Ревизор: возвращение в СССР 54 (СИ) - Винтеркей Серж

— Ладно, сын, не будем тут уже стоять слишком долго, а то твоя жена вон уже недовольные мордочки нам корчит. В общем, постарайся меня услышать и слова мои запомнить: будет какая‑то возможность с Ивлевым получше ещё подружиться — используй её обязательно. А я, если мне в голову еще что‑то придёт по этому поводу, тоже тебе позвоню и расскажу, что ещё сделать для того, чтобы ваша дружба крепла не по дням, а по часам.

— Хорошо, папа, звони, — несколько смущённо сказал Костя и попрощался с отцом.

Глава 3

Италия, Сицилия

Коста в нетерпении расхаживал по дому. Сидеть возле телефона в ожидании звонка об успешном окончании задания он не мог — нервы у него были не такие крепкие для этого.

Правда, телефонный звонок раздался гораздо позже, чем он ожидал.

По плану после того, как перебьют телохранителей и захватят Альфредо, его людям должно было понадобиться около часа, пока не достигнут того самого разрушенного винзавода.

Ну и оттуда тоже ещё было с полчаса до ближайшего телефона, с которого один из них мог позвонить и отчитаться об успехе порученной им миссии.

Оказалось, что это звонит не один из его людей, посланных в ресторан за Альфредо, а его человек, что отвечал в бригаде за связи с подкупленными полицейскими.

— Капореджиме! Плохие новости!

— Говори, — велел ему Коста, похолодев.

— Наши ребята в больнице под охраной. Все шестеро ранены, все молчат. Но полиция неминуемо узнает о том, что они наши…

— Так что, получается, они завалили задание? — не в силах поверить, переспросил его Коста, застывшим взглядом уставившись в окно, но не видя, что там.

— Да. Может быть и хорошо, что они не поубивали там никого. Стрельбы было много, правда, но мои люди в полиции говорят, что ранены только наши…

Значит, что‑то пошло совсем не так.

Коста без лишних слов положил трубку, только сейчас сообразив, что мало ли разговор прослушивает полиция. Слишком уж детально они начали всё это обсуждать.

Проклятие. Похоже, что всё рухнуло. Ничего не получилось у его людей.

Но как же так? Он же послал шестерых своих лучших бойцов на троих этих телохранителей. А как же эффект внезапности, который должен был сработать тоже в их пользу? Неужто шесть его людей, опытных, не зеленых новичков, каждому за тридцать, дали себя, как бараны, перестрелять этим троим молодым парням, что приехали охранять этого Альфредо? Как это вообще возможно?

А затем он похолодел. Стрельбы было много, его люди арестованы, скоро их опознают, и крестный отец непременно об этом узнает…

Надо, пожалуй, на время скрыться. Тем более что у Джино тоже есть свои люди в полиции. И едва полицейские узнают, из какой бригады Коза Ностра арестованные, тут же и Джино об этом узнает. Атака на его племянника может его взбесить, и кто его знает, может быть, он и не станет дожидаться вердикта крестного отца…

Италия, Сицилия

Джино тут же бросился к гостинице, в которой проживал Альфредо, едва ему позвонили и сообщили, что на его племянника было совершено вооруженное нападение. Позвонил ему Маттео, который был одним из телохранителей Альфредо, и все рассказал. И про нападавших в мешковатых костюмах, и про лупары, что у них были при себе… И про то, что привез его племянника в гостиницу, и сейчас его охраняют обе смены телохранителей одновременно.

Первую минуту после таких новостей Джино ничего не мог сделать, только стоял над брошенной трубкой телефона и матерился, крепко сжав кулаки. Но затем смог обуздать свой характер и пробиться сквозь охватившую его пелену ярости. Был у него человек в полиции, который получал конверт каждый месяц именно в расчете на то, чтобы при необходимости быстро оказать нужную услугу. Он тут же его набрал и потребовал раздобыть всю имевшуюся информацию.

В ожидании звонка от него Джино не бездействовал. Велел помощнику отправить к гостинице, где жил Альфредо, троих людей, чтобы подежурили на улице, на случай, если тот, кто затеял это покушение, решит снова попытать удачу. Приказал собрать остальных, если полицейский сможет сообщить, кто же нанес этот удар.

Мысли, конечно, у него были прежде всего про Косту. Имелись у него и другие враги, но они бы точно нанесли удар по нему, а не по его племяннику, если бы решили пойти на обострение. А вот Коста, гаденыш, видимо, все никак не мог забыть про потерянный завод…

Раздался телефонный звонок. Джино тут же подскочил к телефону, в надежде узнать, наконец, от полицейского, кто покусился на его племянника. Но это оказался его брат, с которым они чертовски долго уже не разговаривали. Как тот пошел в полицию, так и перестал с ним общаться.

— Во что ты втравил моего сына, Джино? — грозно спросил Бруно. — Пока ты не соблазнил моего мальчика этой высокопоставленной работой, в него никто не стрелял!

— Бруно, погоди! Обещаю тебе, что я во всем разберусь! Я еще и сам не знаю, кто это был!

— В участке сидят шестеро людей Федерико Косты, а ты не знаешь, кто это был? Вот так у вас в Коза Ностра все устроено — левая рука не знает, что делает правая?

— Понял, брат! Поверь, я разберусь, и Альфредо никто больше и пальцем не тронет!

Брат молча повесил трубку.

Отлично! Значит, теперь точно понятно, что это Коста…

Брат позвонил вроде как поругаться, но на самом деле сделал это, чтобы дать ему нужную информацию. Сам он полицейский, не может поехать лично и порешить Косту.

— Лучиано, выезжаем к дому Косты! — велел он помощнику. — Всем вооружиться по максимуму, поймаем эту собаку — пристрелим!

Они выехали, разместившись в пяти машинах, вооруженные до зубов. Джино ехал и думал над своими дальнейшими действиями. Коста скользкий тип, он не очень верил, что сумеет застать его дома. Но попытаться все равно надо, да и не поймет никто из его людей, если он ничего не сделает после атаки на его племянника.

Немножко остыв, Джино попытался мыслить стратегически. Пожалуй, даже лучше, если его врага не будет дома. Гораздо выгоднее призвать Косту на суд крестного отца. Тот же прямо велел Косте не лезть больше в дела завода, верно? Значит, пусть сам его и накажет. В идеале — снимет его с руководства бригадой. Тогда можно подмять под себя его территорию, и расширить в два раза свою зону влияния.

А Коста… Утратив должность капореджиме, он станет обычным быком, которого можно будет потом хлопнуть без всякого выговора от крестного отца… Ясно, что покушение на племянника он просто так не оставит. Да никто и не поймет, если он так сделает…

Что касается Альфредо, то он решил, что пока что не будет его посвящать в ту информацию, что стала ему известна. И Тарека тоже. Это его дело, как с Костой разобраться. Скажешь Альфредо — он скажет Тареку. А ливанца Джино уважал. Помнил его предложение прислать пару десятков палестинцев с автоматами Калашникова, когда они, уже давно, обсуждали план атаки на завод… В нем он почуял родственную душу — араб готов принимать очень жесткие меры при необходимости. Так что ему не надо знать, кто виновен в сегодняшних событиях… Иначе наворотит дел, а ему потом их расхлебывать…

Италия, Сицилия

Альфредо в ту ночь долго не мог заснуть. Звуки выстрелов, запах пороха, падающие с криком на пол после выстрелов Маттео люди, которые собирались его, скорее всего, убить, — если он правильно понял своих телохранителей.

Внезапно он осознал, что сегодня он мог умереть. Он совсем не думал, что такое возможно, когда соглашался стать директором этого завода…

Мелькнула мысль бросить всё и завтра же улететь самолётом в безопасную Москву. Будет учиться дальше в аспирантуре. Никаких телохранителей. Никаких убийц, врывающихся в ресторан, когда он мирно в нём ужинает. Куча красивых девчонок прямо под боком, с которыми можно замутить. Сосед Мартин, ворчливый, но надёжный, как швейцарские часы, никогда не подставит, никогда не подведёт. А уж какие он завтраки готовил, хотя он его совершенно об этом не просил! Это просто загляденье, самое то, что надо с утра, перед тем как в университет ехать или в библиотеку.