Схему раскопок скинул мне дядя еще в Верейска, как он сказал, на всякий случай, так что я открыл первую же и принялся разбираться в хитросплетении линий, чтобы понять, где тут может быть кабинет директора. Потом спохватился, что схем несколько и та, где стены, может выглядеть совсем по-другому. Так и оказалось. Причем та, что со стенами, была еще и послойно разложена — видно, хорошим артефактом все это проверяли, если такая детализация.
Тем не менее, разобраться оказалось сложно, потому что здание разрушилось очень давно и содержимое этажей перемешалось. Не сильно перемешалось, потому что обрушение было похоже на то, как бывает, когда рушится карточный домик: большими блоками и в определенном направлении. Почему так? Ответа у меня не было. В информации о самом катаклизме, которая дошла до нас, говорилось о множестве разрушений и множестве смертей. И когда откапывали жилища магов, стены там угадывались только по контуру. Здесь же даже колоны при входе сохранились, а значит, при желании здание можно было воссоздать в точности. Откуда такая сохранность? Потому что здание не содержало магических вещей? Ответа у меня не было.
Примерное место расположения кабинета директора удалось определить именно по приемной. В которой, кстати, могли сохраниться какие-нибудь носители с записями. Не может же быть, чтобы в то время все это делалось исключительно на бумаге?
Из минусов: оказалось, что до директорского кабинета от входа придется пробираться очень долго, потому что никто не ведет раскопки, прыгая из одной точки в другую: при большой площади это экономически невыгодно, так как требует больших затрат при консервации. Поэтому дядю не поймут, начни он дальше вести раскопки в другом месте, если не сможет это как-то обосновать. Более того, я в этом особого смысла и не видел: не факт, что в том кабинете найдется что-то ценное.
— Олег, часто откапываются столь хорошо сохранившиеся здания? — спросил я.
— Ты считаешь, что это хорошо сохранившееся? — удивился он.
— Колонны целые, — указал я.
— Какие целые? Они отдельными кусками.
— Но их можно собрать.
— Ах, в этом смысле… — дядя задумался. — Редко, но бывает.
— А в тех случаях, когда сохранность здания оказывалась хорошей, что было с количеством артефактов?
— Смотреть надо. С ходу не скажу. А что?
— Думаю, если здание сохранилось, его очистили еще в то время, сразу после катастрофы.
— Вариант, что очищать было некому, не рассматриваешь? — спросил дядя. — Поблизости не найдено ни одного жилища.
«Кстати, а почему? Школа предполагает наличие рядом жилых районов».
«Возможно, кирпичи для школы были обработаны так же, как и таблички? — предположил Песец. — Это дорого, но не из разряда невозможного».
«То есть там все погибли?»
«Необязательно. Могли уйти с этого места, а жилье, которое не используется, имеет тенденцию к разрушению. Если на нем не стоит магическая самоподдержка».
Когда подошло время обеда, то дядя ради приличия предложил Шелагину с нами перекусить. Я думаю, Олег был уверен, что княжич откажется, но тот неожиданно согласился. Пришлось немного подкорректировать меню, чтобы не выложить случайно подозрительные для наблюдателя блюда. Ну и салата достругать, само собой, потому что на троих уже приготовленной миски нарезанных овощей было маловато.
Неприятности пришли откуда не ждали.
— Необычно вкусные помидоры, — продегустировав, заявил Шелагин.
Помидоры были из нашей теплицы, в чем признаваться было, разумеется, нельзя. И дело даже не в том, что теплица в принципе была у нас на участке, а в том, что за то время, что мы им владели, там ничего не успело бы вырасти у обычных магов, не владеющих нужными заклинаниями.
— Первые попавшиеся купили, — небрежно бросил дядя, сразу придумавший ответ. — Но мы рады, что вам нравится, правда, Илья?
Ага, мы в восторге…
— Конечно.
— И хлеб потрясающе вкусный.
— Хлеб Илья сам делал, — не подумав, ляпнул дядя и тут же постарался загладить ненужные слова. — Он в последнее время постоянно экспериментирует. Увлекся готовкой. Я ему как-то предложил блог вести, потому что у парня явно талант. Суп попробуете, Александр Павлович, убедитесь.
— Я смотрю, Илья — просто кладезь талантов, — заметил Шелагин. — Интересными техниками владеет, на соревнованиях побеждает, артефакты пробуждает, а теперь еще и прекрасно готовит. И я еще молчу про непонятно откуда взявшиеся алхимические навыки.
— У нас в роду все талантливые, — гордо ответил дядя, пытаясь уйти с неудобной темы.
— Наслышан, наслышан, Олег Васильевич, — с явной насмешкой сказал Шелагин.
Чтобы переключить на что-то другое, я принялся разливать суп. С ним никаких неожиданностей быть не должно было. Продукты там точно все из супермаркета.
— Действительно, очень вкусно, — оценил Шелагин.
Он застыл с ложкой во рту, и тут я вспомнил что немного специй с Изнанки добавлял при готовке. Совсем немного, только чтобы оттенить вкус. Шелагин даже не должен был обратить внимания на такую мелочь. Не должен же, правда? А задумчивость его наверняка объяснялась совсем другим. Вдруг он вспомнил, что ему срочно нужно быть в Верейске, и прикидывает, успевает ли добраться до назначенного времени?
Заподозрил ли чего-то Шелагин, я так и не понял, но заговорил он совсем на другую тему:
— Как вы думаете, что мы откапываем?
Дядя посмотрел в сторону работающих артефактов, которые продолжали мерно жужжать и ничем не могли помочь ответить на непростой вопрос. Поэтому Олег ответил уклончиво:
— Похоже на какое-то учреждение.
— По надписи на табличке вы ничего дополнительного сказать не можете?
— Таблички находятся очень редко. Здесь вообще могут быть аббревиатуры, а не отдельные слова.
— Пробелы тут есть.
— Это не противоречит предположению об аббревиатурах.
— Не слишком они длинные?
Дядя пожал плечами.
— Это Древние. Их логика могла отличаться от нашей.
— А могла и не отличаться.
— И не поспоришь, Александр Павлович, и не поспоришь, — рассмеялся дядя. — Ни вы, ни я не встречались ни с одним Древним, поэтому с определенностью нельзя сказать, кто прав.
Разговор казался несколько натянутым, поэтому мы с облегчением выдохнули, когда Шелагин сказал, что ему очень жаль, что необходимо уходить. Дядя тоже дежурно ответил, посетовав на необходимость расстаться со столь приятным собеседником, на что тот ответил, что это ненадолго. И так улыбнулся, что после его уходя дядя почти сразу потащил меня в палатку, где стояла защита от прослушки.
— Шелагин что-то подозревает! — выпалил он.
— Согласен. Странно себя ведет. Мне кажется, он понял, что в супе приправы с Изнанки.
Дядя громко выдохнул.
— Это на уровне подозрений. Сказать он ничего не сказал. Хорошо, что ты рыбу не выставил. Но вообще, нужно быть очень осторожными. Говорить только о раскопках, и только то, что не выходит за рамки общепринятого. Кстати, ты же табличку прочитал? Что на ней?
— Средняя образовательная школа за каким-то там номером.
— Так это здорово, — Олег сразу воспрянул духом и потер в предвкушении руки. — Значит, будут модули.
— Песец говорит, что не будут, — обломал я дядю. — Мол, в общеобразовательных школах такой роскоши, как артефакты или модули, не бывало, только табличками разживемся. Зато таблички — высший класс, светопреставление пережили, и нас переживут.
Дядя сдулся с такой же скоростью, с которой начал мечтать.
— Особенно если Шелагин про проход на Изнанку узнает. Тогда нас не только таблички переживут, но и многое другое.
— Откуда? Прохода же нет. А домой его мы не приглашаем ни при каких условиях. Кстати, через два дня нам должны кровати завезти, — припомнил я. — Что с ними будем делать?
— Это меньшая из наших проблем, — отмахнулся дядя. — Я им успел сообщить о неожиданной командировке и попросил придержать на складе. Где-нибудь через недельку выберемся и заберем сами, чтобы не морочиться с доставкой. И не придется объяснять, почему мы просим их выложить перед входом в гараж. Так что заплатим немного за хранение и забудем. А вот…
