Люди ей доверяли. А она доверяла себе.
— Следующий уже ждет, — сообщила она, заглядывая в записи.
— Кто?
— Старик Брон.
Я тихо рассмеялась.
— Опять спина?
— Нет.
— Тогда что?
— Решил проверить, не умеешь ли ты омолаживать.
Я закрыла лицо ладонью.
— Почему все считают, что врач умеет делать абсолютно всё?
— Потому что ты однажды заставила встать человека, которого уже считали мертвым. Поговаривают это был Лев восточного квартала.
— У него была остановка сердца.
— Это ты знаешь. А весь город решил, что ты колдовала.
Мы переглянулись и одновременно улыбнулись. В этот момент дверь снова открылась. На пороге появилась Эстер.
Она выглядела почти так же, как прежде. Только серебра в волосах стало чуть больше.
— Освободилась? — спросила она.
— Нет. Старик Брон ждёт своей очереди.
Настоятельница оглядела комнату. На полках уже не хватало места для книг. На столах лежали исписанные тетради. А в соседней комнате, на отдельной скамье несколько девушек обсуждали устройство человеческого сердца, споря так горячо, будто речь шла о государственном перевороте.
Эстер долго молчала. Потом неожиданно сказала:
— Я думаю, что тебе пора уйти.
Я удивленно подняла голову.
— Что?
Она спокойно встретила мой взгляд.
— Ты давно выросла из этой роли.
Я ничего не ответила, так как была с ней согласна.
— Девочки многому научились, — продолжила она. — Виола уже ведет прием самостоятельно. Остальные тоже постепенно становятся настоящими лекарями.
Она сделала небольшую паузу.
— А тебе пора идти дальше.
Я медленно покачала головой.
— Мне хорошо здесь.
— Я знаю.
Эстер подошла ближе.
— Но ты создана не для одной лечебницы в монастыре.
Я хотела возразить, что мне все равно некуда идти, но успела. За спиной раздался знакомый голос.
— Я украду ее ненадолго.
Леонард был без плаща и инквизиторского мундира. В обычной темной рубашке с закатанными рукавами. Он выглядел удивительно… спокойно.
Мужчина подошел ближе и после которого поцелуя произнёс.
— Сегодня у тебя выходной.
Я рассмеялась.
— У врачей не бывает выходных.
— Сегодня будет.
— Но у меня пациенты за дверью.
— Виола справится.
Мы одновременно посмотрели на нее. Она уже успела сесть за мой стол и демонстративно открыла журнал.
— Идите уже, — буркнула она. — Пока я не передумала.
Я вопросительно посмотрела на Эстер. Та едва заметно улыбнулась.
— Сегодня действительно можешь отдохнуть. А завтра обсудим что делать дальше.
Я тяжело вздохнула.
— Хорошо.
Сняла фартук. Повесила его на спинку стула и забрала со стола свою старую сумку.
Леонард покачал головой.
— Она тебе сегодня не понадобится.
— Может быть, в может и нет. Все в жизни бывает.
Он только улыбнулся.
— Иногда мне кажется, что ты носишь ее даже во сне.
— Конечно.
— Почему?
Я посмотрела на потрепанную кожаную сумку.
Потом на него.
И совершенно серьезно ответила:
— Потому что беда никогда не предупреждает заранее.
Он ничего не сказал.
Лишь осторожно переплел свои пальцы с моими.
— Тогда пойдем.
— Куда?
— Покажу кое-что.
Я уже открыла рот, чтобы задать еще десяток вопросов.
Но потом передумала.
За последние месяцы я научилась ему доверять.
Поэтому просто крепче сжала его ладонь и пошла рядом.
Глава 87
Мы покинули монастырь через боковые ворота и направились к городу пешком. День выдался ясным, но прохладным. Над дорогой тянулся лёгкий туман, уже почти рассеянный солнцем, а на влажной траве ещё блестели капли росы. Леонард держал меня за руку и не торопился объяснять, куда ведёт. На мои вопросы отвечал одинаково спокойно:
— Скоро увидишь.
— Ненавижу сюрпризы, — в очередной раз напомнила я.
— Знаю.
— Тогда почему продолжаешь меня мучить?
— Потому что ты слишком любопытна, чтобы уйти.
Возразить было нечего. Я действительно не собиралась возвращаться, пока не выясню, что он задумал. Впрочем, рядом с ним даже обычная прогулка давно перестала казаться потерей времени. Мне нравилось идти, чувствуя тепло его ладони, слышать размеренный стук сапог по дороге и не думать хотя бы несколько минут о больных, перевязках и чужих жизнях, которые всё ещё зависели от моих решений.
Город встретил нас привычным шумом. За прошедшие недели следы недавнего сражения почти исчезли. На площади заменили повреждённые доски помоста, отмыли камни от крови и убрали обломки перевёрнутых прилавков. Только на стене одного из домов оставалась длинная тёмная отметина от выстрела, напоминая, насколько близко всё подошло к настоящей бойне.
Новый Совет пока располагался в старом здании управы. Его сформировали по временному протоколу, о котором когда-то рассказывал Леонард. Места заняли люди, заслужившие признание не титулами и деньгами, а тем, что делали для города. Алек согласился стать представителем порядка. Эстер должна была занять место настоятельницы. Несколько человек пришли от учителей, ремесленников и лекарей.
Мы свернули с главной улицы и пошли в сторону северной части города. Здесь дома стояли свободнее, между ними попадались небольшие сады, а вместо лавок и мастерских чаще встречались закрытые дворы. Я бывала в этом районе всего несколько раз и совершенно не понимала, что могло понадобиться Леонарду именно здесь.
— Ты купил дом? — предположила я.
— Нет.
— Нашёл ещё одного человека, которого нужно лечить?
— Сегодня никто не умирает.
— Это слишком смелое заявление.
Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Попробуй хотя бы пять минут не искать беду.
— Я её не ищу. Она сама прекрасно меня находит.
Леонард неожиданно остановился и притянул меня ближе. Его рука легла на мою талию, а взгляд на мгновение стал серьёзнее.
— Именно поэтому я хочу дать тебе место, где беду будут встречать подготовленными.
Я нахмурилась, но он уже отпустил меня и продолжил путь. Больше вопросов я не задавала, хотя любопытство только усилилось.
Мы остановились перед большим каменным зданием, окружённым высоким кованым забором. Оно выглядело старым, но крепким. Три этажа, широкие окна, высокая крыша и два небольших крыла по бокам. Когда-то фасад, вероятно, был светлым, однако годы и городская копоть сделали камень серым. На нескольких окнах ещё не было стёкол, часть крыши закрывали свежие доски, а во дворе лежали брёвна, мешки с известью и строительные инструменты.
За оградой работали люди. Они меняли рамы, таскали доски, двое мужчин очищали стену от старой штукатурки. Из открытых окон доносились удары молотков и голоса.
Я остановилась у ворот.
— Что это?
— Раньше здесь была школа для детей из обеспеченных семей, — ответил Леонард. — Потом здание несколько лет пустовало. Владельцы не могли договориться, кому оно принадлежит, а город не хотел тратить деньги на восстановление.
Он достал из кармана ключ и вложил его в мою ладонь.
Тяжёлый металл холодил кожу. Я перевела взгляд с ключа на здание, затем снова на Леонарда.
— Зачем он мне?
— Чтобы открыть дверь.
— Какую?
— Для начала главную.
Я не сдвинулась с места. В голове уже складывался ответ, но он казался слишком невероятным, чтобы позволить себе поверить раньше времени.
Леонард открыл ворота и жестом пригласил меня войти. Рабочие, заметив нас, ненадолго прервали занятия. Несколько человек приветственно кивнули, а один из мужчин поспешил убрать с дороги деревянную балку.
Главная дверь была новой, из тёмного дерева, с ещё не потускневшей металлической ручкой. Я вставила ключ в замок. Он повернулся легко, будто только этого и ждал.
За дверью открылся просторный холл. Внутри пахло деревом, известью и свежей краской. Пол ещё не успели полностью привести в порядок, но стены уже очистили. По обеим сторонам располагались широкие проходы, ведущие в длинные коридоры. Через высокие окна внутрь падал дневной свет, и в нём кружилась строительная пыль.
