Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator"

— А бумаги? — спросил Владимир.

— А бумаги — это другое, — усмехнулся Орлов. — Но потребуется не меньше двух недель, чтобы перевести всё это и проанализировать. Я думаю, именно добытые бумаги наиболее ценны. Как закончим анализ, перед нами сложится полная картина финансовой деятельности Кувейта — мы сможем установить все имеющиеся связи между профилями клиентов, офшорные и коррупционные схемы, в которых мог участвовать кто угодно. Я думаю, даже если бы мы получили только бумаги, без главного компьютера, это всё равно было бы очень ценно.

— Это радует меня, Гена! — заулыбался Жириновский. — Выкопайте там всё — особенно меня интересуют всякие мутные дела со всеми этими исламистами! Я абсолютно уверен, что Кувейт финансировал наших любимых душманов и, до недавних пор, финансировал часть этих подонков и мерзавцев, собирающихся сейчас в единый блок!

— Если там что-то есть, то мы найдём это, — заверил его Орлов.

— А теперь поговорим об «Ифрите», — решил сменить тему Владимир. — Что происходит на биржах, и какие перспективы происходящее открыло или откроет для нас?

«Суперкомпьютер» КГБ потребляет прорву электричества и греет подвальные помещения, но уже окупил себя в миллион раз — это оружие массового поражения, губительного действия которого никто не увидит.

«Ифрит» непрерывно совершенствуется, а его вычислительная мощность неуклонно растёт, потому что даже сейчас из соседних помещений слышен шум монтажных работ — это технические специалисты устанавливают всё новые и новые кластеры ЭВМ, работающих в общей сети.

Уже понятно, что здание на Пушечной улице решительно недостаточно для удовлетворения потребностей «Ифрита», поэтому в Москворецком районе, на Ленинской площади, недалеко от Павелецкого вокзала, строится новое здание для ГАУ.

По большому счёту, это будет больше подземный бункер, а не здание в классическом смысле. «Ифрит» должен быть надёжно спрятан, потому что это будущее Советского Союза.

В новом здании будут глубокие и просторные подземные этажи, которые вместят в себя серверы «Ифрита» и обеспечат им надлежащий микроклимат, чтобы система работала бесперебойно.

С имеющимися, в данный момент, мощностями система позволяет спокойно работать с портфелями на десятки миллиардов долларов. Таких портфелей в мире очень мало, но они уже есть и «ведутся» системой, для точного анализа тенденции и улучшения понимания работы фондовой биржи.

Например, Владимиру известно, что «Ифрит» анализирует динамику фонда «Fidelity Magellan», управляющего активами на сумму 20 миллиардов долларов. На первый взгляд, там нет принципиальных отличий от фондов помельче, но масштаб создаёт новые закономерности, которые очень интересны ведомственным экономистам…

— Как обычно, на биржах паника и истерика, — ответил Орлов. — Тысячи людей ежедневно теряют состояния, но имеются островки интенсивного роста, напрямую связанные с нефтяной отраслью. И мы растём вместе с ними. Скоро я пришлю тебе аналитическую записку о наших активах — пришлось существенно переоценить наш первоначальный прогноз.

— Что, получили больше, чем ожидали? — усмехнулся Жириновский.

— Да, причём существенно больше, — кивнул Геннадий. — Мы ожидаем, что заработаем не менее миллиарда долларов за следующие полтора года. Вмешался человеческий фактор — все кинулись лихорадочно скупать акции нефтяных компаний, за любые деньги. Это похоже на пузырь и результаты работы «Ифрита» показывают, что это он и есть — он лопнет в тот же день, когда рухнет цена на нефть. И мы можем инициировать это в любой момент.

— Просто начав сбывать акции? — уточнил Владимир.

— Не просто сбывать, а сбывать их массово, — ответил Орлов. — Но существенного ущерба это не причинит, если не совпадут условия.

— Лучше не стоит делать это раньше времени, — покачал головой Жириновский. — Нужно зарабатывать валюту и расширять нашу сеть предприятий. А что сектор ИТ?

— На фоне нефтяной истерики наблюдается незначительный спад, который побуждает инвесторов избавляться от части «низколиквидных» ценных бумаг, — ответил Геннадий. — Мы их скупаем.

— Эх, хорошо… — улыбнулся Владимир. — Пойдём, перекурим?

— Идём, — недолго подумав, согласился Орлов.

Они вышли из здания ГАУ КГБ и засели в курилке.

— А ведь не так давно мы торчали в Кабуле и занимались всякой малополезной хернёй… — произнёс Жириновский ностальгически и прикурил сигарету.

— Помню… — покивал Орлов, также закуривший.

— Кто бы знал тогда, да? — спросил Владимир. — Помнишь, тебе кишки осколком порезало, и ты в госпитале лежал? Вот это было время…

— Такое не забудешь, — произнёс Геннадий. — Меня же чуть не комиссовали — думал тогда, что вернут в Союз, на кабинетную работу.

— Это Гаськов подсуетился, — улыбнулся Жириновский.

— Кстати, а как дела у Эдуардыча? — спросил Орлов.

— Не жалуется, насколько мне известно, — ответил Владимир. — Он на днях улетел в Сирию — будет заниматься реформированием Главного управления безопасности Асада.

Жириновский очень сильно надавил на Хафеза Асада, чтобы тот полностью перешёл на советскую орбиту. До шантажа и угроз не дошло, хотя у КГБ есть достаточно материалов, чтобы надёжно усмирить его.

Президент Сирии полноценно осознал, что сказка кончилась и теперь началась суровая реальность, в которой существует Владимир Жириновский, который очень хочет, чтобы советские «инвестиции» в Сирию, наконец-то, отбились.

Для обеспечения надёжности партнёрских отношений, в Москву переезжают Басиль, Башар и Махер аль-Асады — по официальной версии, учиться.

Басиль поступает в Военный институт Министерства обороны СССР, Башар поступает в Сеченовский университет, а Махер — в Военную академию бронетанковых войск имени Малиновского.

Это заложники, которые обеспечат лояльность президента Асада, уже начавшего, при Горбачёве, чувствовать невероятную и пьянящую свободу действий.

Асад, первоначально, сопротивлялся и предлагал, вместо требуемого, лучшие условия по сирийской нефти, но затем, когда Жириновский не проявил интереса к предложению и начал расстраиваться, осознал, что совсем одному на Ближнем Востоке лучше не оставаться. Он принял предложение, от которого было нельзя отказываться и его сыновья скоро прибудут в Москву.

Жириновский потребовал от руководства вузов, чтобы этих троих не жалели и готовили по высшим стандартам, параллельно прививая правильные ценностные установки. Кто-то из них, в любом случае, станет следующим президентом Сирии, поэтому очень важно, чтобы он был хоть сколько-нибудь лоялен Советскому Союзу.

К чему-то аналогичному Владимир собирается подтолкнуть Саддама Хусейна, который сейчас сидит у себя в Багдаде и горестно сетует на судьбу. Сейчас он ни на что подобное не пойдёт, но для изменения его отношения нужно лишь несколько лет в кризисе, вызванном международными санкциями…

«А мы же под ними уже почти семьдесят лет живём и ничего», — подумал Владимир. — «Эти арабы такие неженки…»

— Занятой он человек… — произнёс Орлов. — Как он только успевает ещё и научные статьи писать?

— Талантливый человек талантлив во всём, — пожал плечами Жириновский. — После Сирии отправлю его на Мадагаскар — там тоже есть над чем поработать…

Перед Гаськовым в Сирии поставлена задача по усовершенствованию сначала госбезопасности, а затем и армии, по афганской модели.

Хафез Асад хорошо наслышан о том, насколько сильна афганская ХАД, которая бьётся в тени против ЦРУ, ISI и MI6, поэтому заинтересован в некоторых реформах.

А борьба ХАД с заклятыми соседями вышла к своей кульминационной точке.

Около месяца назад Крючков докладывал об успешной операции ХАД против ISI — была одновременно устранена группа полевых командиров из движения душманов, находившаяся в тот момент в Лахоре, подальше от линии фронта необъявленной войны.

Также ХАД, ещё в прошлом году, добыла ценную информацию о ядерной программе Пакистана. Эту информацию почти сразу же обнародовали, что вызвало очередной дипломатический кризис между Пакистаном и Индией.