Олимпиец. Том VI (СИ) - Осколков Артур

Он промолчал.

— Ты сейчас серьезно? — Я удивленно покосился на бога. — Ты правда был рад там оказаться?

— Сказать по правде, я предпочел бы не править вообще. — Аид задумчиво уставился в окно. — Мой брат был прав. Воин из меня получился куда лучше, чем правитель.

— Как Персефона? — спросил я, чтобы вырвать его из этой задумчивости. Мне было важно, чтобы он сосредоточился на том, что происходит сегодня, а не витал в облаках. — Она уже пришла в себя?

Аид тут же напрягся, едва заметно сжав кулаки.

— Еще нет.

— А почему ты ее… — Я помедлил, не зная, как закончить предложение.

— Почему я ее не убил? — холодно поинтересовался Аид, не сводя с меня пристальных глаз. — Ты это хотел спросить?

Я тихо ругнулся. Да. Именно это я и хотел спросить. Аид сам говорил, что его семья получает бессмертие, и гибель оболочки только возрождает тело. Тогда почему бы…

— Я сделал это как только мы вернулись домой, — тем же тоном продолжил Аид и отвернулся. Казалось, что его сейчас вытошнит. — Я сам вонзил ей клинок в сердце.

— И?

— Моя жена здорова телом. Но я не могу помочь ее разуму. Потребуется время прежде чем, она снова станет прежней.

Я не знал, что сказать. Сама идея, что он проткнул маму ножом, заставляла меня сжимать кулаки, но что чувствовал сам Аид… Я даже представить не могу.

— Оставим эту тему, — глухо произнес Владыка Подземного Мира. — Я не желаю больше об этом говорить.

Я кивнул… и к удивлению для самого себя пересказал, что случилось в Афинах. Про Лику, про богиню, про мойр. И про перерезанную нить.

Аид молчал. Молчал долго. Я даже уже подумал, что он сейчас просто встанет и уйдет, но Владыка Подземного Мира внезапно рассмеялся. В его смехе не было радости и веселья. Бессилие, безысходность… Вот описание, которое я бы дал.

— Вот скажи мне, смертный. Как так получается, что ты говоришь об общем враге и что нам необходимо действовать вместе, но каждое твое действие доказывает обратное. Что ж. Я дам тебе шанс оправдаться. Давай, смертный, расскажи мне. Почему же ты так сделал?

— Я был уверен, что его не заденет, — спокойно ответил я. Пристегнул наручи, поправил ремни. — Ты сам сказал. Неважно, где он сейчас, твой сын все равно остается… Ну. Как технически и я. Твоим сыном. И разрезав нить, я послал бы его обратно в Подземный Мир. И тем самым его было бы проще найти. Разве нет?

— Разрезав нить ты лишаешь душу подземного мира, — с каменным лицом заметил Аид. — Навсегда.

— Это правда? — опешив, спросил я, мысленно прикидывая сколько сотен людей лишил посмертия, пока прыгал на нитях во время сражения с паучихой.

— Нет. Я солгал, — спокойно ответил мужчина. — Но ты этого не знал.

Я недовольно сощурился.

— Прекращай делать из меня злодея, Аид. Передо мной предстал выбор. Хороший выбор. Одним ударом, я мог, ослабить титана и спасти твоего Адриана. Хотя бы теоретически.

— Или, из-за незнания, мог его уничтожить. Навсегда, — припечатал мужчина и покачал головой. — Ты не достоин этих доспехов.

— Знаешь-ка что? — разозлился я, встречая с ним взглядом. — Хочешь, чтобы я их снял? Хочешь попробовать сам? Так давай. Скажи мне, какой шанс, что они тебя послушают.

Аид помолчал, подбирая слова. Впервые за всё время я ощутил в нём колебание.

— Меньше, чем хотелось бы, — наконец ответил он. — У меня нет над ними Власти.

— Вот именно. А у меня есть, — холодно ответил я и, словно в ответ моим словам, на голове загорелся оранжевый венок.

Аид отвернувшись, подал мне последний элемент доспеха — тяжелый черный плащ — и тихо произнес:

— Это меня и пугает.

Глава 25

Сражение началось

Первые тревожные крики раздались, когда я думал, брать ли с собой шлем. Звук заставил меня вздрогнуть и, резко распахнув дверь наружу, выйти на улицу. В лицо ударил жесткий ветер, заполняя легкие запахом пороха и жженой резины. Над городом, словно предвестники грядущего кошмара, протянулись багровые, оранжевые и черные полосы.

Люди кричали сверху, с небоскребов, отчаянно тыкая пальцами на северную сторону Лименаса. Я всмотрелся в даль и громко выругался, чувствуя, как по телу разливается предвкушение битвы. Но все же… Рано. Слишком рано. До заката еще добрых тридцать минут, не меньше.

Северная улица, пустовавшая еще пару минут назад, в одно мгновение покрылась черными пятнами порталов. Словно ожоги на теле, плотные, дымящиеся черным туманом врата распахивались одно за другим, выпуская наружу орды даймонов. Дети Кроноса хлынули наружу толпами, полулюди-полузвери, дикие и полные безумной ярости. От элегантных мужчин и женщин, которых я встретил в храме не осталось ни следа. Близкий бой подстегивал зверя, пробуждая первобытные инстинкты.

Сначала нестройными кучами, но тут же набирая скорость, они бежали вперед по улице. Автоматически я отметил, что сегодня они выглядели еще быстрее и сильнее обычного и легко преодолевали преграды. Мощными прыжками даймоны перепрыгивали через автомобили и бетонные баррикады, некоторые даже отталкивались от стен, бежали по вертикальным поверхностям и с диким визгом продолжали движение вперед. Их скорость вводила в ступор, почти не уступая уровню «белых» ранга «Гаммы». Я услышал справа недовольный ропот Аида, который тоже заметил, что с противником что-то неладно.

Первые выстрелы привели меня в чувство и заставили меня задрать голову. Выстрелы прозвучали откуда-то сверху, из небоскребов, с заранее подготовленных позиций. Пули трассерами полетели в сторону приближающихся даймонов, рассекая воздух яркими вспышками. Отовсюду раздавались резкие трески выстрелов, сопровождаемые приглушенными взрывами гранат.

Впереди на центральной дороге кто-то из детей Кроноса неосторожно попал на тщательно подготовленное минное поле. Один взрыв, второй, третий — улица содрогнулась, фонтанируя вверх грязью, асфальтом и кусками разорванных тел. Взрывы пошли чередой, накрывая первые ряды даймонов огненным штормом. Увы, врага это почти не замедлило. Они продолжали переть как таран, безумно и беспощадно, давя и расталкивая собственных павших сородичей и подбираясь все ближе.

Сквозь дым и огонь я видел, как защитники на площади под громкие крики офицеров занимают позиции. Минотавры с секирами легкой трусцой бежали первыми, на ходу собирая плотный строй, за ними — редкие «белые» с бронебойным оружием в руках. Паники не было, люди знали на что шли, и какие сегодня ставки.

— Первому ряду! — разнесся по площади спокойный и уверенный голос Рью. — Приготовиться!

Минотавры остановились, выпятив оружие с хмурыми лицами наблюдая за неумолимой волной врага. Даймоны были уже на краю площади, до столкновения двух рядов оставались считанные секунды. Казалось, что вопящая орда снесет редких защитников, но тут, в середину толпы с небес рухнула тяжелая фигура, сотрясая землю под собой, как метеорит. Раздались удивленные крики, в воздух взметнулись клубы пыли и полетели обломки асфальта.

Я невольно подался вперед и щурясь, выискивал в густом облаке одинокую, но такую знакомую фигуру. Там, в самом центре кратера, окруженный ослепительным светом и багровым ореолом ярости, на одном колене стоял Арес.

Бог войны медленно поднялся на ноги. Его доспех, медный, с оголёнными руками, блестел в лучах уходящего солнца, а обычно веселые, нагловатые глаза словно два угля горели алым пламенем. Мощная мускулистая рука с огромным мечом указывала на врагов, словно бросая им вызов. Лицо Ареса не выражало ни страха, ни ярости — только холодная, каменная маска прирожденного убийцы.

— Ну что же вы застыли, уроды? — процедил он сквозь зубы и внезапно совершенно кровожадно расхохотался, от чего у меня по спине пробежал холодок. Таким учителя я еще не видел. — Вы хотели драки⁈ Так вот же я! Идите сюда! Идите ко МНЕ!