Сын Тишайшего 3 (СИ) - Яманов Александр

— Рассказывайте только по делу. Многое я и сам знаю.

— Это я писал челобитную в приказ Большой Казны. Благодарствуем, что её быстро рассмотрели, — начал достаточно молодой гладковыбритый купец, одетый в немецкое платье.

Угу. Когда я узнал, что наших купцов зажимают, а чиновники молчат, то дал им хорошего пинка. И было это полтора года назад, потому Иголкин назвал Министерство торговли приказом.

— Нам перестали запрещать вывозить серебро и облагать его дополнительной пошлиной. Ранее бывало, везёшь деньги и грамоту разрешительную, но на таможне тебя трясут. Из Нарвы выпустят, а в Лаво оберут, нехристи, — Афанасий начал перечислять проблемы, которые мне удалось решить. — И до прошлого года мы торговали только здесь, на подворье. Немцы запрещали нам с иными купцами договариваться. Ещё и вынуждали весь товар сразу продавать, при этом цену безбожно занижали. Сейчас же нам позволили два амбара с лавками открыть. Местные зубами скрипели, но молчали. А ещё нас могли заставить заплатить пошлину за непроданный товар. Ну и сами пошлины иногда придумывали. Ныне ничего этого нет. За что тебе наш поклон, царь-батюшка!

Солидные мужчины низко поклонились. На самом деле вопрос решился быстро. Не понимаю, почему прежние цари вели себя столь наплевательски. Я просто написал письмо Карлу, а заодно ответил зеркальными санкциями. Ещё и ребята Дунина, засланные на Ладогу, навели жесточайшего шороха, захватив десяток шведских контрабандистов и перебив более сотни браконьеров и откровенных разбойников. Мы ещё и купца важного арестовали за аферу с попыткой продать порченый товар.

Видать, до местных махинаторов дошло, что можно попросту разрушить торговлю с Россией. А Нарва именно с неё и кормится. И окрик из Стокгольма последовал. Для контроля я ещё человека прислал, следящего за выполнением договора. И надо было только проявить волю, позаботившись о своих людях. Ведь беспредел, творимый шведами, не только разорял русских купцов, но и задирал цены на импорт. Такие вопросы надо сразу жёстко пресекать.

— Прости, государь. Но у нас ещё просьба, — произнёс Иголкин, а вся компания купцов явно напряглась.

Сука! Вот до чего запугали народ. Типа вы, грязь из-под ногтей, смеете чего-то просить? Я уверен, что бояре и прочие воеводы ведут себя именно так. Купцов же надо холить и лелеять, периодически постукивая по рукам, дабы не наглели. Ведь торговля — это кровь экономики любой страны. Скорее всего, ещё и дошли разные слухи, что царь — самодур, людей на кол сажающий.

— Я приехал к вам выслушать про все чинимые обиды. Поэтому нечего тушеваться, выкладывай как есть. Сегодня у меня ещё обед с королём, сразу с ним всё обсужу и нужные грамоты подпишу. Пойми главное, Афанасий Иголкин, купцы делают для Руси важное дело. И прямая обязанность царя и его слуг — защищать вас и беречь.

Народ малость оторопел, но тихо выдохнул. Глава же не растерялся и продолжил:

— Здесь у нас всё хорошо, а вот в Стокгольме не очень. Некоторые тамошние купцы отказываются расплачиваться за переданный товар. В магистрат жаловаться бесполезно, ибо суда можно ждать год. А как купцу быть? Его ноги кормят. Вот недавно Иоахим Фурбрандт взял шёлка на три тысячи талеров и не отдаёт. И не абы кого обманул, а приказчика самого Тимофея Кошкина. Если уж такие люди бессильны, то чего об остальных говорить?

Мужики дружно закивали, тихо матеря проклятую немчуру. О купеческой династии Кошкиных мне, конечно, известно. На обратном пути как раз буду обсуждать дела с уважаемыми людьми Новгорода. Вот и с Тимофеем пообщаюсь. А насчёт приказчика я бы проверил. Мог и кинуть. Подобные схемы появились не вчера.

— Продолжай, — милостиво машу рукой.

— Таможня в Стокгольме лютует. Или просто нас дурит. Мы же взвешиваем товар на таможне в Лаво, как только границу пересекаем на Ладоге. Грамоту нам выдают с описанием, — лицо мужика ненадолго насупилось, видать, тоже пострадал. — Как до столицы доберёшься, то снова взвешиваем. Почти всегда товар выходит тяжелее. Излишки же таможня сразу забирает и ничего слушать не хочет. Ладно полотно, кожа или пенька. Всякое случается, иногда мокнет. Но мех и шёлк мы бережём как зеницу ока. Да и сало не может в весе увеличиться. Почему-то всегда самый дорогой товар оказывается тяжелее.

Ничего себе схема! Ай да шведы! Ещё утверждают, что предки были глупее. В это могут поверить только идиоты. Здесь наверняка такие махинации проворачивают, узнай о которых махинаторы XXI века — удавились бы от зависти.

— Пишите два списка. Кого таможня обманула и имена купцов, за товар не рассчитавшихся. Я здесь ещё два дня, надо успеть согласовать всё с Карлом.

— Вот они, государь.

Иголкин взял у одного из мужиков кожаный тубус и с поклоном передал Лихачёву. А купцы молодцы! Выросли в моих глазах ещё на несколько пунктов. Шведам же я хвост прищемлю. Пойдут в отказ — есть у меня метод убеждения. Как раз с ним надо встретиться на обратном пути. Если у излишне наглых кидал вдруг сгорит склад, то остальные задумаются.

— Но есть ещё одна челобитная. Только прости нас, государь! — тут купцы, к моему удивлению повалились на колени.

Подхожу к обочине и делаю вид, что спускаю штаны, дабы помочиться. После посещения русского представительства я решил прогуляться. Типа. На самом деле меня должен ждать человек. Он и сообщил о месте встречи через Савву. Хотя и проветриться было нужно, чтобы успокоиться. Уж больно нехорошую информацию сообщили купцы. А мне сейчас надо сохранять ясность рассудка и требуется приглушить рвущуюся наружу злобу.

— Ты здесь?

— Да, государь. Извини, что не получилось в городе. Но там больно заметно, — раздалось в ответ.

А хорошо Скоморох замаскировался, даже глядя в упор, не заметишь.

— Нужного человека нашёл? Для нашего голландского друга.

— Да. Немец-католик просто ненавидит голландцев и упомянутого господина. Вот как раз думаю ехать с ним в Амстердам. Сам Вернер дожидается меня в Стокгольме. Думаю, осмотреться и начать обживаться в Голландии. Как ты и приказывал, через три года всё будет готово.

— Обстоятельства изменились. Плохо, что не позволили нам свой двор в Голландии открыть. Так было бы легче. Эти жабы всё под себя гребут. У тебя есть полтора года, не больше. Успеешь быстрее, ещё лучше. Но особо не спеши, ты мне ещё нужен. Про шведского мальца пока забудь. Я вроде с его отцом договорился. Деньги получишь в Стокгольме на подворье. Человека ты знаешь. Как вернёшься, займёмся османскими делами.

— Выполню, хозяин! — в голосе Скомороха послышались нотки благоговения.

— Ещё я передам тебе через Савву список стокгольмских купцов. Если что, надо их проучить. Позже всё узнаешь.

По дороге в Нарву я ещё раз обдумал ситуацию. России необходимо выжать максимум из войны Аугсбургской Лиги. Одновременно надо ослабить обнаглевшую Голландию и пока ещё не набравшую силы Англию. Именно так. Несмотря на взлёт времён Елизаветы I, сейчас страна сильно откатилась назад. Виной тому революция, уничтожение части дворянства, ещё и религиозные проблемы.

Голландия и Франция сейчас сильнее англичан. Да, у них неплохой флот, но не более того. Есть слабенькие колонии в Северной Америке, которые пока больше убыточные. Даже Карибское владения сэров, вроде Ямайки и Барбадоса приносят больше прибыли, чем будущие США. В Индии Англия владеет парой факторий и только двадцать лет назад купила у португальцев Бомбей. Или Лиссабон заставили продать, сложно судить. Пришлось собирать информацию по крупинкам, дабы не выдать свой интерес к одной фигуре.

Нашего героя зовут Вильгельм Оранский. Пока он просто штатгальтер Нидерландов, но при этом муж английской принцессы Марии, дочери Якова II Стюарта. А это уже огромный актив. Сам он тоже наполовину Стюарт по матери. Получается, голландец женат на кузине и имеет право на английский престол. Как и его жена. И в Англии они весьма популярны, так как протестанты по вероисповеданию.