Я невольно задержала дыхание. Теперь становилось понятно, почему его уважали даже те, кто его ненавидел.
Он действительно был одним из лучших.
Но долго смотреть на него не получилось.
На противоположной стороне площади появился еще один человек, которого невозможно было не заметить.
Ярко-красные штаны. Широкополая шляпа с нелепым количеством перьев. Он спрыгнул с крыши так легко, будто выходил на сцену театра.
Вслед за ним один за другим начали появляться его люди.
Их невозможно было перепутать ни с кем другим. Среди серых плащей городской стражи и темной одежды жителей они выглядели почти нелепо. Яркие ткани мелькали между клинками, словно кто-то по ошибке выпустил на поле боя участников карнавала. Но стоило любому из них вступить в схватку, как улыбка исчезала сама собой. За этой пестротой скрывались люди, прекрасно знавшие свое дело.
— Даже воевать спокойно не могут, — пробормотала я.
Эсол уже оказался в гуще схватки. И если Леонард сражался так, как учили лучших воинов, то Эсол…
Эсол действительно танцевал.
Он легко уходил из-под удара, будто заранее знал, куда опустится чужой клинок.
Иногда мне даже казалось, что он специально дает противнику надежду попасть по себе, а затем исчезает буквально в последний момент.
Меч описывал плавные дуги, больше похожие на элементы какого-то замысловатого танца.
Выпендрежник.
Эта мысль возникла сама собой. И все же невозможно было не признать очевидное. За этой показной легкостью скрывалось настоящее мастерство.
В какой-то момент мне показалось, что преимущество начинает переходить на сторону людей Леонарда.
Стражники медленно отступали. Толпа постепенно приходила в себя.
Именно тогда площадь разорвал глухой взрыв. Мы с Адель одновременно вскочили.
Я быстро обвела взглядом площадь. Дым поднимался возле помоста.
— Там, — сказала Адель, указывая рукой.
На возвышении стоял незнакомый мужчина. В одной руке он держал револьвер, из ствола которого еще поднималась тонкая струйка дыма.
Оружие было направлено в небо.
Мужчина медленно опустил руку и громко произнес так, что его услышала вся площадь:
— Всё закончено.
От Автора: Драгоценные читатели, оставшиеся главы будут выложены в ночь с 15 на 16.
Всегда ваша, ЮЭл
Глава 85
Виола
Мы с Адель разошлись в разные стороны площади.
Раненых оказалось больше, чем мы ожидали. Вернее, тяжелых ранений было заметно больше тех, что я успела насчитать во время схватки. Многие отделалось порезами, ушибами и неглубокими ранами, которые уже начали перевязывать сами горожане. Городскую стражу в счет я не брала.
Мы с Адель договорились встретиться посередине площади, когда закончим обход.
В отличие от нее, я не собиралась лечить всех подряд.
Она не делила людей на своих и чужих. Для нее существовали только пациенты. Я же прекрасно помнила, кто несколько минут назад без колебаний рубил безоружных жителей. Если кто-то из городской стражи получил по заслугам, моей жалости на них не хватало.
Я как раз собиралась пройти мимо очередного раненого, когда услышала знакомый голос.
— Неужели я не заслужил хоть толику участия?
Я опустила взгляд. Рассеченный локоть. Кровь уже почти остановилась и успела подсохнуть.
«Прекрасно», — подумала я.
Именно этого пациента мне сейчас не хватало.
Подняв глаза, я встретилась с серыми глазами и привычной насмешливой улыбкой.
В этом человеке раздражало абсолютно всё. Его вечная самоуверенность. Манера превращать любой разговор в представление. И это необъяснимое желание улыбаться даже тогда, когда вокруг лежат раненые.
Я молча подошла к фонтану, намочила небольшой кусок бинта и вернулась обратно.
Эсол наблюдал за мной с таким довольным видом, словно заранее знал, чем всё закончится.
Я остановилась рядом. Без единого слова шлепнула мокрый бинт ему прямо на локоть.
— Сам вытрешь.
Он посмотрел сначала на бинт, потом на меня. И вместо того чтобы обидеться, неожиданно рассмеялся.
— А я думал, спасать людей для тебя важнее личной неприязни.
— Обычно так и есть. — Я развернулась, собираясь уйти. — Но для тебя сделаю исключение.
Улыбка на его лице стала только шире.
— Какая честь. Значит, я все-таки особенный.
Я тяжело вздохнула.
— Нет. Просто раздражаешь сильнее остальных.
— Знаешь, — совершенно серьезно сказал он, — это и делает меня отличным от других.
Я бросила на него короткий взгляд.
— Не льсти себе.
— Поздно. Уже польстил.
Я покачала головой и пошла дальше, оставив его сидеть у фонтана с мокрым бинтом на локте и совершенно счастливым выражением лица.
Иногда мне казалось, что вывести этого человека из равновесия невозможно. И, что раздражало больше всего, похоже, мои попытки только поднимали ему настроение.
Аделина
Когда началась драка, я уже знала, что именно так и будет. Поэтому теперь просто делала то, чему меня учили сначала университет, потом практика, а затем сама жизнь.
Никаких мыслей или эмоций. Если человек еще дышит — значит, ему можно помочь.
Я опустилась рядом с пожилым мужчиной, которому рассекли предплечье почти до локтя.
— Покажите руку.
Он молча подчинился. Края раны были ровными. Повезло. Сухожилия не задеты.
Я быстро промыла повреждение, наложила несколько аккуратных швов и тугую повязку.
— Не сгибайте руку хотя бы несколько дней.
— Спасибо, ведьма.
— Я не ведьма, я доктор.
— Спасибо, доктор, — легко согласился раненый.
Я лишь коротко кивнула и уже поднималась, когда услышала неподалеку громкий стон.
Молодой городской стражник сидел, прислонившись спиной к перевернутой телеге. Кровь медленно стекала по бедру.
Он увидел меня и опустил взгляд. Наверное, решил, что я пройду мимо.
Еще недавно этот человек мог поднять на меня оружие. Но сейчас передо мной сидел не стражник, обычный пациент.
Никаких мыслей. Никаких эмоций.
Я присела рядом.
— Покажи.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Вы…
— Не разговаривай. Покажи рану.
Он осторожно отвел руку. Меч прошел вскользь. Довольно глубоко, но не смертельно.
— Повезло.
Я достала иглу.
— Будет больно.
— Почему… — тихо спросил он, пока я обрабатывала рану. — Почему вы помогаете мне?
Я даже не подняла головы.
— Потому что в отличие от мнения вашей прежней власти, — Я сделала акцент на слове «прежней». — Я настоящий доктор. У нас нет ни своих, ни чужих. Лишь нуждающиеся в помощи.
Он ничего не ответил. Лишь крепче сжал зубы, пока игла проходила через кожу.
Когда повязка была готова, я помогла ему подняться.
— Иди домой.
Он смотрел на меня еще несколько секунд. Потом тихо произнес:
— Спасибо.
Я только махнула рукой и уже направилась дальше.
Следующей оказалась молодая женщина, закрывавшая собой сына.
На ее ладонях остались глубокие порезы.
Потом мальчик лет десяти, которого сбили с ног бегущие люди.
Потом мужчина с вывихнутым плечом. Потом старик, потерявший сознание не от ранения, а от давки.
Время перестало существовать. Была только площадь и очень много людей.
— Адель.
Я подняла голову.
На щеке Леонарда появилась тонкая царапина, рукав рубашки был разрезан, но выглядел он спокойным.
— Ты цел?
Он улыбнулся.
— Да.
Я тут же подошла ближе.
— Дай посмотреть.
— Ведьмочка…
— Не спорь с врачом.
Он вздохнул и закатал рукав.
Я осторожно осмотрела плечо. Лезвие лишь скользнуло по коже.
— Еще немного, и пришлось бы зашивать.
— Но не пришлось же.
Я промыла рану, наложила повязку и легонько хлопнула его по руке.
— Всё.
Он задержал мою ладонь в своей.
— Спасибо.
Я улыбнулась.
— За это спасибо говорить не нужно.
