Мальчишки поспешили к двери.
Я проводила их взглядом и невольно улыбнулась. Как ни странно, самая крепкая дружба у мальчиков происходит исключительно после хорошей драки друг с другом.
— Пойду переоденусь, — сказала я, взглянув на часы.
До выхода оставалось совсем немного. Виола коротко кивнула.
Я уже дошла до двери, когда неожиданно остановилась. Что-то заставило меня вернуться. Подойдя к ней, я молча обняла девушку.
Она замерла всего на мгновение, а потом так же крепко обняла меня в ответ.
Когда-то я считала, что хороший врач обязан сохранять дистанцию, никогда не привязываться и не позволять чувствам мешать работе.
В прошлой жизни у меня получилось это. И даже слишком хорошо. Я не успела обзавестись семьей, не нашла настоящих друзей. Даже воспоминаний, по которым можно было бы скучать, почти не осталось.
А потом появился этот мир, в котором я неожиданно научилась дружить с людьми, нашла друзей и, кажется, обрела любовь.
Потеряв человека, которого невозможно вернуть, поняла, насколько ценна жизнь. Смерть Эстер заставила меня понять, что жизнь мимолетна. И что нужно научиться чувствовать. И именно поэтому я решила больше не скрывать своих чувств, говорить о важном и не откладывать дела на потом.
— Виола, — тихо сказала я. — Я знаю, что ты справишься, но все равно хочу попросить.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Что бы ни случилось, не переставай смотреть на мир широко открытыми глазами. Не позволяй никому отнять у тебя способность восхищаться тем хорошим, что в нем есть. Я знаю, что в прошлом ты прошла через тяготы и умудрилась оставаться улыбчивой девушкой. Пожалуйста, найди в себе силы сделать это еще раз.
Она долго молчала, потом едва заметно улыбнулась.
— Я стараюсь. Правда.
Мы отпустили друг друга почти одновременно.
— Ладно, — сказала она уже привычным тоном. — Пойду примерю одно из платьев Эстер.
— А я наряжусь в растрепанного газетчика.
— Это у тебя получается лучше всего.
Когда мы встретились снова, я невольно остановилась.
Виола преобразилась.
Темно-коричневая блузка прекрасно подчеркивала ее фигуру. Бордовая юбка мягкими складками ложилась до самого пола. Широкий кожаный пояс завершал образ, а волосы были собраны в элегантную прическу.
Она выглядела так, словно родилась в богатой семье.
На мне были привычные темно-коричневые брюки, потертые на коленях, заправленные в высокие сапоги. Повидавшая виды рубашка и коричневая жилетка. А на голове красовалась старая кепка, которая почти полностью скрывала лицо. Ну и моя любимая сумка через плечо, в которой хранились газеты уж неизвестно каких годов.
— Знаешь, — задумчиво произнесла я, — ты вполне могла бы оказаться дочерью какого-нибудь богача.
— Ага. Если бы не была дочерью нищего и пьяницы, — ответила она, и мы рассмеялись.
— Может быть, тогда я научилась бы разговаривать как настоящая леди, — добавила она.
До центральной площади мы так и не доехали. Карета еще только приближалась к людным улицам, когда я попросила остановить.
Поправив кепку и пониже натянув козырек на глаза, я перекинула сумку через плечо.
Пока новая власть официально не вступила в свои права, мне лучше было не попадаться никому на глаза.
— Увидимся на площади, — сказала я.
Виола кивнула. Она прекрасно понимала причины моих действий. Она пойдет дальше открыто, а я доберусь своим путем.
Я шла вдоль домов, держась ближе к стенам и стараясь раствориться в толпе.
Город жил ожиданием. Людей на улицах становилось все больше. Разговоры неизменно сводились к одному: кто победит и что будет дальше. Я почти дошла до очередного переулка, когда чья-то сильная рука неожиданно втянула меня в тень. Я даже не успела испугаться. Его запах и руки я узнала сразу.
Леонард выглядел так, словно не спал вовсе, чему я, в принципе, не удивилась. Под глазами залегли легкие тени, на щеках уже проступила щетина, а волосы были растрепаны сильнее обычного.
И все равно я улыбнулась.
— У меня для тебя хорошие новости, — тихо сказал он.
Но прежде чем я успела задать хоть один вопрос, он наклонился и поцеловал меня.
Глава 83
Я протискивалась сквозь галдящую толпу, стараясь никого не задеть плечом. Людей на площади собралось столько, что казалось, будто весь город решил лично увидеть, чем закончится сегодняшнее голосование. Кто-то спорил, кто-то уже пытался предугадать результат, кто-то нетерпеливо тянул шею, пытаясь разглядеть происходящее на помосте.
На высоком деревянном возвышении сидели трое судей. Перед ними стояли четыре урны, из которых помощники по очереди доставали бюллетени. Каждый лист внимательно проверяли, зачитывали вслух и перекладывали в одну из больших корзин. Время от времени из толпы выходили жители города, поднимались на помост, лично сверяли несколько записей, убеждались, что никто не жульничает, и только после этого возвращались обратно.
Но меня сейчас не интересовали ни урны, ни корзины, ни сами результаты.
Я искала глазами Виолу. Мне хотелось первой рассказать ей радостную новость.
Но Перед глазами всё ещё стояло лицо Леонарда, когда он тихо произнёс:
— Эстер жива. Алек спас Эстер.
Я невольно ускорила шаг, проталкиваясь между людьми.
— Простите…
— Разрешите…
— Извините…
До первых рядов оставалось совсем немного, когда он перехватил меня за локоть.
Я обернулась.
— Смотри, — тихо сказал Леонард.
Я проследила за его взглядом. Трое судей перестали считать бюллетени. Они переглянулись, о чём-то быстро переговорили, затем поднялись со своих мест и встали плотным кругом.
Толпа мгновенно заволновалась.
— Результаты!
— Почему они молчат?
— Что там происходит?
— Скажите уже!
Шум нарастал с каждой секундой. И вдруг один из судей резко взмахнул рукой. Со всех сторон на площадь выбежали вооружённые люди и плотным кольцом окружили помост. Будто они только этого сигнала и ждали. В руках каждого поблёскивали револьверы.
Я вопросительно посмотрела на Леонарда. Он ничего не сказал. Лишь едва заметно указал наверх. Я подняла голову.
На крыше одного из домов стояла фигура, которую невозможно было спутать ни с кем. Шляпа, украшенная перьями. Мне казалось, что с каждым днём их становится всё больше. Ярко-красные штаны. Правда, сегодня вместо привычной яркой рубашки на нём была тёмная, почти неприметная.
Эсол посмотрел прямо в толпу, словно безошибочно знал, где именно стоим мы. Затем снял шляпу, сделал кистью плавный круг, будто приветствовал зрителей перед началом спектакля, снова водрузил её на голову и громко свистнул.
Почти сразу на соседних крышах начали появляться десятки людей. И понять, что все они работают на Эсола, оказалось удивительно просто.
Каждый был одет настолько ярко и нелепо, что спутать их с кем-либо другим было невозможно.
Яркие рубашки. Пёстрые жилеты. Цветные брюки. Откуда они вообще раздобыли столько странной одежды?
Не успела я об этом подумать, как заметила движение уже в самой толпе.
Оружие будто возникало из ниоткуда. По спине пробежал холодок.
— Виола! — выдохнула я, хватая Леонарда за руку. — Виола в толпе!
Я не боялась за себя. Но мысль о том, что сейчас может начаться настоящая бойня и Виола окажется в самом её центре, заставила сердце болезненно сжаться. Я просто не могла представить, что с ней что-то случится.
В этот момент кто-то окликнул меня.
— О, ведьма-спасительница!
Я резко обернулась. К нам уверенно пробирался тот самый мужчина, которого я когда-то вытаскивала из пожара. Рядом с ним, яростно вырываясь, шла Виола.
Вернее, он крепко держал её за локоть, а она уже тянулась к спрятанному за поясом кинжалу.
Я успела перехватить её руку прежде, чем клинок оказался снаружи.
— Тихо.
Она резко повернулась ко мне. Я наклонилась совсем близко.
