Отлично. Сегодня снимают финал.
На студию приехал к семи. Команда уже грузила оборудование в грузовик. Все были приподняты — сегодня главная сцена, кульминация фильма.
— Доброе утро! — Володя подошёл. — Все готовы?
— Готовы! — Коля прыгал от нервов. — Владимир Игоревич, я с оркестром связался — они уже в Парке Горького, разворачиваются.
— Отлично. Актёры?
— Зина уже в костюмерной, переодевается в праздничное платье. Николай Фёдорович тоже здесь.
— Тогда выезжаем.
Парк Горького встретил их утренней свежестью. На танцплощадке уже стоял оркестр — двадцать человек в военной форме с инструментами. Командир оркестра, подполковник лет пятидесяти с орденами на груди, подошёл к Володе:
— Здравствуйте. Мы готовы. Какую мелодию будем играть?
— «Амурские волны». Вальс. Знаете?
— Конечно знаем, — подполковник улыбнулся. — Играли тысячу раз.
— Отлично. Нам нужно несколько дублей — играете, пока я не скажу «стоп». Музыка будет записываться отдельно, потом наложим на картинку.
— Понял.
Ковалёв расставлял камеру. Володя помогал выбирать точки — вот отсюда общий план танцплощадки, вот отсюда крупный план актёров, вот отсюда оркестр.
— Сложная сцена, — Ковалёв вытирал лоб. — Много движения, много людей. Нужно несколько точек съёмки.
— Успеем. Весь день в нашем распоряжении.
Лёха с помощником размещал микрофоны — два на оркестр, один на актёров. Проверял провода, записывающее устройство.
Иван Кузьмич расставлял массовку. Володя попросил его найти несколько пар, которые будут танцевать на заднем плане. Декоратор привёл человек пятнадцать — реальных посетителей парка, которые согласились поучаствовать.
— Вы просто танцуете вальс, — объяснял Володя. — Естественно, как обычно танцуете. Не обращайте внимания на камеру.
Зина вышла из грузовика в праздничном платье. Володя ахнул — она выглядела совершенно иначе. Не уставшая почтальонша, а нежная девушка, готовая к танцу. Волосы распущены, слегка завиты. В волосах белый цветок.
— Зина... ты прекрасна.
Она смутилась:
— Правда? Вера Дмитриевна старалась. Причёску делала целый час.
Николай Фёдорович тоже был при параде — белая рубашка, тёмные брюки, начищенные ботинки. Выглядел волнующимся.
— Как себя чувствуете? — спросил Володя.
— Волнуюсь. Это же финал. Главная сцена.
— Именно поэтому просто живите. Вы танцуете с девушкой, которую искали. Наконец нашли. Счастливы. Больше ничего не нужно.
Володя собрал всех:
— Внимание! Сейчас будем снимать общий план. Оркестр играет, пары танцуют, Петя и Катя в центре. Камера стоит здесь, снимает всю танцплощадку. Оркестр, вы готовы?
— Готовы!
— Массовка готова?
— Готовы!
— Актёры?
Зина и Николай кивнули, взявшись за руки.
— Тогда начинаем. Мотор!
Оркестр грянул. «Амурские волны» полились над парком — протяжно, красиво, с лёгкой грустинкой. Пары начали кружиться в танце. Зина и Николай стояли в центре, глядя друг другу в глаза.
— Начали! — крикнул Володя.
Николай протянул руку:
— Потанцуем?
Зина положила ладонь на его плечо. Николай обнял её за талию. И они закружились.
Володя смотрел через плечо Ковалёва. Кадр был прекрасен — танцплощадка, залитая солнцем, оркестр, пары, кружащиеся в вальсе, и в центре — Петя и Катя, два человека, нашедшие друг друга.
Зина танцевала с закрытыми глазами, положив голову на плечо Николаю. Николай прижимал её ближе, словно боялся отпустить. Они кружились медленно, в такт музыке, и казалось, что для них не существует никого вокруг — только они двое.
— Стоп! — Володя подождал, пока музыка закончится. — Это было прекрасно! Оркестр, спасибо! Массовка, отлично! Актёры, вы великолепны!
Зина открыла глаза, улыбнулась сквозь слёзы:
— Я... я как будто и правда была там. Как будто танцевала со своим мужем, когда он вернулся с фронта.
— Вот это и нужно было, — Володя обнял её. — Это правда. Это живое.
Сняли ещё два дубля общего плана. Потом переставили камеру — крупный план актёров. Лица, глаза, улыбки.
— Мотор!
Камера была близко. Володя видел каждую деталь — как Зина смотрит на Николая, как он смотрит на неё. Как между ними проскакивают искры понимания, близости, любви. Как они улыбаются друг другу — просто, по-человечески, без игры.
— Стоп. Идеально.
Потом снимали оркестр — музыканты играют, командир дирижирует. Потом массовку — пары танцуют, смеются, счастливы. Потом снова актёров — разные углы, разные планы.
К обеду сняли всё, что планировали. Сделали перерыв. Оркестр получил обещанный обед — Вера Дмитриевна организовала, принесла термосы с супом, хлеб, сало.
— Кормите военных — святое дело, — говорила она, разливая суп по мискам.
Командир оркестра подошёл к Володе:
— Спасибо за обед. И за возможность поучаствовать. Мы давно не играли просто так, для красоты. Всё парады да марши. А тут вальс, для души.
— Спасибо вам. Без вас не было бы этой сцены.
После обеда доснимали последние кадры — Петя и Катя после танца идут по парку, держась за руки, разговаривают тихо. Солнце садится, вокруг тихо, спокойно.
— Стоп! Принято! — Володя выдохнул. — Финальная сцена снята!
Команда зашумела — все поздравляли друг друга, хлопали по плечам. Зина плакала от счастья. Николай крепко пожал руку Володе:
— Спасибо, что поверили в меня. Я никогда не думал, что смогу сниматься в кино.
— Вы смогли. И как смогли.
Оркестр уезжал. Музыканты прощались, желали удачи. Володя смотрел им вслед и чувствовал — главное сделано. Финал в кармане.
***
Четверг и пятница ушли на доснятие мелких сцен. Володя вычёркивал в блокноте одну за другой — вот эта готова, вот эта тоже.
