Олимпиец. Том VI (СИ) - Осколков Артур

Минотавр осторожно поправил одеяло на плече парня.

— Ты уверен, что стоило тащить его сюда? — осторожно спросил я. — Сам понимаешь, тут скоро будет бойня. Могли же найти ему место в лагере беженцев.

Агрон поднял с земли камешек и повертел в руке.

— Он не захотел. Воин! Сражаться хочет! Что, мне его силой заставлять, что ль? Он же взрослый уже! — Агрон вздохнул. — Может оно бы и стоило, в обычное время. Но тут же как, последние дни наступают, господин. А потому — пусть делает, что хочет. Да хоть Дорос и упертый, но парень неплохой. Вы не смотрите, что он сейчас дрыхнет поджав копыта, он до этого наравне со всеми старался. Учится он быстро, других не подводит. И секирой машет, будь здоров.

Минотавр отложил камешек и посмотрел на меня:

— Знаете, господин, я долго думал — зачем мне все это? Дочурок уже не вернуть, жену тоже. Можно было уйти куда подальше, в горы, переждать эту войну. Тогда то я еще знал, что переждать не удастся. Но решил, что стоит остаться, не для себя, так для других. Чтобы детишки вроде этого недомерка могли больше времени с близкими провести.

Он выдохнул и устало улыбнулся.

— Смотрите-ка, господин, на какие речи меня понесло. Ваше присутствие, не иначе. При виде героев так и хочется излить душу. Ладно. Всё это в прошлом, да и чего жаловаться тут. Все наши кого-то потеряли. Кто детей, кто жену, кто близких… Сейчас важнее не это.

— Не это, — задумчиво повторил я за ним и замолчал. Мне хотелось подбодрить минотавра, сказать, что мы сейчас боремся за все историю этого мира и за обе наши расы, но это отдавало патетикой, и у меня не повернулся язык. Поэтому только и оставалось, что молча сидеть рядом с пригорюнившимся минотавром, пока вокруг, будто назло кипела работа.

— Все в порядке, господин. Никто вас не винит, — легко угадал мои мысли Агрон. — Это ж титан Кронос, кто мы против него. Я только жалею, что не провел с дочурками больше времени, не сказал, как они важны для меня. Как папа их любит. Я же сейчас только одного хочу, только об одном думаю. Как бы снова обнять их, снова почувствовать их ладошки на своей шее. Это, да еще чтобы титан пожалел, хоть на секунду, что поступил так гнусно.

— Это я обещаю, Агрон, — тихо сказал я, поднимаясь. После слов минотавра я знал, что мне следует сделать, и кого я хотел увидеть больше других. — Уж это я тебе обещаю.

Глава 24

Строить планы всегда интересно…

Дом, где отдыхала Артемида, оказался заброшенным цветочным магазином. Я попросил одного из бойцов Рика указать мне точное место, и тот, странно на меня покосившись, быстро объяснил, куда идти.

— Только вы ее не слишком беспокойте. Госпожа Кейтлин сейчас отдыхает, — добавил он, когда я удивленно поднял бровь. — Она почти не спала последние дни, постоянно на передовой была. С добровольцами отвлекала Атланта, пока господин Энрико штурмовал дворец.

Я аж поперхнулся. Господин Энрико штурмовал, значит? В одиночку, небось.

Ничем не выдав злости, я поблагодарил мужчину и, отыскав нужный дом, вошёл внутрь. Открывшееся передо мной помещение оказалось… необычным. Стены настолько заросли зеленью, что я с трудом мог разглядеть даже отдельные кирпичи. Когда-то здесь продавались цветы, и теперь, в отсутствие людей, растения свободно завладели всем помещением, превращая его в подобие дикого сада. Что ж. В каком-то смысле подходящее для Артемиды место.

Я осторожно подошёл к единственной комнате с закрытой дверью и постучал. Не дождавшись ответа, вздохнул и заглянул внутрь. В помещении царил полумрак, солнечные лучи едва пробивались сквозь плотно заросшие окна. На старом диване, укрытая тонким одеялом, спокойно спала Артемида. Она казалась мягче, человечнее, лишённой той нахально-надменной божественности, к которой я уже привык.

Я замер на месте, не в силах оторвать от неё глаз.

Только сейчас я по-настоящему осознал, насколько мне ее не хватало. Захотелось броситься вперед, обнять девушку и прижать к себе. Подойдя ближе, я потянулся было к её плечу, намереваясь разбудить, но тут же остановился, колеблясь.

Я скучал по Артемиде. Скучал по её сарказму, улыбке, холодной решительности, в которой так ярко проступала нежность, предназначенная только для меня. Но так было два года назад. И пусть для меня они пролетели мгновенно, для заточенной в теле смертной богини это было не так. Захочет ли она вообще меня видеть? Как-никак, она предпочла другого мужчину, другую жизнь.

Я почувствовал злость. В прошлый раз в Лименасе, она говорила мне, что не может больше жить чужой жизнью. Что не хочет целовать меня чужими губами и обнимать чужими руками. Но с Риком ее это почему-то не остановило⁈ Как же так? Этот урод бросил меня умирать, оставил народ Империи, так почему…

Девушка застонала во сне и перевернулась на другой бок. Злость улетучилась также быстро, как и пришла. Кто я такой, чтобы ее судить? Я знал ее меньше года. И дал более чем достаточно поводов, она разочаровалась во мне.

Я тихо присел на корточки, глядя на спящее лицо Артемиды.

— Знаешь, я ведь обещал тебе, — тихо произнёс я, вытаскивая из кармана маленький зеленый камешек. Один из осколков, который я получил от Афины, он обладал невероятной, пусть и неполной силой богини. — Наверное, тебе это покажется нелепым сейчас, Ди. Ты бы меня треснула, сказала, что так опоздать мог только Архонт-идиот. Но все же. Я сдержал свое слово.

Я аккуратно положил камешек рядом с её рукой, стараясь не разбудить.

— Отдыхай, богиня. Пусть тебе сняться хорошие сны, — прошептал я едва слышно. — И прости меня… за то, что я не провел с тобой больше времени.

Поднявшись, я вышел наружу, тихо прикрыв дверь. На душе было тяжело, словно камень, оставленный возле девушки, теперь лежал у меня на сердце.

Снаружи я глубоко вдохнул прохладный воздух, стараясь прогнать непрошеные чувства. Впереди была война, битва, в которой мне придется вести за собой людей, и у меня не было права давать волю слабостям. Оставив цветочный магазин за спиной, я быстро зашагал обратно к площади, где через пару часов Рью по моему приказу должен был собрать последний совет перед боем. За это время мне нужно многое было успеть.

К вечеру, когда небо окрасилось багровыми и сиреневыми мазками, а жара уступила место прохладе, мы собрались на совете в одном из уцелевших залов городской мэрии. Свет нескольких фонарей — электричества-то тут больше не было! — укрепленных на старых стенах, отбрасывал по углам длинные, трепещущие тени. Пахло машинным маслом, пылью и чуть-чуть сыростью — подвал был не лучшим местом для встречи, но зато самым безопасным.

Я занял место у края старого деревянного стола, оглядывая остальных. Арес и Лика-Афина стояли друг напротив друга, негромко переговариваясь. Я несколько раз заметил в глазах учителя странный блеск, который проскальзывал каждый раз, когда Лика что-то говорила. Кажется, он что-то подозревал, но свои подозрения не озвучивал. Элайас примостился рядом со мной, выглядя серьезным и сосредоточенным, а Рью расположился слева, аккуратно раскладывая карту на столе. Аид находился в глубине комнаты, мрачный, молчаливый, будто существовал отдельно от остальных.

— Итак, господа. Что у нас есть на данный момент? — рявкнул я, прерывая разговор за столом. Я давно заметил, что громкий, властный голос — это самый простой способ заставить присутствующих обратить на себя внимание. — Время поджимает, и я не собираюсь терять его зря.

— Я связался со своими людьми в Империи, — ответил Элайас, шагнув вперед, — Императрица подтвердила, что отправит подкрепление в виде Императорской Гвардии и двух сотен «белых» ранга Гамма и выше. Так как госпожа Афродита больше не способна открывать порталы…

Я тут же огляделся, осознав, что на совете отсутствует богиня. Поймал взгляд Ареса, который прошептал одними губами «Отдыхает», и, понятливо кивнув, велел брату продолжать.

— Гм. Так вот, — Элайас откашлялся. — Их самолеты готовы, но им понадобится не менее трех-четырех часов, чтобы добраться сюда.