро она бы забраться не смогла, уж тут немка отдавала себе отчет совершенно четко. — Благодарю.

— Уже начали готовить списки?

— Списки? — Меркель не поняла вопроса и нахмурилась.

— Разве вам еще не сообщили, что теперь, как кандидат в члены ЦК, вы, так сказать, будете выдвинуты на более ответственную работу? Так уж сложилось, что один известный вам товарищ, вы знаете, он пару раз пытался «зарезать» ваши импортные заявки, он выступал против отставки товарища Хонеккера и теперь, вероятно, в самом ближайшем будущем будет выведен из состава ЦК. Уверен, его место предложат вам в самом ближайшем будущем.

Если ты только получила статус кандидата, а тебя собираются перевести на пост, занимаемый действующим членом ЦК, значит, еще одно повышение в партийной иерархии совсем не за горами. Русский опять принес добрую весть.