Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator"

Личный опыт боёв Владимира говорит ему, что на боевой выход все стараются брать разумный максимум нагрузки, потому что дополнительные боеприпасы, в случае боестолкновения, с высокой вероятностью спасут бойцу жизнь. ЭП-4 лишь повышает этот разумный максимум, ценой небольшого снижения гибкости.

— Рад был знакомству, — произнёс Жириновский. — Мне всё понравилось. И товарищ Манохин — как только будут значимые успехи с шестой модификацией, пишите мне. Я очень хочу посмотреть на то, что получится в итоге.

В обычных подразделениях Советской армии такая инновация, пока что, не нужна, потому что ещё не до конца понятны все перспективы изделия, но вот спецназ должен получить финальную модификацию.

Учитывая то, насколько дорого обходится подготовка бойца СпН, один дополнительный элемент экипировки, пусть и недешёвый, не сделает никакой погоды.

«Если верно то, что даже прототип повышает общую эффективность бойца на 30%…» — подумал впечатлённый Владимир. — «В масштабе бригады СпН получается совершенно другой прирост — будто стало на 30% больше бойцов…»

Американцы, скорее всего, снова будут насмехаться и глумиться над очередным ноу-хау, но Жириновский точно знал, что в прошлой жизни Директора только ретроградство и болезненная скупость командования разных стран препятствовало внедрению передовых пассивных экзоскелетов, которые были не чета этим экспериментальным образцам.

Директор видел по телевизору даже образцы, которые предусматривали интеграцию средств индивидуальной бронезащиты, то есть, брали на себя значительную часть нагрузки от бронежилета и дополнительных бронеэлементов.

И там, в 2025 году, всё это было испытано в боевых условиях, но высшее командование стран, в которых применялись частные разработки пассивных экзоскелетов, не заинтересовалось инновацией и никто так и не начал массового производства для оснащения хотя бы элитных частей.

— До свидания, товарищ президент, — попрощался Манохин.

— До свидания, товарищи, — кивнул Владимир.

* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 марта 1991 года*

— Итак, какими сведениями мы располагаем? — спросил Владимир.

— Сорок минут назад, то есть, в 5:00 по московскому времени, вооружённые формирования Ирака начали массированный артиллерийский обстрел и авиационную бомбардировку Кувейта и пересекли его сухопутную границу, — сообщил генерал армии Варенников. — Что мы будем делать?

— Мы будем действовать по плану, — ответил Жириновский, а затем нажал на кнопку селектора. — Екатерина Георгиевна, свяжите меня с Бессмертных. Если он дома и спит, то будите.

— Хорошо, Владимир Вольфович… — ответила сонная секретарь.

Её привезли на рабочее место около пятнадцати минут назад, потому что Жириновский чувствует себя без неё, как без рук — как ему, например, связываться с функционерами Совмина, если он не знает их номеров? А она знает их наизусть и может связаться с ними с любого доступного телефона.

Екатерине Георгиевне потребовалось лишь семь минут, чтобы связаться с министром и перевести сеанс на телефон Владимира.

— Александр Александрович, Жириновский у аппарата, — сказал он, когда услышал «Алло?» из трубки.

— Доброй ночи, Владимир Вольфович… — приветствовал его министр. — Что-то случилось?

— Случилось, — ответил Жириновский. — Ирак напал на Кувейт, как мы все и опасались. Вам нужно выполнить свою часть инструкций.

— Ох… — выдохнул Бессмертных. — Что ж, я приступлю к этому немедленно. Нам нужно, чтобы наш представитель в ООН выступил с осуждением?

— Именно, — подтвердил Владимир. — Вы должны будете очень правдоподобно отрицать любые наши военно-политические связи с Ираком. Такие были, но давно уже нет — такова официальная позиция. Если возникнут какие-либо накладки, звоните мне. Я буду у себя в кабинете или поблизости до самой ночи.

— Хорошо, Владимир Вольфович, — ответил Александр Александрович. — До свидания.

— До свидания, — попрощался Жириновский и положил трубку. — Что у нас по военным советникам?

— На территории Ирака всё ещё находятся тридцать два человека, — сообщил Варенников. — Но они покинут Ирак сегодня же.

В Ираке, силами военных советников, развёрнута новая система ПВО, которая должна обеспечить надёжный заслон, на какое-то время.

Армии Хусейна, в любом случае, несдобровать — сегодня же НАТО примет решение о подготовке удара.

Жириновский не отговаривал президента Ирака от опрометчивых действий — он лишь передал через посла свои соображения о том, что будет потом. А потом будет «Буря в пустыне», которую Владимир расписал в красках.

Но Хусейн не прислушался — Жириновскому неизвестно, почему он уверен, что Запад даст слабину и не отреагирует остро.

— А что требуется от нас? — спросил Валентин Иванович Варенников.

— Окончательно подчистить все бумаги, что связаны с нашим военным сотрудничеством с Ираком, — ответил на это Владимир. — Это почти никого не обманет, конечно, но юридически мы должны быть чисты.

Американцы точно знают о факте поставки советских зенитно-ракетных комплексов Ираку, но они точно не знают, в каких именно объёмах это осуществлялось и какие именно комплексы были поставлены.

Вопреки распространяемым ими слухам, они не всеведущие, а Ирак не самая маленькая страна и есть в нём места, в которых можно качественно спрятать зенитные расчёты.

— Пришёл Виктор Петрович, — сообщила заглянувшая в кабинет секретарь.

— Запускайте! — потребовал Жириновский.

Руководитель ГКО выглядит бодрым, несмотря на очень раннее время.

— Здравствуйте, товарищ Штерн! — приветствовал его Владимир. — Присаживайтесь. Хотите курить — курите!

— Здравствуйте, товарищ президент, — кивнул ему руководитель ГКО.

Жириновский вытащил из выдвижного ящика пепельницу, сигареты «Ростов» и зажигалку.

— Нефть, — произнёс он, прикурив сигарету.

— Вчера баррель нефти марки Brent торговался на бирже по цене 29 долларов… — сообщил Штерн.

— Пришёл Владимир Александрович, — заглянула в кабинет секретарь.

— Запускайте его! — велел Жириновский. — И вообще, таких людей, как Штерн, Крючков, Язов и Пуго запускайте без разрешения! Даже если я здесь со спущенными штанами буду стоять!

— Здравия желаю, товарищ президент! — вошёл председатель КГБ.

— Здравствуйте, Владимир Александрович! — встал Жириновский. — Садитесь на диван! Виктор Петрович, продолжайте!

— Кхм-кхм… — кашлянул Штерн. — Лучше начну с начала. Вчера баррель нефти марки Brent торговался на бирже по цене 29 долларов, но, в связи с происходящими сейчас событиями, наши аналитики ожидают, что цена вырастет до 45–49 долларов за баррель в течение следующих полутора недель.

На международном рынке сейчас лёгкий дефицит нефти, вызванный тем, что СССР планомерно сократил добычу на 37%. Это не вызвало ажиотажа, но держало цену Brent’а в диапазоне 27–32 долларов за баррель.

Это ударило по нефтяным доходам Союза, поэтому многие зарубежные аналитики были склонны считать, что ему скоро крышка, ведь у них стало модно преувеличивать зависимость СССР от нефтяных доходов.

Но эти аналитики не знают, что это была подготовка к иракскому вторжению в Кувейт — на этом плацдарме, созданном лёгким дефицитом нефти, цена подскочит гораздо выше, чем должна была.

— Насколько точны эти прогнозы? — спросил Владимир.

— Точность оценивается, как высокая, — ответил Штерн.

— Владимир Александрович, а что говорят ваши специалисты? — поинтересовался Жириновский.

— А, эм… — растерялся Крючков. — Мне нужно вызвать своего заместителя — он в коридоре.

— Вызывайте, — разрешил президент СССР.

— Орлов! — позвал председатель КГБ.

— Здравия желаю, товарищ президент! — вошёл в кабинет Геннадий.

— Здравствуйте, — кивнул ему Жириновский. — Мы обсуждаем нефтяные котировки и результаты анализа ГКО и КГБ.

— У меня уже подготовлен материал, — сообщил Орлов и раскрыл принесённую с собой папку. — Кхм-кхм… Наш вычислительный центр пришёл к выводу, что в течение следующей недели можно ожидать цену не менее 55 долларов за баррель нефти марки Brent, при условии, что операция армии Ирака пройдёт по плану. Продержаться такая цена должна в течение двух недель, а затем произойдёт корректировка.