Вот, значит, какие слова я тогда не расслышал через воду.
— Стало быть, обе вести отцу везёшь. Про измену и про расчёт.
— Стало быть, так.
— Сколько не виделись?
— Одиннадцать лет.
Он поднялся с бухты. Постоял, глядя на полночь, где за чёрными лесами лежала его земля.
— Совет тебе дам, Кормчий. Даром. — Он не обернулся. — Сторожа на ту калитку лучше моего отца на реке нет. Только служить он к тебе не пойдёт. Он своему князю крест целовал, а отец скорее удавится, чем крест переступит. Думай сам, как с ним говорить станешь.
— А ты как с ним говорить станешь?
Волк повернулся. Усмешка у него вышла кривая и глаза в ней не участвовали.
— А я одиннадцать лет думаю. Ещё ночь подумаю, глядишь — надумаю.
Он пошёл к сходням бесшумно, как ходил всегда, и у борта остановился.
— К вечеру если весь день идти завтра отцову межу увидим. Спи, Кормчий. Скоро я тебя с роднёй знакомить буду.
И сошёл на берег.
А я остался у мачты слушать реку. Она несла сверху всё ту же тишину. Где — то на сторожевой вышке сидел старик, ещё не знавший, что к нему плывут обе вести разом.
И сын.
* * *
Конец
Спасибо вам за интерес;)
Вот ссылка на следующий том: https://author.today/reader/649039
