Корсаков. Тетралогия (СИ) - Кощеев Владимир

— Если Иван меня пригласит, я, конечно же, пойду, — чуть наклонив голову, чтобы её локон лёг на моё плечо, ответила наследница престола. — А то действительно, скоро буду напоминать по форме стул. Знали бы вы, какой у меня в кабинете он неудобный!

— У тебя хотя бы собственный кабинет есть, — с укором взглянула на подругу Агеева. — Мне даже перегородки не положено. Сидим в открытом офисе, стоит от монитора глаза отвести, как видишь эти унылые лица. Господи, я уже с нетерпением жду дня, когда меня переведут в новый отдел! Там хотя бы будет место в углу, никто через плечо заглядывать не станет.

— Ну, посмотрели бы мы с Иваном на вас, — усмехнулся Станислав, отпивая из бокала. — У вас собственный стул есть. А мы всё время на ногах, мотаемся из одного конца столицы в другой. Верно я говорю?

Я улыбнулся и кивнул.

— Истинно, Станислав, — подтвердил я. — Хотя тоже есть своя польза. Нам не заплыть жиром, гончие не зря такие поджарые.

Агеева посмотрела на меня из-под приспущенных век.

— Ого-го, — преувеличенно воинственно произнесла она. — Дарья, ты просто обязана затанцевать этого самоуверенного молодого человека до такого состояния, чтобы он на ногах стоять не мог. А то у него слишком много сил, раз он такими намёками разбрасывается.

Однако Долгорукова лишь посмеялась, не поддержав игры.

— А мне нравится, что Ваня такой прямолинейный, — поделилась она. — И танцую я с ним с удовольствием. Так что, кто знает, может быть, мы за столик и не вернёмся больше.

Сил у меня действительно сегодня хватало. То ли стал втягиваться в работу, то ли нагрузка именно в этот день оказалась меньше. Во всяком случае чувствовал себя я прекрасно. Так что, не оттягивая, я поднялся с диванчика.

— Дарья, — обратился к наследнице престола я, — не окажете ли мне честь, подарив танец?

Долгорукова улыбнулась и вложила свои пальцы в мою руку. Краем глаза я заметил, как немного изменилось положение тел охраны, набившейся в соседние кабинки. Сопровождение её императорского высочества нас не оставляло без внимания. И, как и в прошлый раз, я был уверен, что ближайшие пары, танцующие рядом с нами, на самом деле переодетые телохранители Дарьи Михайловны.

— С превеликим удовольствием! — воскликнула будущая императрица.

Вдвоём мы спустились на первый этаж. Лариса со Станиславом отстали от нас ровно настолько, чтобы пропустить сопровождение, как бы невзначай идущее впереди и позади нас.

Музыка постепенно стихала, плавно сменяясь с бодрой долбёжки на лирическую электронную мелодию. Я положил ладонь на талию Дарьи, она придвинулась чуть ближе ко мне, и вокруг нас практически мгновенно образовалось свободное пространство.

Электронная версия вальса, осовремененная так, что в музыке не осталось ни единого нормального инструмента, а только синтетическое звучание. Естественно, сегодня в «Мидине» включали только то, что нравилось Дарье Михайловне, и я не мог сказать, что её вкус мне не по душе.

Долгорукова прижималась ко мне каждый раз, когда того требовал танец. Расстояние между нами сокращалось тем дальше, чем ближе к кульминации подходила музыка. На лице девушки царила довольная улыбка. И я прекрасно видел, что её эмоции искренние, мне уже даже не приходилось включать для этого сканирование.

— Как же хорошо, — услышал я голос партнёрши. — Я так долго об этом думала, Ваня. И так рада, что ты смог выбраться. И что меня выпустили.

Я тоже улыбался, получая удовольствие и от танца, и от красивой девушки, двигающейся со мной в такт.

— Согласен, хорошо, — кивнул я, и сделал очередной шаг вперёд. — Это совершенно точно лучший вечер за долгое время.

И это действительно было так. Спокойная, хоть и тяжёлая работа, мир в столице, десятки спасённых пациентов. И, разумеется, возможность нормально отдохнуть после долгой недели.

Что ещё нужно для счастья?

Москва.

Екатерина Владимировна медленно разлепила глаза. В голове звенела пустота, зрение подводило. Однако осознать, что она вовсе не в любимой постельке, удалось практически сразу. И запах…

Воняло отвратительно. Тошнотворные ароматы канализации забивали дыхание, и младшая Корсакова порадовалась, что давно не ела, иначе её бы сейчас стошнило. Попытавшись двинуться, Екатерина Владимировна обнаружила, что прикована.

Воспоминания нахлынули волной, но зияли пробелами. Как возвращалась со своего курса, она ещё помнила. И что проехали половину пути — тоже. А вот что случилось дальше оставалось в тумане.

— Проснулась, спящая красавица? — раздался насмешливый мужской голос над ухом. — Что ж, это замечательно. Посмотри в камеру.

Перед ней действительно показался объектив дорогого зеркального фотоаппарата. Не успела Корсакова осознать, как невидимый похититель — а кем он ещё мог быть? — повёл камерой, чтобы всё тело девушки попало в кадр.

— Твой милый братец меня унизил, — заговорил оператор. — И ему даже отплатить нельзя было. Он же целитель, а они под защитой императорской власти! Зато знаешь что, Катенька? Ты — не целитель. И с тобой я могу делать что угодно, потому что это будут родовые разборки. Я даже не постесняюсь позднее выложить это видео в сеть. Без собственного голоса, конечно. Пусть весь мир посмотрит, как унижены Корсаковы. Потому что тебя никогда и никто не найдёт.

Он сместился и, наконец, девушка разглядела своего похитителя.

— Ты⁈

Корсаков. Том 2

Глава 1

Немногим ранее  .

Москва, перекрёсток в юго‑западном округе  .

Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток.

Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто‑то был – узкое пространство было слишком чисто.

Вторая машина была микроавтобусом без опознавательных знаков. Типовой автомобиль, будто только что выехавший из салона, даже без временных номеров. От столкновения ли вылетели все стёкла? Двери микроавтобуса были распахнуты и покорёжены. Кто бы в нём ни ехал, оставаться на месте он не пожелал.

Вместе с тем, что пассажир Корсаковых исчез, картина складывалась очевидная даже для последнего олигофрена. И старшему офицеру жандармерии она не нравилась категорически. Машина Корсаковых выехала из Кремля по направлению к родовому особняку. Внутри – Екатерина Владимировна, будущая фрейлина её императорского высочества, теперь похищенная неизвестными.

Рядом с местом аварии застыл автомобиль сопровождения с эмблемой правящего рода. Охранники, которые должны были сопровождать Корсакову, прибыли с задержкой в пять минут, когда всё уже закончилось. Застряли в стихийно образовавшейся пробке, зажатые между гражданскими машинами. Вели‑то Екатерину Владимировну не как члена правящего рода, когда сопровождение едва ли не впритык двигается, а на расстоянии. Довели, мать его.

Родионов Платон Демьянович внимательно осмотрел бродящих вокруг места аварии специалистов. Медикам здесь оставалось только труп водителя забрать, но лишь после того, как спасатели вскроют дверь и извлекут останки. Полиция оцепила место, практически остановив движение на перекрёстке. Люди Долгоруковых свой транспорт пока не покидали – и правильно, чего топтаться на месте, мешая собирать улики профессионалам?

– Камеры? – спросил Платон Демьянович, когда к нему подошёл старший городовой.