В центре холла стояла большая деревянная доска, накрытая тканью.
Я медленно прошла внутрь, не выпуская ключа из руки.
— Леонард…
— Подожди.
Он взялся за край ткани и потянул вниз. На деревянной поверхности проступили аккуратно вырезанные буквы:
Школа лекарского искусства имени Эстер Рейн.
Несколько секунд я просто смотрела на надпись. Прочитала один раз, потом второй, будто от повторения слова могли изменить значение. Имя Эстер стояло в самом центре — глубокими ровными буквами, которые уже невозможно было стереть одним приказом или обвинением.
— Она ещё не знает, — тихо произнёс Леонард. — По крайней мере, не знает о названии.
Я провела пальцами по краю доски.
— Ты действительно это сделал?
— Пока только начал. Здание требует ремонта. Нужны книги, инструменты, материалы. Совет согласился выделить часть средств, но большую часть пришлось найти другим способом.
Я повернулась к нему.
— Каким?
— Законным.
— Леонард.
— Почти законным.
Я прищурилась.
— Что именно ты сделал?
— Продал несколько домов, принадлежавших людям Лирсена. По документам они числились собственностью гильдии, а после её расформирования перешли городу. Город получил свою долю. Остальное направили сюда.
— Ты просто забрал их имущество?
— Они покупали эти дома на деньги, украденные у жителей. Я лишь вернул средства тем, кому они принадлежали.
Спорить с такой логикой было сложно. Тем более я прекрасно знала, сколько лет гильдия наживалась на страхе, болезнях и беспомощности людей.
Я сделала ещё несколько шагов. За первой дверью располагалось просторное помещение с длинными столами. На одном уже лежали книги, тетради и несколько анатомических рисунков. На стене кто-то закрепил большую доску для записей.
В следующей комнате стояли койки.
Не те грубые лежанки, к которым я успела привыкнуть в местных лечебницах, а ровные деревянные кровати, между которыми оставалось достаточно пространства. Возле каждой — небольшой столик. Окна открывались, пропуская воздух, а пол можно было легко мыть.
Я медленно огляделась.
— Здесь будет лечебница?
— Учебная лечебница, — уточнил Леонард. — Пациенты смогут получать помощь бесплатно. Ученицы будут работать под наблюдением опытных лекарей.
— Ученицы?
— И ученики, если захотят учиться у тебя.
Я резко посмотрела на него.
— Ты хочешь принимать мужчин?
— Это твоя школа. Решать тебе.
Я задержала взгляд на его лице. Он произнёс это без вызова, не пытаясь проверить мою реакцию. Просто признал моё право определять правила.
— Будем принимать всех, — сказала я. — Если мужчина готов признать, что женщина может знать больше него, значит, безнадёжен он ещё не окончательно.
Леонард усмехнулся.
— Примерно этого я и ожидал.
Мы поднялись на второй этаж. Здесь комнаты были меньше. Некоторые предназначались для занятий, другие — для хранения лекарств и инструментов. В одном помещении стояли высокие шкафы с запирающимися дверцами.
Я тут же подошла ближе и проверила замки.
— Хорошие.
— Виола выбирала.
— Виола знала?
— Она помогала составлять список необходимого.
— Значит, все вокруг знали, кроме меня?
— Практически.
— Предатели.
— Они боялись, что ты заставишь остановить ремонт и направить деньги на очередную лечебницу.
— Разумное решение.
— Вот поэтому тебе ничего и не сказали.
На третьем этаже находились будущие комнаты для учениц. Небольшие, простые, по две кровати в каждой. В конце коридора располагалась общая столовая, а рядом — кухня.
Я открывала одну дверь за другой и постепенно понимала масштаб задуманного. Это была не маленькая школа при монастыре и не тайная комната, где женщины по ночам передавали друг другу знания. Здесь могли учиться десятки людей. Они могли жить, читать, практиковаться и не прятать руки, когда брали инструменты.
— Совет уже утвердил разрешение? — спросила я.
— Временный указ подписан вчера. Окончательный закон должен пройти голосование через месяц.
— А если не пройдёт?
— Пройдёт.
— Ты так уверен?
— После того как на площади женщины лечили раненых быстрее и лучше официальных лекарей, спорить стало труднее. К тому же большинство прежних представителей гильдии либо арестованы, либо сбежали.
— Остались другие.
— С ними разберёмся.
Я остановилась у окна. Отсюда было видно почти весь двор и часть города. За крышами возвышалась башня старой управы, дальше тянулись кварталы, а на горизонте угадывались стены монастыря.
В прошлой жизни я тоже стояла у окон учебных корпусов. Тогда впереди были экзамены, бесконечная практика, дежурства и годы, потраченные на то, чтобы доказать собственную пригодность профессии. Я не думала, что однажды окажусь по другую сторону кафедры. Что мне придётся не только спасать людей, но и решать, каким станет следующее поколение врачей.
— Я не знаю, смогу ли, — призналась я.
Леонард подошёл сзади и положил руки мне на плечи.
— Ты уже это делаешь.
— Виола — одна ученица. Здесь их будут десятки.
— Один лекарь способен спасти сотни людей. Хороший учитель — тысячи.
Я прикрыла глаза. Его подбородок легко коснулся моей макушки, а руки обняли крепче.
— У меня не получится преподавать всё, — сказала я. — Нужны анатомия, травы, уход, хирургия, акушерство. Я не специалист во всех направлениях.
— Поэтому ты будешь не одна...
Глава 88
Где-то внизу хлопнула дверь. Послышались голоса, а затем громкий женский смех.
Я обернулась.
— Кто там?
— Пойдём.
Мы спустились в холл. Когда показались на лестнице, я остановилась.
Помещение, ещё несколько минут назад почти пустое, теперь было заполнено людьми. Возле входа стояла Эстер. Рядом с ней — Мариэлла и девушки из монастыря. Виола, уже снявшая рабочий фартук, держала под мышкой свёрнутые чертежи. Алек опирался плечом о стену и разговаривал с Ухом. Элтран выглядывал из-за его спины, словно боялся, что его сейчас отправят таскать доски.
Даже Икар оказался здесь. Он стоял немного в стороне и делал вид, что просто случайно проходил мимо.
Последним у окна обнаружился Эсол.
Он пришёл в ярко-зелёной рубашке, красных брюках и новом жилете, расшитом золотой нитью. Шляпа с перьями была настолько широкой, что он едва не задел ею оконную раму.
— Вы устроили заговор, — сказала я, медленно спускаясь.
— Очень хороший заговор, — поправил Эсол. — Я лично одобряю.
— Тебя никто не спрашивал.
— Но я всё равно внёс вклад.
— Какой?
Он широко развёл руки.
— Украшение праздника.
Виола бросила на него выразительный взгляд.
— Он привёз три сундука книг, — сдал клоуна Леонард.
Я замерла.
Эсол пожал плечами, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном.
— Случайно обнаружил их в одном доме. Хозяева всё равно больше не вернутся.
— Ты их украл?
— Освободил от невежества.
— Я даже не хочу знать.
— Вот за это ты мне и нравишься, ведьмочка. Бросай злого инквизитора и утони в моих объятиях.
Виола шагнула ближе и наступила ему на сапог.
— Ауч, — негромко произнёс он, но улыбаться не перестал.
Эстер тем временем подошла к деревянной доске. Прочитала надпись и надолго замолчала. Её пальцы медленно коснулись вырезанных букв.
— Вы не должны были, — сказала она наконец.
— Должны, — возразила я.
Она посмотрела на меня, и в её глазах появилось то выражение, которое я уже видела после спасения новорождённого. Смесь гордости, усталости и тихой веры в то, что всё пережитое было не напрасно.
— Эта школа должна носить твоё имя, — продолжила я. — Ты сохраняла знания тогда, когда за них убивали. Ты спасала женщин, которых остальные предпочитали не замечать. Если бы не ты, меня бы давно сожгли или я снова умерла бы, пытаясь кого-нибудь вытащить из пожара.
