Светлейший князь (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

— ДА-ДА-ДА-А-АХ!- прогрохотал очередной залп, но на этот раз только им дело не ограничилось. Спустя пару мгновений со стороны форта Сент-Эльмо полыхнула яркая вспышка, а затем послышался сильный грохот:

— БЗДА-ДА-ДА-ДАХУ!- сразу после чего в воздух взметнулись огромные клубы дыма. Константин вскинул к глазам бинокль и пару мгновений всматривался.

— Похоже попали в пороховой склад,- удовлетворённо кивнул Нахимов. Он стоял рядом с Великим князем на мостике броненосца, который подрабатывал машинами в полумиле далее от форта чем бомбардировавшие его фрегаты. Обстрелом командовал адмирал Истомин, а сам Павел Степанович наблюдал за этим с борта броненосца «Великий князь Константин». Он вообще проявлял к этим кораблям странный, почти мистический интерес. И, похоже, не в последнюю очередь потому, что, как выяснилось — они являлись детищем Учителя. Именно его конструкторы разработали проект этого корабля, совершенно не похожего ни на старые парусные и парусно-паровые суда, ни, даже, на, как с усмешкой выразился князь Николаев-Уэлсли, новые творения сумрачного французского гения, на которые англичане и французы делали ставку в нынешней компании. Ибо всё, что было связано со светлейшим князем, неизменно становилось предметом жгучего интереса Нахимова. Впрочем, Константин и сам относился ко всему, что делал Учитель, почти таким же образом. Да и не он один. Недаром они с братьями даже в разговорах между собой называли его «Учителем». Причём, так, что явственно чувствовалась заглавная буква в начале этого слова. С сёстрами было немножко по-другому. Нет, они так же искренне уважали светлейшего князя, но их главным кумиром была его жена — несравненная Ева Аврора. Утренняя звезда Европы!

Следующими остановками российского флота стали Кипр, где был высажен небольшой десант, принявший капитуляцию турецкого гарнизона и занявшийся первичным обустройством российской военно-морской базы, которая должна была быть устроена на этом острове, и Александрия, из которой князь Меншиков убыл в Каир, где начал переговоры с египетским вали Саид-пашой. О чём были эти переговоры и чем Египет так заинтересовал русских пока никаких сведений в мировую прессу не просочилось. Только какие-то дикие предположения о несметных запасах золота и драгоценных камней, оставшихся от древних фараонов, место расположения которых стало известной русским, либо о легендарных копях царя Соломона, в которых, вроде как, добывалось отнюдь не золото, а гораздо более дорогой алюминий или, что выглядело совсем уж фантастически, о проекте канала между Красным и Средиземном морях через Суэцкий перешеек. Но в последнее верили немногие. Потому что ещё почти шестьдесят лет назад французский инженер Лепер точно вычислил, что воды Красного моря находятся выше Средиземного почти на десять французских метров[1]. Вследствие чего для обеспечения прохождения через канал морских судов требовалось возведение огромных шлюзов, построить которые на современном уровне развития технологий было бы весьма затруднительно. Особенно учитывая, что в прошлом году британский инженер и кораблестроитель Изамбард Кингдом Брюнель, поднявший очень неплохие деньги на сотрудничестве с русскими, заложил судно, названное им «Левиафан», водоизмещение которого должно было превысить тридцать тысяч английских регистровых тонн[2]!

— Ну что же, Ваше Высочество, я думаю — пришло время высаживать десант. А что-то англичане как-то засиделись на этом острове — хватит!- произнёс Нахимов, и довольно улыбнулся. Ну ещё бы — российский флот впервые в своей истории захватил территории, принадлежащие бриттам. Да, это были не коренные земли англичан, но Великобритания владела Мальтой уже пятьдесят пять лет, отбив её у французов, захвативших остров двумя годами ранее, в тысяча восьмисотом году. А Парижский мирный договор тысяча восемьсот четырнадцатого года закрепил их право владения.

После уничтожения форта Сент-Эльмо сопротивление мальтийского гарнизона практически сошло на нет. Так что высадившийся десант довольно быстро взял под контроль не только порт, но и всю Ла Валетту после чего адмиралы Нахимов и Романов сошли на берег для церемонии передачи шпаги от командующего английским гарнизоном острова.

— Мы сделали всё что могли,- сухо пролаял полковник Гастингс, вручая своё оружие Константину,- и склоняемся перед подавляющим превосходством противника.

Константин молча кивнул и усмехнулся про себя. А ведь подкосило англичан-то — в прошлом году у Балаклавы ведь как львы дрались, причём мокрые, почти голые, голодные… а сегодня часик постреляли — и слились, как говорит Учитель.

Когда англичанин, высоко вздёрнув подбородок, проследовал к своим офицерам, отдавшим шпаги ранее, к адмиралу Романову подошёл невысокий мужчина в весьма старомодном костюме.

— Ваше Высочество…

— Да, господин генеральный лейтенант?

— Мы горячо благодарим вас за то, что вы вернули нас на землю, которую мы защищали на протяжении более двух с половиной веков, и которая обильно полита кровью наших братьев.

— Меня благодарить не стоит — это было решение моего отца.

— Да, я знаю… но ваше участие так же было весьма значимым,- он церемониально поклонился.- Мы осмотрели Замок Святого Ангела, и я рад сообщить вам, что по единодушному мнению братьев-рыцарей мы готовы провести церемонию принесения присяги завтра в полдень. Могу я рассчитывать на то, что вы лично будете представлять вашего батюшку?

— Мм-м-м… не слишком ли быстро?- удивился Великий князь.- Времени достаточно — мы пробудем на Мальте не менее недели.

— Мы не в коей мере не хотим как-то нарушить ваши планы, Ваше Высочество, но весь наш осиротевший после кончины вашего дяди Суверенный военный орден рыцарей-госпитальеров Святого Иоанна, Родоса и Мальты[3] пребывает в нетерпении момента, когда он снова обретёт Великого магистра[4]. И мы хотели бы провести церемонию как можно быстрее.

— Хорошо, господин Фелиппе, тогда не будем затягивать. Завтра в полдень я прибуду в Замок Святого Ангела…

Российский Черноморский флот покинул Мальту в первых числах июля, дождавшись скоростного шлюпа, доставившего из Одессы канцлера Горчакова, занявшего этот пост после отставки Нессельроде. Его появление оказалось полной неожиданностью для Нахимова, но не для Константина. Захватом Мальты Россия заканчивала формирование своей сферы контроля в Средиземноморье, всё, что планировалось к захвату западнее — должно было быть возвращено законным владельцам. Или просто уничтожено… И, дабы, оформить планируемое возвращение правильным и наиболее выгодным для России образом как раз и нужен был Горчаков.

Выйдя из порта Ла Валетты флот построился в три кильватерных колонны и двинулся в сторону Тунисского пролива. Впереди и по бокам шли дозоры из парочки паровых шлюпов.

Флот шёл под парусами, и только броненосцы, естественно, шли под парами. Как рассказывал главный механик «Великого князя Константина» инженер Мюллер, когда проект только начали разрабатывать — практически все первые варианты предусматривали наличие парусов. Но князь Николаев-Уэлсли заявил, что «паруса на железном бронированном корабле — это извращение», и что он подобных извращений видеть категорически не желает. Так что мачты на броненосцах были не слишком высокими, без рей и предназначались практически только для поднятия флажковых сигналов.

На время перехода Константин перебрался на шлюп к Горчакову. Они с ним, конечно, переговорили ещё на Мальте, когда он передал канцлеру присяжные грамоты Ордена и получил от него письма от отца, жены и Учителя, но предстоящее им обоим дело было довольно деликатным. К тому же, Великий князь узнал из полученных писем кое-какие нюансы, которые требовалось обсудить. Ну и ещё одним немаловажным фактором стало то, что броненосцы были спроектированы как чисто боевые машины, а не как флагманские корабли. То есть без каких-либо особенных удобств и с местами размещения исключительно членов экипажа. Да и тех по минимуму. Скажем, машинная команда спала в гамаках прямо в машинном зале, а артиллеристы — в башнях. Как, впрочем, это и было принято в парусном флоте. Но там-то на палубах вокруг было дерево, причём толстое, а не холодный металл… Плюс, кают на броненосце было всего две. Одна — капитанская, а вторая на всех офицеров чохом, которых, кстати, было всего пятеро — капитан, старпом, главмех, штурман и артиллерист. И во время перехода до Мальты Константин с сопровождающими как раз и ютились в большой. Каюту капитана Великий князь отбирать у него не стал, но офицеров пришлось выселить. Потому что, если бы не только сын императора, но ещё и контр-адмирал вдруг решил не трогать офицеров, а воспользовался бы каким-нибудь гамаком как простой матрос — этого бы никто не понял.