Из вооружения у обоих – малого и большого десантных катеров, осталось только зенитное.
Малый десантный бронекатер был способен высадить на необорудованный берег, на выбор - стрелковый взвод в полном вооружении, бронемашину с отделением мотострелков, любое полковое орудие с расчётом и боекомплектом. Или лёгкий артиллерийский тягач, типа ЗИМ-120/М5 «Пикап».
Ну или груз массой до двенадцати тонн.
Большой десантный бронекатер был способен высадить 16-ти тонный «Артштурм», или же любое артиллерийское орудие вплоть до корпусного, с расчётом, тягачом и боекомплектом. Или доставить на плацдарм груз массой до двадцати двух тонн.
Уже во время войны, в связи с разнообразными фронтовыми потребностями, в заводских условиях или прямо на фронте, на базе «малого» и «большого» бронекатеров создавались специализированные речные корабли. Огневой поддержки – несущие направляющие 82-мм и 130-мм реактивных снарядов, зенитные, штабные…
Плавмастерские и плавгоспитали для легкораненых.
Бронекатера обоих типов даже использовали вместо понтонов для наплавных мостов через крупные реки – как это имело место быть в мае 1943-го года на Дунае, когда перед наступлением на Белград и Вену понабилось перебросить 2-ю танковую армию маршала Жукова с левого берега на правый.
Но особенно большое значение имели речные тральщики, ибо поняв в конце концов важность речных магистралей для войны на Востоке, противник для них мин всевозможных конструкций не жалел.
Всего с 1932-го по 1947-й, было выпущено порядка тысячи бронекатеров обеих типов, большая часть которых приняла участие в Великой отечественной войне98. Вклад этих сравнительно небольших кораблей в нашу Победу огромен и переоценить его нельзя. Ведь согласно мнению ведущих российских историков вроде Алексея Валерьевича Моисеева99, Блицкриг сорвала именно поддерживающая 5-ю армию генерала Потапова Пинская военно-речная флотилия - насчитывающая сто тридцать бронекатеров обоих типов, не считая доставшихся от Польши старых корыт100. Действуя наступательно из района недоступных для войск Вермахта Припятских болот, нависая Дамокловым мечом над коммуникациями сразу двух групп армий – «Центр» и «Юг», она полностью поломала планы Гитлера к зиме достичь линии «Архангельск-Астрахань».
Рисунок 70. Речная система Польши и Западной Белоруссии.
Как это ныне известно даже самому тупому школьнику, германские генералы не решились дальше наступать на Смоленск и Киев, имея в тылу «Припятскую проблему». Начался так называемый «Зелёный ад» («Grüne Hölle») – затяжные бои в условиях лесисто-болотистой местности, где все преимущества Вермахта и Люфтваффе в танках и боевой авиации обнулялись – от слова «категорически».
Это дало Советскому командованию время прийти в себя после внезапного и вероломного и причём – ничем не спровоцированного нападения, переведя экономику на «военные рельсы» и проведя общую мобилизацию довести численность Красной Армии до заветных 10 миллионов бойцов и командиров - установить прочную оборону по линии Днепра и измотав противника жесткой обороной, осенью самому перейти в наступление.
И опять же: понёсшая серьёзные потери, но пополненная техникой и личным составом Амурской военно-речной флотилии - Пинская военно-речная флотилия сыграла одну из самых значительных ролей в так называемом «Броске к Висле». В то время как колёсный (и отчасти гужевой) транспорт Вермахта простаивал по причине осеней распутицы, советские войска свободно оперировали по вышедшим из берегов рекам и до наступления ледостава, сумели дойти до предместий Варшавы. Взять её правда «с наскока» не удалось, что предопределило сперва кровопролитные бои за город, а затем отход Красной Армии до Бреста в результате немецкого контрудара…
Но это уже совсем другая история.
Обязательно надо упомянуть, что как и в Гражданскую, в составе военно-речных флотилий СССР, в Великой отечественной войне принимали участие «мобилизованные» речные суда: буксиры, пароходы, баржи и даже…
Землечерпалки, как это было на Чудском озере при обороне Пскова и Нарвы.
Вооружённые серьёзной артиллерией «Чудские линкоры» - как их называли острословы, сыграли решающую роль в том, что танки группы армий «Север» не прорвались к «городу трёх революций» - к Ленинграду.
***
Про довоенный военно-морской флот СССР, без слёз рассказывать нельзя!
Если будировавшие перед политическим руководством страны вопрос об отделении от Наркомата обороны моряки рассчитывали на то, что на них тотчас прольются «золотые потоки», то они глубоко ошибались. Даже НКВД на постройку сторожевых кораблей класса «Киров» для морских погранотрядов и то из казны выделялось больше, чем на два флота (Балтийский и Черноморский) и три флотилии (Тихоокеанская, Северная и Каспийская).
Словами Сталина, как-то раз снизошедшего до объяснений флагману 1-го ранга Михаилу Петрову - с 1934-го года исполняющего обязанности Наркома военно-морского флота СССР:
«Те хоть браконьеров ловят, да на контрабанде казённые вложения отрабатывают. А от ваших крейсеров да линкоров, что толку? Стоите, ржавеете, бардак в базах разводите».
Действительно, все 20-е годы в советских территориальных водах творился сущий беспредел. Только в одном 1922-м году норвежские браконьеры в нарушение всех международных договоров забили на нашем Севере 900 тысяч тюленей… Японцы хозяйничали на побережье Дальнего Востока как у себя дома, демонстративно производя лов в советских территориальных водах. Согласно донесениям ОГПУ, лишь в одном 1930-м году, одной только «красной» рыбы они выловили 19 тысяч тонн.
В ответ, тот заявил Вождю:
«Мы будем иметь возможность создать флот, и это непременно будет, потому что мы создаем мощную технику и стремимся к экономическому развитию страны, которое потребует выхода на пути мировой торговли и так далее. Поэтому разрешите не так безнадежно смотреть на перспективы будущего нашего флота».
Однако, получил грубый ответ:
«Вот когда «будем иметь возможность», тогда мы и будем «смотреть перспективы»…».
И в том же безапелляционном духе попенял ему:
«Вместо того чтобы мечтать, Вы б лучше на военно-морских базах порядок навели, товарищ флагман 1-го ранга. Вот при адмирале Вирене101, порядок в Кронштадте был… А при Вас, там настоящий бардак!».
Ишь ты, «порядка» ему захотелось!
Михаил Александрович Петров – блестящий морской офицер, теоретик и практик военно-морского дела. Родился он не в семье вечно бухого сапожника, а в семье генерала(!) - командира Выборгской крепости. Связав свою жизнь с российским флотом, он сразу проявил склонность к научным изысканиям. Ещё до Первой мировой войны прошел полный курс обучения, закончив целый ряд самых престижных учебных заведений - морской кадетский корпус (1905), офицерский артиллерийский класс (1909), командный факультет Николаевской морской академии (1912) и дополнительный штабной класс академии (1913).
Перед ним открывалась блестящая научная карьера.
Но началась Первая мировая (Великая, Германская, Империалистическая) война, которую Михаил Петров встретил старшим флагманским офицером штаба командующего Морскими силами Балтийского моря. Затем стал помощником флаг-капитана по распорядительной части штаба командующего флотом, старшим офицером линкора «Гангут»…
В 1917-м году Петров уже начальник оперативной части штаба Балтийского флота, а в 1918-м году - правая рука адмирала Алексея Щастного…
В 1920-м – 1921-м годах он возглавлял оперативное управление штаба Морских Сил Республики. А уж после этого стал начальником Военно-морской академии, прилагая усилия к восстановлению былого престижа уникального научного заведения.
