Корсаков (СИ) - Кощеев Владимир

— Рада видеть вас обоих, — с улыбкой произнесла Никитина. — Как добрались?

Я склонил голову, приветствуя её, а с сестрой они обменялись поцелуями.

— Всё замечательно, спасибо, — ответил я. — Смотрю, уже собрались?

Смирнов в это время как раз развлекал беседой Маргариту Ивановну. Ростова, правда, при нашем появлении сразу же поднялась из кресла, в котором сидела, и быстро оправила юбку. Андрей Васильевич подниматься не спешил, лишь кивнул мне, пока Катя с Инной здоровались.

— Да, — подтвердила Никитина. — Располагайтесь. Напитки, закуски.

Она повела рукой, привлекая внимание к шведскому столу, накрытому вдоль стены. Скучающие за ним официанты ждали, когда гости соизволят подойти. И по взгляду сестры я понял, что как минимум Катя нацелилась обязательно что-то попробовать.

— Непременно, — заверил я, не сводя взгляда с хозяйки, и притянул младшую Корсакову обратно к себе.

Ростова приблизилась неспешно, позволяя оценить наряд. Если это и был тот самый сюрприз, о котором говорила сестра, то я действительно был удивлён. Учитывая манеру Маргариты Ивановны одеваться, которую она и у Василия Алексеевича демонстрировала, сейчас она произвела совсем иное впечатление.

Плиссированная тёмно-синяя юбка в пол, в цвет ей закрытая под самое горло блузка, поверх наброшен жакет. По стоячему вороту блузки пущены кружева, на груди висит небольшой кулон из белого золота, выложенный мелкими бриллиантами, в форме небольшого раскрытого бутона. Рукава в три четверти позволяют оценить изящество рук и заодно демонстрируют строгие наручные часы.

— Маргарита Ивановна, — чуть склонив голову, поприветствовал я её, взяв за руку, — вы сегодня выглядите просто превосходно.

Ростова чуть склонила голову набок, на её губах появилась мягкая улыбка.

— Благодарю, Иван Владимирович, — ответила она, после чего перевела взгляд на мою сестру. — Екатерина Владимировна, рада видеть вас снова. Должна заметить, в этом платье вы выглядите шикарно.

— Это взаимно, — подтвердила сестра, с интересом разглядывая наряд моей бывшей одноклассницы.

Оставив их обсуждать внешний вид, я в компании Инны добрался до кресел, и только тут Андрей Васильевич соизволил подняться на ноги. Смирнов лишь убедился, что младшая Корсакова занята и не скоро к нам присоединится. Видимо, до сих пор старался держаться от неё на расстоянии, чтобы не провоцировать меня.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — протянул руку он.

— Добрый вечер, Андрей Васильевич.

Я ответил на рукопожатие, и мы все опустились на сидения. Инна Витальевна на правах хозяйки устроилась в центре, нам достались места по бокам от неё.

— Предлагаю общаться по-простому, как в гимназии, — положив руки на подлокотники, озвучила она. — В конце концов, здесь только свои.

— Согласен, — не стал возражать Смирнов.

Мне оставалось только руками развести. К нам подошли Ростова с сестрой. Катю, как самую младшую, Маргарита Ивановна уже успела снабдить напитком. Естественно, никакого алкоголя, только сок. Яблочный, судя по запаху.

— Расскажите, что у вас нового, — взяв управление беседой в свои руки, предложила Инна Витальевна. — После того нападения я всё время провожу в особняке, меня даже на прогулку отпускают только под усиленной охраной.

Мы с Андреем переглянулись, и я кивнул, уступая ему право говорить первым.

— Ну, про то, что на меня пытались охотиться, полагаю, всем известно, — сказал он. — После того случая никаких проблем не было. Я сейчас подал документы в Московскую Академию Управления, буду учиться вести дела. Заодно отец обещал выбить мне должность в канцелярии государственного банка. Так что первую половину дня займут занятия, вторую — служба. Буду вторым помощником третьего заместителя уборщика — вбивать циферки из одной таблички в другую.

Я усмехнулся на это заявление, чем привлёк к себе внимание.

— Зря ты так пренебрежительно говоришь об этом, — заметил я. — Конечно, если ты не внесёшь значения из одной таблицы в другую, ничего не изменится. Однако это необходимый опыт — возможность посмотреть, как устроена служба изнутри, с самого низа. В будущем, когда закончишь обязательный срок, сможешь лучше понимать собственных подчинённых. А кроме этого, не забывай, что ты будешь делать это не в ущерб семейному делу, а за жалованье. Опять же — связи. На значимую позицию тебя не поставят, но любой секретарь, так или иначе, пересекается с очень разными людьми. И обрести собственные контакты может оказаться крайне полезно.

— Ну, это прописные истины, — откинувшись на спинку кресла, хлопнул ладонями по коленям Смирнов. — Да и подписываться лучше чином повыше. Он-то от меня никуда не денется, на всю жизнь останется. Однако, честно сказать, я не хотел бы сейчас вообще куда-то идти. Не нагулялся я ещё, а тут эта ваша взрослая жизнь. Спасибо, в меня уже стреляли, а что дальше будет?

— Чин за тобой останется, если за голову возьмёшься и не будешь относиться к службе так безалаберно, как к учёбе в гимназии, — вставила насмешливый комментарий Ростова.

Андрей посмотрел на неё с укором, однако возражать не стал.

— Ну, про меня, полагаю, вы все в курсе, — проговорил я. — Поступил на службу в корпус целителей, целыми днями этим и занимаюсь. Не сказать, что сложно, но нагрузка высокая, и я пока ещё не слишком привык. А так у меня всё в порядке.

— Ты, Иван, как всегда — сама скромность, — усмехнулась Инна Витальевна. — Даже мне известно, что ты отдыхал в компании наследницы престола, а потом и у Лопухиных на приёме тебя представили друзьям Василия Алексеевича.

При этом Никитина бросила взгляд на Маргариту Ивановну. Ростова приподняла бровь, но ничего не сказала об этом, а переключилась на свои дела:

— У меня всё предельно просто, — заговорила она, — дедушка очень хочет, чтобы я прошла практику секретарём в Казначействе. И я уже прошла предварительное собеседование. Но на место претендентов больше, чем должностей, так что, скорее всего, буду такой же важной персоной, как и Андрей.

Смирнов широко улыбнулся.

— Коллега, — шутливо склонив голову, произнёс он. — Будем перекладывать бумажки с моего стола на твой.

Мы посмеялись, после чего Ростова повернулась к моей сестре.

— А у тебя что новенького, Екатерина? — спросила у младшей Корсаковой она. — Наверняка же после того, как Ивана наградили, от парней в гимназии, желающих с тобой дружить нет, отбоя нет.

Сестра тряхнула головой, перебрасывая косу с одного плеча на другое. Учитывая её достаточно открытое платье, я совсем не удивился тому, что Смирнов проводил этот жест внимательным взглядом.

— У меня теперь совсем нет времени, — пожаловалась Катя. — Вместо учёбы всё лето я буду ходить на спецкурс. Её императорское величество лично пригласила меня стать фрейлиной её императорского высочества. Хотя с самой Дарьей Михайловной я пока не встречалась.

— Ого! — дружно выдохнули девицы.

Я же не удержался от улыбки.

Нельзя сказать, что с сестрой мои одноклассники были особенно дружны. Однако никогда из компании не гнали. Сама Екатерина Владимировна нагло этим пользовалась, присматриваясь к парням. Хотя все были предупреждены, что смотреть в сторону моей сестры — табу, именно это и стало причиной, почему Миронов навалил в штаны прилюдно.

— Так что у меня совсем спокойная жизнь, — не сильно стараясь скрыть довольство произведённого удивления от новости, продолжила младшая Корсакова. — Пока справляюсь, конечно, всё-таки всего полдня. Но когда начнётся новый учебный год, даже не представляю, как совмещать. На курсе мне столько всего задают, что для гимназических заданий времени просто нет.

Я почти физически ощущал, как высоко взметнулся наш рейтинг в глазах бывших одноклассников. Впрочем, нам действительно было чем гордиться, если смотреть с точки зрения местного общества. Я вошёл в высшие круги власти, сестра готовится к тому же.

Никому и в голову не придёт, что можно быть фрейлиной наследницы престола и не пользоваться открывшимися возможностями. Как там будет на самом деле, и станет ли её императорское высочество слушать свою фрейлину, ещё неизвестно. Однако наличие самой возможности сказать нужное слово в нужный момент — за такое здесь многие бы собственную руку отгрызли.