— Эстер жива.
Виола застыла.
— Что?..
Её глаза широко раскрылись. Одна-единственная слеза медленно скатилась по щеке.
— Как?..
Я перевела взгляд на Алика.
— Он спас.
Потом тихо добавила:
— Спасибо.
Алек покачал головой.
— Будем считать, что теперь мы квиты. — Он немного помолчал. — Хотя… если честно, спас её не совсем я. — Он едва заметно усмехнулся. — Благодарить стоит Короля дорог.
Виола закатила глаза. А потом неожиданно рассмеялась.
— Напомните мне потом поблагодарить этого клоуна.
Я крепко сжала её ладонь и потянула её за собой. Леонард остался на площади. Я лишь на мгновение встретилась с ним взглядом и выдала:
— Выживи.
Он спокойно кивнул.
— Обязательно.
В этот самый момент над площадью раздался голос судьи.
— По итогам голосования…
Толпа мгновенно стихла.
— Действующий состав гильдии признан несформированным, но...
Я знала, что именно это сейчас прозвучит. И всё равно вздрогнула, когда площадь взорвалась криками.
Мы с Виолой не стали ждать продолжения. Стоило нам выбраться из толпы и свернуть в соседний переулок, как дорогу неожиданно преградила женщина.
Я невольно отшатнулась, потому что у неё была… Борода. Самая настоящая. Но стоило мне опустить взгляд ниже, как всё стало понятно.
Пёстрая жёлтая рубашка с красными квадратами. В руках револьвер.
Очередной человек Эсола.
— Велено доставить вас в поместье, — спокойно сказала она.
Я упрямо вскинула подбородок.
— Я никуда не уйду, пока не буду уверена, что все в безопасности.
Виола уже выхватила кинжал и в одно мгновение приставила его к шее женщины.
— Попробуй меня заставить.
Та даже не моргнула. Лишь упёрла револьвер Виоле в живот.
— Тогда умрём обе.
Я мгновенно шагнула между ними, разведя руки в стороны.
— Никто сегодня не умрёт.
Повернулась к Виоле.
— Убери кинжал.
Потом посмотрела на женщину.
— Если со мной что-нибудь случится, Леонард сотрёт вашего Короля дорог вместе со всеми его людьми.
— Деточка, — совершенно спокойно ответила она, даже не посмотрев на меня. Всё её внимание было приковано к Виоле. — Если понадобится, Король дорог сотрёт в порошок и вашего горе-инквизитора, и всех его людей. Ты просто не понимаешь, с кем связалась.
— Чёртов Король дорог, — прорычала Виола, снова сжимая рукоять кинжала.
Я снова встала между ними.
— Тогда позови Эсола.
Женщина молчала.
— Пусть он сам скажет мне, что я должна уйти отсюда раньше, чем буду уверена, что…
Я запнулась.
— …что мои люди в безопасности.
Слова сорвались сами собой.
И вдруг я поняла, что сказала совсем не то. Не мои люди. Покачав головой, исправилась.
— Наши люди. Я хочу знать, что наши люди в безопасности.
Женщина внимательно посмотрела на меня. Потом она молча сделала шаг в сторону и указала на наружную лестницу.
— С крыши будет безопаснее наблюдать.
— Спасибо.
Я схватила Виолу за руку и побежала вверх по ступеням.
Уже поднимаясь, услышала у себя за спиной:
— И передай своему Леонарду…
Я обернулась. Бородатая женщина ухмыльнулась.
— Если он когда-нибудь обидит Короля дорог, я лично приду и прирежу его.
Я невольно улыбнулась. Всё-таки Эсол умел находить удивительно преданных людей.
Больше не задерживаясь, мы поднялись на крышу.
Сейчас это было единственное место, откуда я могла следить за происходящим и одновременно быть готовой помочь тем, кто, возможно, уже через несколько минут будет нуждаться во враче.
Я сразу сняла с плеча сумку, расстелила поверх черепицы старые газеты и начала раскладывать инструменты.
Бинты, иглы, нити для сшивания ран, склянки с лекарствами, настойки, травы, порошки. Проверила всё по памяти, быстро пересчитала запасы.
Рядом тихо хмыкнула Виола.
— Что? — не отрываясь от работы, спросила я.
Она молча расстегнула широкий кожаный пояс и раскрыла его. Внутри оказались десятки маленьких кармашков, набитых точно такими же припасами.
Теперь стало понятно, почему пояс выглядел таким массивным.
Я медленно подняла на неё взгляд и невольно улыбнулась. Наверное, именно так родители смотрят на детей, которые однажды перестают нуждаться в постоянной защите. Виола поймала мой взгляд и улыбнулась в ответ.
Глава 84
Виола
Я не сводила взгляда с площади. Толпа еще шумела, требуя назвать окончательные результаты, когда стражники почти одновременно шагнули вперед и вскинули револьверы.
Металл тускло блеснул на солнце.
Один из судей поднялся со своего места. Немолодой мужчина с усталым лицом обвел взглядом площадь и громко произнес:
— Всем немедленно разойтись.
Его голос разнесся далеко, но никто не сдвинулся с места.
— Голосование окончено. Решение принято. Если вы не покинете площадь добровольно, будет применена сила.
По толпе прокатилась волна недовольного смеха.
— Какая еще сила?
— Нас больше!
— Попробуй!
Судья даже не изменился в лице.
— В распоряжении армии появилось оружие, которого прежде не существовало. Любое сопротивление будет подавлено.
Люди переглядывались. Никто не поверил.
Тогда один из стражников поднял револьвер и нажал на спуск. Раздался только сухой щелчок. Выстрела не последовало.
На площади повисла короткая тишина. Стражник нахмурился, быстро взвел курок и попытался снова.
Щелчок.
Рядом еще двое поспешно направили револьверы в толпу.
Щелк.
Щелк.
Ничего.
— Порох отсырел! — кто-то громко выкрикнул из толпы.
Несколько человек расхохотались. Кто-то даже шагнул вперед. Именно в этот момент выражение лица старшего стражника изменилось. Он спокойно убрал револьвер обратно за пояс.
Медленно вынул меч.
— Уничтожить сопротивляющихся.
Приказ прозвучал негромко. Но его услышали все. Сталь почти одновременно покинула ножны.
Площадь изменилась за одно мгновение. Там, где еще секунду назад слышались споры и нетерпеливые выкрики, теперь смешались звон клинков, тяжелые шаги и испуганные голоса. Люди метались между телегами, опрокидывали лавки, цеплялись друг за друга, пытаясь выбраться из давки.
Стражники двинулись вперед плотной цепью.
Первый удар пришелся по мужчине, который всего секунду назад громче всех смеялся над осечками. Он даже не успел поднять руки.
Площадь взорвалась криками.
Люди бросились в разные стороны, сталкиваясь друг с другом, опрокидывая лавки и корзины.
Я автоматически начала считать.
Отстраниться от происходящего оказалось легче, чем поддаться панике. Я давно привыкла сначала замечать кровь, характер ранения и возможность спасти человека, а уже потом испытывать страх. Один лежал неподвижно, другой зажимал ладонью рассеченное плечо, третий пытался подняться, опираясь на стену. В голове сами собой складывались очередность помощи, количество бинтов и время, которое понадобится каждому.
Если бой не прекратится в ближайшие минуты, перевязочных материалов нам не хватит.
— Смотри, — тихо сказала Адель.
В следующую секунду в толпу словно врезался клин.
Люди Леонарда. Они действовали без лишнего шума. Просто становились между вооруженными стражниками и безоружными горожанами.
Мечи сталкивались с сухим звоном. Удары были короткими, точными и экономными.
Каждый знал свое место и каждый понимал, что должен делать.
Мой взгляд почти сразу нашел Леонарда. Он двигался спокойно. Казалось, меч был продолжением его руки.
Каждый удар наносился настолько точно, словно бой был заранее просчитан.
Он не стремился выглядеть героем. Не искал самых опасных противников и не бросался вперед без необходимости. Леонард просто оказывался там, где его присутствие было нужнее всего. Один точный удар освобождал проход, второй прикрывал чью-то спину, третий заставлял противника отступить. Именно так, наверное, и должен сражаться человек, привыкший отвечать не только за себя. Именно так должен был сражаться Лев, которого боялся Вест восточный квартал.
