Криминалист 2 (СИ) - Тыналин Алим

Мы молча пошли вдоль улицы. Я шел справа, она слева. Между нами расстояние в фут. Друг друга не касались.

Дома по обе стороны тихие, там окна светились, слышались звуки телевизоров, разговоров и смех. Нормальная жизнь. Семьи ужинали, смотрели вечерние передачи, дети играли перед сном.

Дженнифер шла ровно, туфли стучали по бетону. Сумочка покачивалась на плече. Руки вдоль тела, пальцы нервно сжимались и разжимались.

— Как дорога? — спросил я, нарушая тишину.

— Долгая и утомительная, — коротко ответила она. — Автобус из Огайо до Вашингтона шел двенадцать часов. Устала.

— Извини. Если бы я знал, что ты приедешь сегодня, встретил бы на вокзале.

— Я хотела сделать сюрприз. И вот он получился. — Голос без иронии, просто констатация факта.

Прошли еще квартал. Впереди показалось заведение, «Joe’s Diner», надпись горела красными неоновыми буквами над входом. Окна большие, внутри видны столики, люди за ужином. Запах жареного мяса пробивался наружу.

Вошли внутрь. Теплый воздух и смесь запахов окутала нас: стейки, жареный лук, кофе и табак. Официантка средних лет, в фирменном розовом платье с белым фартуком подошла и улыбнулась.

— Добрый вечер. Столик на двоих?

— Да, пожалуйста, — ответил я.

Она провела нас к угловому столику у окна. Стол деревянный, столешница покрыта прозрачной пленкой, под ней напечатано меню. Стулья с красными виниловыми сиденьями. Бумажные салфетки в металлическом держателе, солонка, перечница, бутылка кетчупа.

Сели напротив друг друга. Официантка достала блокнот.

— Что будете пить?

— Кофе, — сказала Дженнифер.

— Тоже кофе, — добавил я.

— Сейчас принесу. — Официантка ушла.

Дженнифер смотрела в меню, проводя пальцем по строчкам. Я тоже смотрел, но не читал. Буквы расплывались перед глазами.

Официантка вернулась с двумя чашками черного кофе, поставила на стол. Кофе дымился, я почувствовал крепкий аромат.

— Готовы заказать? — спросила она.

— Мясной рулет с картофельным пюре, — сказала Дженнифер.

— Стейк средней прожарки, овощи на гарнир, — заказал я.

Официантка записала заказ, забрала меню и ушла.

Дженнифер добавила сахар в кофе, две ложечки и размешала. Ложечка звякнула о края чашки. Подняла чашку и сделала глоток. Поставила обратно.

— Расскажи о работе, — сказала она. — Что расследуешь сейчас?

— Серию убийств. Шесть жертв вдоль Interstate 95. Все молодые женщины.

Она подняла глаза, удивленно.

— Ничего себе, это правда?

— Да. Работаем над делом последние дни. Сегодня получили материалы из шести штатов. Начали анализировать.

— Звучит опасно.

— Опасно для жертв. Для меня это просто работа.

Она кивнула, смотря в чашку.

— Помню, раньше ты мечтал о работе в ФБР. Говорил, хочешь служить стране, защищать людей. Отец гордится тобой, знаешь. Рассказывал мне, когда звонил.

— Да, я знаю.

— А твоя мама переживает. Боится, что у тебя опасная работа. Просила меня следить за тобой, чтобы ты не забывал есть, спать и отдыхать.

— Я забочусь о себе.

— Не похоже. — Она внимательно посмотрела на мое лицо. — Ты похудел. Под глазами круги. Когда последний раз нормально спал?

— Вчера.

— Вчера. — Она грустно усмехнулась. — А позавчера? А неделю назад?

Я промолчал.

Официантка принесла еду. Поставила тарелки на стол. Мясной рулет с подливкой, гладкое картофельное пюре, сверху тает кусочек масла. Стейк толстый, обжаренный снаружи, сок сочился при разрезании. Овощи — морковь, брокколи и зеленая фасоль.

— Приятного аппетита, — сказала официантка и ушла.

Дженнифер взяла вилку, отрезала кусок мясного рулета и попробовала. Медленно жуя, смотрела в окно. За стеклом темная улица, изредка проезжали машины, люди шли по тротуарам.

Я разрезал стейк, отметив, что мясо мягкое, а внутри розовое. Положил кусок в рот. Вкусно и сочное, тут правильные приправы.

Мы молча ели несколько минут. Вокруг слышались разговоры за соседними столиками, звон посуды, шипение на кухне.

— Итан, — сказала Дженнифер наконец, не поднимая глаз от тарелки, — мне нужно знать. Что происходит между нами?

Я отложил нож и вилку. Посмотрел на нее.

— Я не знаю, — ответил честно.

Она кивнула медленно.

— Прямой ответ. Ценю. — Сделала глоток кофе. — Я приехала сюда, потому что… потому что люблю тебя. Два года мы вместе. Мы планировали свадьбу. Я бросила работу в Огайо, попрощалась с друзьями и собрала вещи. Хотела начать новую жизнь здесь, с тобой.

Голос слегка дрожал, но держалась она крепко.

— Но ты… ты не тот Итан, которого я знала. Ты говоришь иначе. Умнее, образованнее. Используешь слова, которые раньше не использовал. Смотришь на меня как на незнакомку. И я вижу, что ты не врешь. Ты действительно меня не узнаешь. Как будто в твоем теле другой человек.

Она подняла глаза, посмотрела прямо на меня. Голубые глаза, ясные и честные.

— Скажи правду. Ты еще хочешь жениться на мне?

Вопрос повис в воздухе. Прямой, требующий ответа.

Я смотрел на нее. Красивая девушка. Добрая, умная и честная. Любит человека, которого уже нет. А я притворяюсь им.

— Не знаю, — повторил я. — Авария многое изменила. Я и в самом деле другой человек. Мне нужно время разобраться в себе.

Она кивнула и отвела взгляд.

— Понятно. — Доела мясной рулет, отложила вилку. — Тогда давай будем честными друг с другом. Без игр, без притворства. Ты разбираешься в себе. А я решаю, что делать дальше. Оставаться здесь или вернуться домой.

— Справедливо.

Она достала из сумочки пачку сигарет, Virginia Slims, тонкие, для женщин. Вытащила одну, зажгла спичкой из коробка на столе. Затянулась, выдохнула дым в сторону.

— Раньше ты не одобрял, когда я курила, — сказала она. — Говорил, вредно для здоровья.

— Теперь не возражаю.

— Еще одно изменение. — Она усмехнулась. — Интересно, что еще поменялось.

Допили кофе. Официантка принесла счет. Три доллара восемьдесят центов. Я отдал четыре доллара, сказал оставить сдачу себе.

Вышли на улицу. Воздух стал прохладным, ветер шелестел листьями деревьев. Фонари ярко горели, бросая резкие тени.

Пошли обратно к квартире. Дженнифер шла рядом, ближе чем раньше. Плечом почти касалась меня. Сумочку держала обеими руками перед собой.

— Знаешь, — сказала она, — когда мы познакомились, ты только вернулся из Вьетнама. Тихий и замкнутый. Не говорил о войне. Просто сидел на крыльце у родителей, смотрел в никуда. Мой отец позвал тебя на барбекю. Ты пришел и ел молча, почти не разговаривал.

Она улыбнулась слегка.

— Я налила тебе лимонад. Ты посмотрел на меня, улыбнулся. Первый раз улыбнулся за весь вечер. Сказал «спасибо». И я подумала, вот он хороший человек. Просто ранен внутри.

Остановились у дома. Поднялись наверх. Я достал ключи и открыл дверь. Дженнифер вошла первая.

Включила свет в прихожей. Повесила сумочку на крючок у двери. Сняла туфли, поставила аккуратно у стены. Стояла босиком на паркете и смотрела на меня.

— Где мои вещи? — спросила она.

— В спальне. Я положил чемодан на кровать.

Она кивнула и прошла в спальню. Я остался в гостиной, снял пиджак и повесил на спинку стула. Расстегнул кобуру, положил револьвер на стол.

Дженнифер вернулась через несколько минут. Сменила блузку на серый мягкий домашний свитер с высоким воротом. Волосы собрала в хвост резинкой. Лицо умыла. Кожа осталась свежая, только румянец пропал.

— Устала, — сказала она. — Лягу спать. Ты ложишься?

— Позже. Нужно просмотреть материалы по делу.

— Хорошо. — Она подошла к двери спальни и остановилась. Посмотрела внутрь, потом на меня. — Где я сплю?

Неловкий вопрос. Я не подумал об этом.

— На кровати. Я лягу на диване.

Она облегченно кивнула.

— Спасибо. Спокойной ночи, Итан.

— Спокойной ночи, Дженнифер.

Она закрыла дверь спальни. Я услышал, как она ложится. Пружины кровати скрипнули, одеяло зашуршало.