Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator"

Известно, что денег выделяется мало — не более пяти миллионов долларов в год, но Хекматияр собирает вокруг себя исламистов из разных стран Ближнего Востока и готовится к чему-то.

Движение моджахедов уже проявило себя и объявило «коммуниста Хусейна» одним из своих главных врагов.

«Он такой же коммунист, как я», — подумал Жириновский. — «Но получаемые денежки им надо отрабатывать…»

Ахмед Ясин, основатель и духовный лидер ХАМАС, призвал ХАМАСовцев присоединиться к «Антикоммунистическому джихаду», что косвенно указывает на то, что ЦРУ начало работать в исламистском направлении, чтобы ослабить влияние СССР на Ближнем Востоке.

Омар Абдель Рахман, лидер исламистской организации Аль-Гамаа аль-исламийя, также присоединился к «Антикоммунистическому джихаду», но это неудивительно, потому что сейчас он живёт в Нью-Йорке, на Манхэттене и частенько встречается с подозрительными людьми в чёрных деловых костюмах и очках-авиаторах. То есть, он сотрудничает с ЦРУ, которое хочет только одного — реабилитации за «Циклон».

Айман аз-Завахири, лидер группировки Исламский джихад, тоже вступил в «Антикоммунистический джихад», но с ним связан один нюанс — он был очень хорошим другом «покойного» Усамы бен Ладена, поэтому КГБ сравнительно легко завербовал его.

Даже то, что он возглавил группировку, является следствием тщательной оперативной работы КГБ, который расчистил поле путём точечных устранений конкурентов аз-Завахири.

Это настоящий предатель исламистского дела, получающий от КГБ три сотни тысяч долларов ежемесячно, имеющий респектабельное жильё в Аммане, столице Иордании, а также, нет-нет, но практикующий в собственной медицинской клинике.

Но общая ситуация вызывает тревогу, потому что Жириновскому стало очевидно, что американцы мобилизуют всех доступных исламистов против СССР, чтобы создать ему много проблем на пустом месте.

Это вынудило Владимира интенсифицировать реформы силовых структур, чтобы создать эффективную систему антитеррористической безопасности.

В Союз, из-за закрытых границ, очень тяжело проникнуть нелегально, поэтому единственное, на что могут рассчитывать террористы — это на местных жителей.

А уже это заставило Жириновского направить усилия КГБ и МВД на дезинтеграцию зачатков исламизма в республиках с преимущественно мусульманским населением.

В ходе этой работы обнаружились уже действующие ячейки радикалов в Чеченской АССР, в Ингушской АССР, Дагестанской АССР, а также в Таджикской, Узбекской и Туркменской ССР.

КГБ и МВД приказано действовать жёстко — насильственно расформировывать ячейки, а также пресекать их возникновение.

— Наш ответ — категоричное осуждение действий Ирака, — произнёс Жириновский. — То есть, мы не будем предпринимать ничего сверх того, что уже сделано.

В этом вся прелесть его комбинации — он не ударит палец о палец, а НАТО понесёт серьёзные расходы на военную операцию и потеряет немало самолётов и бронетехники.

«Пусть армия у Хусейна — говно на палке, но нанесёт какие-то потери американцам и британцам», — подумал Владимир. — «А это будет успехом для нас, потому что ничего не бывает за просто так и надо планировать операции тщательнее».

— Но это ведь акт агрессии против нашего стратегического союзника… — произнёс Крючков.

— Стратегического союзника? — с усмешкой переспросил Жириновский. — Нет, Владимир Александрович, Саддам Хусейн сейчас — это не союзник, а временный попутчик, слишком самоуверенный для того, чтобы понять, что ему без нас никуда. Мне нужно, чтобы он основательно получил по своему лицу. Пусть американцы сделают эту работу, а мы будем наблюдать и ждать.

— Теперь мы ведём нашу внешнюю политику именно так? — нахмурился председатель КГБ.

Крючков, как уже достоверно выяснил Жириновский, живёт старыми категориями, потому что он стар.

Ему уже не место на посту председателя КГБ, но убрать его Владимир не может, потому что обязан ему. Сам Крючков уже начал догадываться, что уступает своим заместителям, которые выполняют львиную долю его работы и делают это гораздо лучше, чем он.

Но сам он, скорее всего, не уйдёт, поэтому нужно придумать что-то ещё.

— А вы только заметили? — слегка удивился Владимир. — Оставьте прошлое позади, Владимир Александрович — теперь у нас новая дипломатия. Никто больше не получит от нас ни рубля просто так, за какое-то там «влияние» и «сотрудничество». Предыдущая модель внешних отношений работала, до обидного, плохо, поэтому я попробую кое-что новое и на этом примере мы выясним, работоспособна ли новая парадигма.

— Так мы рискуем растерять всех союзников, — покачал головой председатель КГБ.

— Такие «союзники», которые держатся за нас только потому, что мы много даём и почти ничего не просим взамен, нам даром не нужны, — парировал Жириновский. — Новая модель взаимоотношений с союзниками предполагает беспрекословное подчинение — как в рамках бывшей ОВД. Вы сами не хуже меня знаете, каково состояние армии Хусейна. Нет вещи более жалкой в этом мире, чем эта непомерно дорогая и практически бесполезная армия. Не веди он себя, как мелкопоместный князёк, запусти он наших военных советников к центру принятия решений и позволь он им реформировать его армию, он бы не беспокоился сейчас о грядущем вторжении сил НАТО. Но он беспокоится и совершенно не напрасно.

— Так дружеские отношения не сформировать, Владимир Вольфович, — осуждающим тоном сказал Крючков.

— Во-первых, нам не нужны дружеские отношения с государствами вроде Ирака, — усмехнулся Жириновский. — А во-вторых, Верховный Совет принял эту модель и считает, что мы должны придерживаться её в сфере внешней политики.

— Я вас понял, Владимир Вольфович… — произнёс недовольный Крючков.

— Можете быть свободны, Владимир Александрович, — отпустил его Жириновский.

— До встречи, — встал Крючков из-за стола.

*СССР, РСФСР, город Москва, Пушечная улица, Здание Главного аналитического управления КГБ, 4 апреля 1991 года*

ГАУ КГБ — это Главное аналитическое управление, сформированное специально под работу в сфере информационных технологий. В его состав вошли управление «И» из Первого главного управления, управление «Т» оттуда же, а также Шестое управление.

Возглавил ГАУ генерал-полковник Орлов, который был сочтён наиболее перспективным руководителем, способным полноценно раскрыть потенциал информационных технологий и «Ифрита».

Здесь, в здании на Пушечной улице, в подвальном помещении, расположено вычислительное сердце ГАУ — здесь стоит «Ифрит», а также, со вчерашнего дня, восстанавливается главный компьютер кувейтской биржи.

Этот главный компьютер похищен иракским спецназом, который привлёк для его демонтажа команду технических специалистов, осуществивших аккуратный демонтаж сложного устройства, которое почти сразу же отправилось в Советский Союз.

— Ну, что уже накопали? — спросил Владимир.

— Большая часть данных бесполезна, потому что дублирует известную нам информацию, — ответил Орлов, сидящий за компьютером и что-то сосредоточенно читающий. — Также часть данных уже устарела, но может быть использована для анализа общего положения ряда компаний.

— Выходит, зря везли? — уточнил Жириновский, стоящий рядом с начальником ГАУ КГБ и борющийся с желанием закурить.

— Нет, не зря, — покачал головой Геннадий. — Я сказал, что бесполезна только большая часть данных, а вот меньшая часть крайне полезна. Имеются данные о транзакциях, секретные и служебные отчёты о компаниях, но самое главное — профили клиентуры. Это — имена, адреса, номера счетов и портфели инвестиций, что крайне ценно для ПГУ, потому что уже найдены ценные сведения о ряде крупных инвесторов — среди них члены династии ас-Сабах и саудовские высшие лица. Всё это очень полезно на тактическом уровне, но стратегическую полезность я оцениваю, как умеренную.

— Почему? — поинтересовался Владимир.

— Да потому, что кувейтская биржа имеет локальный масштаб и у неё общая капитализация — жалкие двадцать миллиардов долларов, — объяснил Орлов. — Вот если бы Хусейн сумел добыть главный компьютер нью-йоркской биржи…