И мы естественно построились в зону 2−1–2. Но на сей раз эта зона нам не помогла. Поймавший кураж афроамериканец Бутч Ли, когда «Золотые орлы» прибежали в атаку, сумасшедшим броском из‑под Серёжи Тараканова сравнял счёт – 86:86. Что характерно мяч пролетел семь метров и, ударившись в щит, провалился в наше кольцо. И трибуны просто взвыли от восторга.
И тут в мою голову полезли нехорошие мысли. А вдруг за оставшиеся 10 секунд нам не удастся забросить мяч и выиграть эту встречу? Тогда в дополнительное время мы можем и не выстоять. Смех смехом, но после длительных перелётов общее физическое состояние действительно было не самым лучшим. Поэтому, когда Гена Капустин перевёл мяч на чужую половину поля и сделал пас на меня, я сильно засомневался – а попаду ли, а не отвернётся ли от меня переменчивая спортивная фортуна?
Тем временем игрок соперника приклеился ко мне словно клещ. Трибуны, не переставая скандировали: «Де‑фенс! Де‑фенс!», требуя от своих парней как следует защищаться. Секунды игры неумолимо таяли. А я всё стучал мячом в пол и ломал голову Гамлетовским вопросом: «Быть или не быть вот в чем вопрос». И когда на табло погасла третья секунда я резко рванул вправо и шмальнул с неудобного восьмиметрового расстояния по корзине «Золотых орлов». Не знаю, что на меня нашло? Не понимаю – почему так глупо сыграл? Однако мяч, пролетев по воздуху, угодил в переднюю дужку, подскочил вверх и под гробовое молчание трибун опустился точно в сетку баскетбольного кольца.
– Даааа! – запрыгали от радости мои партнёры по команде
– Олеее оле‑оле‑оле Союз – чемпион! – пропел я своим громоподобным голосом, который не очень хорошо попадал в ноты.
– Олеее оле‑оле‑оле Союз – чемпион! – запели со мной игроки, что находились сейчас на площадке и выбежавший к нам Володя Ткаченко.
На табло загорелся окончательный счёт матча – 86:88. Зрители вяло похлопали нам, победителям первой встречи американского турне. И после скоротечного минутного триумфа мы пошагали в раздевалку. Неожиданно в подтрибунном помещении ко мне подскочил какой‑то мужик в пиджаке и затараторил по‑английски, что он является скаутом клуба «Бостон Селтикс» и готов прямо сегодня договорится о моём контракте с «кельтами». Я же соврал, что английского языка не разумею и быстро спрятался за дверью раздевалки.
А там радости никакой не было. Владимир Кондрашин оказался совершенно недоволен нашей игрой. Он обругал «старичков» за то, что те разбазарили огромное преимущество, а нам «молодым» напихал за то, что мы вместо серьёзного баскетбола занимаемся каким‑то пижонством, какими‑то слэм‑данками и аллей‑упами. А в конце он сказал, что если бы дело проходило в Союзе, то он меня бы непременно отчислил из сборной СССР – за то, что я лезу в его тренерское ремесло.
«Вот и прекрасно. Вернёмся с Союз, и я вам больше мешать не буду, – проворчал я про себя. – Надоело такое собачье отношение».
