Сделал несколько фоток, чтобы было из чего выбрать, немного прошелся по окрестности и подумал, что пора и честь знать. Посмотрел по карте – вернуться в Ричмонд можно через Санту‑Розу. Мне интересно побольше увидеть, поэтому поеду по новой дороге.
Однако поразительно – около моря местность практически не освоена людьми, а перевалил узкий горный хребет и въехал в живописную долину с зеленеющими полями и виноградниками на склонах.
На спуске в глаза бросился пикап, стоящий на обочине и копающийся в его моторе парень. А вроде я его видел? Вернулся назад.
– Помощь не нужна? – спросил по‑русски.
– Похоже, датчик топлива сломался, в баке сухо, – на том же языке грустно ответил парень, ничуть не удивившись вопросу.
– У меня вроде в багажнике была канистра, если что, смотаюсь до заправки, – сказал я, открывая багажник.
Да, действительно, есть. Запасливый человек, этот мистер Стафф, наверное, жизнь на Аляске научила держать запас топлива. О, тут даже плещется что‑то. Литров десять точно будет. Я так и сказал парню, обрадовав его.
– О! Отлично. Я смотрю, ты из Союза? – он посмотрел на надпись на моей груди.
– Да, но футболку брал здесь, купил в сувенирной лавчонке во Фриско.
– Забавно, не думал, что здесь можно встретить настоящего советского, кроме как в консульстве.
Удивил он меня.
– Мне кажется, я недавно видел тебя именно там и у тебя загранпаспорт был как раз советский.
Парень расхохотался, потом протянул руку:
– Даниил Завойков, по‑здешнему Дэн Завойкофф, советский гражданин, но не совсем.
– Это как?
– Я советский гражданин, постоянно проживающий за рубежом, – улыбаясь, пояснил Даниила.
– Не понимаю разницы, – признался я.
Оказывается, все просто. Иванов – внук нашего чиновника, оставшегося на западе после Гражданской войны. Выехал он туда в свое время, а тут Первая Мировая. А уж в СССР возвращаться не стал, осел с Нансеновским паспортом во Франции. Его сын в движении сопротивления состоял, воевал вместе с княгиней Тамарой Волконской, которую очень уважали советские солдаты [4]. И что характерно, все поколения этой семьи жили по советскому паспорту.
Оказывается, СССР выдает их бывшим гражданам Российской империи, не получивших другого гражданства. Но только загранпаспорта, в которых ставится отметка о постоянном пребывании за рубежом.
Очень Иванов меня удивил, всегда думал, что наши эмигранты получили гражданства других стран, а оно вон как оказывается. По словам Даниилы таких «зарубежных» граждан у СССР много.
Пока разговаривали, залили бензин в бак. Даниил подкачал бензонасос и пикап, пару раз чихнув, зарычал двигателем.
– Заедешь к нам? Поужинаем. У нас здесь винодельческая ферма, миль десять всего.
В принципе, почему нет? Время всего шестой час, еще на пару могу задержаться. Стафф сказал, что летим или завтра вечером или послезавтра с утра. Опять же – могу позвонить ему и предупредить, что задерживаюсь, номер у меня есть. А познакомиться с интересным человеком хочется.
– А поехали! – улыбнулся я, подхватывая с земли пустую канистру.
* * *
[1] прямая отсылка к старому рекламному ролику, рассказывающему о мужском диктате в семье https://yandex.ru/video/preview/3288840159283720538
[2] сцена из советской кинокомедии «Человек с бульвара Капуцинов», снятой в 1987‑м году, в которой молодому сыну вождя категорически отказывают в посещении синема по причине «детям до шестнадцати вход запрещается», а он, бедный жалуется: «да, мал, как на тропу войны, так не мал, а как на фильму…»
[3] совершенно реальный случай, единственный, когда самоубийца, спрыгнувший с моста, не только остался жив, но и избежал травм. Как раз в 1985 году 16‑летний рестлер сам доплыл до берега после прыжка. Свидетели утверждали, что первое, что он сказал, была фраза: «Я ничего не могу сделать, как следует»
[4] героиня русского и советского сопротивления во Франции, была уважаема настолько, что советские солдаты в 1944‑м году освободили ее из‑под ареста, напав на французскую комендатуру. Про этот случай можно прочитать здесь: https://author.today/reader/461671/4364496
