Сын Тишайшего 3 (СИ) - Яманов Александр

Однако сейчас речь о балтийском судоходстве. Есть ещё курляндцы, как смешно это ни прозвучит. Но нынешний герцог усиленно хоронит достижения своего великого отца, не только построившего неплохой флот, но и основавшего заокеанские колонии[1]. Якобу фон Кетлеру надо было сделать упор на развитие транзитной торговли на Балтике. А он полез в дела больших дяденек и лишился заморских владений. Сейчас мне бы не помешал такой партнёр. Жалко, что старик помер три года назад, не сумев воспитать достойного преемника.

Разговор с купцами подтвердил беспокоящую меня мысль. Я ведь могу разрушить торговлю на Балтике, осуществив планы по натравливанию Карла на немецкие государства или Данию. Скорее всего, шведы сцепятся именно с датчанами, у них давние разногласия из-за Голштинии. Тогда как быть? Лучше подстраховаться и направить основную часть грузов в Архангельск? Так и сделаю. Плохо, что снова придётся тратиться, а денег катастрофически не хватает. Но если персидский проект заработает нормально, то всё равно придётся строить на севере верфь, новую крепость, склады и постоялые дворы. Я стал не успевать за ускоряющимися событиями.

Тем временем шведы, вернее, немцы, которые рулят в Прибалтике, попросили короля строить больше торговых судов. На что коллега грустно вздохнул, а купцы понятливо закивали. Строительство кораблей — очень затратное дело. Два флейта, которые должны уже сойти с нижегородских стапелей, обошлись казне, как двести стругов. Это без учёта вооружения и обучения команды.

Мне понравилось, как Карл общается с народом, пусть и только с купцами. Незаметен даже намёк на спесь. Король прекрасно понимает, что эти люди — основные налогоплательщики и работодатели, если выражаться языком моего времени. Кстати, после обеда у меня посещение русского подворья. Надо посмотреть лично, чего там происходит, и узнать о нуждах торговцев. Почему-то Алексей Михайлович старательно игнорировал нужды купечества, а их хватало. Вот и начнём решать проблемы северного направления. На юге я более или менее порядок навёл. Приходится многие вопросы решать лично или сначала показывать и всё объяснять. Подчинённые просто не могут понять смысл моих действий. Типа почему я снизил налоги для купцов и отменил все внутренние пошлины. Как работать в такой ситуации? Обыкновенно — засучив рукава и медленно зверея.

— Вам не понравился город? — спросил Карл, когда мы поднялись на стену. — Смотрите, какие красивые дома. Конечно, в Стокгольме и Риге лучше. А какой вид на реку! Но вы весь день морщитесь.

Эстет нашёлся, бляха-муха!

— Дело не в красоте, а в запахе и грязи. Вроде старый и богатый город, однако магистрат совершенно не думает о здоровье жителей. Но и они сами весьма беспечны.

Запашок внутри города действительно специфический. Понятно, когда с рынка несёт рыбой и водорослями. Это рабочий момент. Но вот на узких улицах в нос шибает амбре продуктов человеческой жизнедеятельности. Туалетов у них нет, что ли? Всё сливают в сточные канавы? Мусора тоже хватает, скорее всего, вывозят его нерегулярно. Да и люди попахивают, хотя одеты прилично. Это меня раздражает больше всего. Русские гораздо чистоплотнее. Понятно, что речь идёт о знати, купцах и верхушке мастеровых. А здесь от богатых торговцев несёт, как от бомжей.

Или дело в зависти? Мы пока не можем позволить себе строить каменные города. Одно мощение московских улиц чуть не разорило городской бюджет. Это вам не XXI век, когда в столице каждый год меняют плитку.

— Я пришлю вам трактат «О гигиене и телесной чистоте» господина Блюментроста, который возглавляет Московский медицинский университет. Думаю, к осени профессор с учениками закончат его писать. Зимой мы его издадим, и курьер сразу поедет к вам, — отвечаю на недоумённый взгляд собеседника. — Очень многие болезни происходят от грязи, в том числе телесной. Мои доктора давно это доказали, и поверьте, народ стал меньше болеть и умирать.

На самом деле в работе Лаврентия нет ничего прорывного или тайного. Это скорее методичка для крестьян, посадских людей и прочих однодворцев. Типа необходимо чистить зубы, регулярно мыть руки, не пить из лужи и прочие банальности. Я буду использовать её ещё и в армии. Вскоре Россия переходит на рекрутский набор, и культурный уровень новобранцев резко понизится. Настоящими секретами никто делиться не собирается.

— Удивительно, что московиты учат Европу лекарскому делу, — хмыкнул король. — Но я с радостью приму трактат. Заодно выслушаю ваше мнение по обустройству городов. Глупо скрывать, что до нас доходят слухи о деяниях русского царя. Скажите, правда, что голландцы закупили у вас лекарства?

— Да. Мы продали купцу из Амстердама настойку от кашля, слабительное, а также сбор от скорбута. Звучит вроде смешно, но три пинты настойки и шесть фунтов трав обошлись торговцу в пятьсот талеров. Не удивлюсь, если в Амстердаме господин Бидерманн продаст всё за золото. И обязательно приедет за товаром на следующий год.

Мысленно смеюсь, наблюдая, как брови Карла полезли наверх, осознав услышанное. Сумма действительно немалая. Вот вам и преимущество торговли высокими технологиями.

За прошедшие три года Аптекарский приказ, вернее, лаборатория в Коломенском, сделала огромный шаг вперёд. К моей гордости, Россия уже сейчас способна начать экспорт лекарств. Правда, с голландцем нам повезло. Он, вообще-то, приехал за специями, но заболел в Нижнем Новгороде. Я как раз был в городе, проверяя верфи. Ну и решил помочь человеку, который жутко простыл и уже готовился отойти в мир иной.

После выздоровления купец проникся силой русской медицины и решил закупить лекарства. Вот мы ему и продали достаточно простые вещи.

Но пока мы не готовы выдавать промышленные объёмы, да и самим нужно. Я больше работаю на перспективу, чтобы мы начали производить действительно дорогие продукты. Ведь грамотные химики быстро раскроют секреты наших травяных сборов. Только с настойкой на спирту возникнут затруднения, но они преодолимы. Однако сливки мы снимем. Можно было и Бидерманну лекарства дороже впарить, но это была рекламная акция. В следующем году он закупит товаров на многие тысячи. Такая уверенность у меня есть. Пусть купец молод, но происходит из богатой семьи, и голова у него светлая.

— Мы просто обязаны обсудить этот вопрос за игрой в шахматы. И я должен взять у вас реванш! — воскликнул Карл. — А затем будет торжественный ужин в магистрате.

— Только пусть мне подадут разбавленное вино, — произношу, поморщившись. — Мне хватило вчерашних возлияний.

— Ха-ха! Так ведь мы просто немного отметили удачные игры наших солдат. А сегодня необходимо выпить за дружбу между нашими державами! Да и пили вы вчера, как птичка. Сегодня отметим по-настоящему!

Шутник, блин! По сравнению со шведами и немцами русские вообще не пьют. А меня вчера напоили, хотя я пил через раз. Больше на такие переговоры не поеду. Ладно ещё лёгкая медовуха. Но не вино в таких количествах.

Русское подворье в Нарве являлось двухэтажным постоялым двором. Рядом располагались склады и иные помещения. Всё было огорожено деревянным частоколом, а территория вокруг очищена от растительности. В округе спокойно, но всякое бывает. Поэтому необходимо заботиться о безопасности.

Меня ждал десяток самых уважаемых купцов во главе с лидером новгородцев — Афанасием Иголкиным. Ага, всю балтийскую торговлю в Нарве держат выходцы из Новгорода.

Завидев меня, народ дружно поклонился. Смотрю, помимо купцов, из окошек и щелей за нами наблюдает любопытный народ. Оно и немудрено, не каждый день видишь царя. Подворье оказалось чистым, а строения основательными. Внутри тоже всё вычищено и блестит.

Меня провели в большую комнату, наверное, общую трапезную. Нахожу взглядом образа, крещусь и сажусь в кресло, покрытое медвежьей шкурой. Стены комнаты завесили тканью, убрав всё лишнее из мебели. Это правильно! Перед царём надо стоять, иногда на коленях. Охрана с Лихачёвым заняли привычные места, можно начинать.