На лице Пескова, впервые за всё занятие, появилось нечто, отдалённо напоминающее одобрение. Только тень, только намёк.
— Приемлемо. Стратегия слабого против сильного. Грязно, подло, эффективно. Запомните все: боевая магия — это не дуэльный кодекс. Это искусство выжить любой ценой и выполнить задачу. Морозов, свободен. Займите место.
Михаил, чувствуя, как дрожь от напряжения наконец накрывает его, кивнул и вернулся в строй. На него смотрели по-разному: с уважением, со страхом, с завистью. Катарина поймала его взгляд и чуть заметно подмигнула.
Песков снова обратился ко всем.
— Вы видели. Скорость, адаптация, расход маны, тактическое мышление. На этом полигоне мы будем развивать именно это. Теорию почитаете в библиотеке. А здесь… здесь будет больно, грязно и неудобно. Готовьтесь. Первая пара — к отработке базовых защитных связок. Построиться!
Гулкий голос учителя вновь заполнил полигон, но для Михаила он звучал уже иначе. Это был не просто урок. Это была проверка. И, судя по взгляду Пескова, брошенному в его сторону ещё раз, проверка только начиналась. Учитель что-то заподозрил. И Михаилу предстояло решить, скольким из своих секретов он может позволить себя раскрыть в этих «грязных и неудобных» стенах.
Крики одобрения и азартный гул только что смолкли после отработки связок, когда в наступившей тишине раздался резкий, знакомый голос.
— Песков! Я требую реванша!
Все головы повернулись. Из толпы студентов вышел Дмитрий Волков. Его лицо, обычно надменное, сейчас пылало от сдержанной ярости и обиды. Он помнил. Помнил своё поражение в той первой, санкционированной Анной Северной дуэли, когда его, подающего надежды мага огня, «какой-то F-шник» положил на лопатки. С тех пор это жгло его изнутри, как тлеющий уголь. И вот теперь, когда Морозов снова в центре внимания после урока, когда все видят, как учитель почти хвалит его — терпение лопнуло.
— Реванша? — Песков медленно повернулся к нему, его каменное лицо не выражало ничего. — Основания?
— Он выиграл тогда нечестно! Использовал какую-то грязную уловку! — выпалил Волков, указывая пальцем на Михаила. — Я хочу доказать, что маг огня ранга D сильнее! Здесь и сейчас! При всех!
Песков скосил взгляд на Михаила, который стоял, сохраняя нейтральное выражение лица. Внутри же всё замерло. Показывать свою истинную силу, новые навыки, [Багровый Луч] или [Падающие Звёзды] — самоубийство. Это привлечет ненужное внимание, вопросы, от которых не отмахнуться. Но и проигрывать нельзя. Особенно сейчас.
Именно в этот миг в его сознании, поверх ярости Волкова и оценивающего взгляда Пескова, вспыхнули лаконичные, безличные строки:
[ЭКСТРЕННОЕ ЗАДАНИЕ: «ИСКУССТВО ЭКОНОМИИ»]
[Цель: Одержать победу над Дмитрием Волковым (Ранг D), используя исключительно навык «Световые Иглы» (уровень 3).]
[Ограничение: Запрещено применять любые другие активные навыки или оружие.]
[Награда за успех: Артефакт «Кольцо Сифии».]
[Описание: Древнее кольцо, хранящее эхо магического договора. Пассивный эффект: «Равенство в неравенстве». Повышает максимальный запас маны на 40 % при противостоянии противнику, чей ранг или уровень превосходит ваш. Эффект активируется автоматически.]
Текст горел перед внутренним взором, предлагая и соблазняя. Артефакт, усиливающий его в боях с более сильными врагами, был бесценен. Но условие… Только [Иглы Света]. Ни [Проколов], ни щитов, ни хитростей с маной. Чистое, точечное мастерство.
— Морозов? — коротко бросил Песков, прерывая его молчание.
— Не вижу препятствий, — спокойно ответил Михаил, внутри уже принимая решение. Система дала идеальные рамки для его маскировки. — Но условия? Только учебный спарринг. До первой потери боеспособности или сдачи.
— Принимаю! — тут же рявкнул Волков, уже срывая с себя тренировочный жилет. В его глазах горела жажда не просто победы, а унижения.
Песков молча кивнул, делая жест рукой. Студенты расступились, образуя широкий круг. Учитель занял позицию на краю, его глаза стали еще холоднее — теперь это был взгляд не преподавателя, а рефери на смертельном поединке.
— Начали.
Волков не стал церемониться. Он даже не принял стойку. Его руки взметнулись вверх, и между ладонями с шипением и треском родился сгусток алого пламени, который тут же вытянулся в огненную хлысту-косу. [Навык: «Огненный хлыст»]. Он с размаху, с свистом рассекающим воздух, обрушил его на Михаила.
Михаил не отпрыгнул. Он шагнул навстречу, внутрь радиуса удара. В тот же миг пять тончайших [Световых Игл] вырвались из его левой руки. Они не пошли в атаку. Они впились в пол перед ним и мгновенно сплелись в небольшой, но плотный световой щит-веер, поставленный под углом.
Огненный хлыст со страшной силой ударил по щиту. Пламя брызнуло во все стороны, осыпая искрами, но сноп света отразил основную энергию удара вверх, в небо. Михаил, используя момент, пока Волков в шоке от неудачи, сделал ещё шаг, сокращая дистанцию. Его правая рука выбросила оставшиеся пять Игл. Но не в Волкова. Четыре из них вонзились в землю по бокам от противника, создавая нечто вроде светового частокола, сужая его пространство для манёвра. Пятая, быстрая как мысль, метнулась не в тело, а в запястье Волкова, держащее «хлыст».
Волков взвыл от боли и ярости. Игла не пробила кожу, но обожгла, как раскалённая спица, заставив рефлекторно дёрнуть рукой. Огненный бич дрогнул и рассыпался. Но Дмитрий не сдался. Он втоптал боль в ярость.
— Думаешь, это всё?! — проревел он, с силой вдавливая обе ладони в грудь.
Воздух вокруг него затрепетал от жара. Из его груди вырвался не сгусток, а целый рой огненных шаров размером с кулак — [Навык: «Роевое Пекло»]. Десятки сфер, извивающихся и пульсирующих, заполнили пространство перед ним и ринулись на Михаила лавиной.
Мысль пронеслась со скоростью света: «Защищаться площадью — раскроешь больше навыков. Значит, точечно и с манёвром».
Михаил рванулся не назад, а вбок, вдоль созданного им же частокола из Игл. Его пальцы танцевали в воздухе. Он не отзывал Иглы из земли. Он перенаправлял их. Три световые нити, торчащие из пола, согнулись под невозможным углом и ударили не по шарам, а по полу под ними, прямо перед самым носом Михаила. Каменная плита вздыбилась микроскопическим гребнем, но этого хватило, чтобы первые огненные сферы, ударившись о препятствие, взорвались раньше времени, создав завесу из дыма и пламени.
Остальные шары, ведомые волей Волкова, обогнули взрывы. Но Михаил был уже не там. Используя две оставшиеся свободные Иглы как якоря, он совершил резкий, почти акробатический кульбит через созданную им же световую конструкцию, оказавшись сбоку от Волкова. Десять Игл снова были в его распоряжении, все десять.
— Хватит бегать! — закричал Волков, разворачиваясь и выбрасывая в его сторону сжатый кулак. Из кулака вырвалась не волна, а тонкий, сконцентрированный луч пламени, похожий на огненное сверло. [Навык: «Прожектор Ада»].
Это было опасно. Быстро, точечно. Блокировать щитом — не успеть. Значит…
Михаил, всё ещё в движении, свёл перед собой девять [Световых Игл] в одну точку. Но не в щит. Он сплел их в призму. В крошечный, сверкающий кристаллик чистого света. И подставил его на пути огненного луча под расчётным углом.
