* * *
14 апреля 2008-го
12:32
— … Екатерины Кусаковой.
Яна отложила мыльную посуду, наскоро вытерла руки о полотенце и сделала погромче. Телевизор она использовала исключительно в качестве фонового шума, но заслышав имя журналиста заинтересовалась. Ведь именно так, — она могла поклясться! — звали девушку друга её бывшего парня.
Чёрт! Да ведь точно так её и звали! Они же раз десять как минимум тусили вместе в том чёртовом подвале.
— Хм-м-м…
О чём репортаж Яна не поняла, да и в общем-то не хотела понимать — её больше интересовало знакомое лицо в телеке. Красивая и вся из себя серьёзная Катька вещала о каких-то махинациях со стадионом и недвижимостью, а потом брала кучу интервью у сомнительного вида мужичков. Ну а под конец:
— … выводы о случившемся предстоит сделать правоохранительным органам, ну а свои выводы вы уже можете сделать самостоятельно, — сказала Катя, стоя спиной к футбольному полю. — С вами была…
При этом камера потихоньку отъезжала от её крупного плана, и в кадр всё больше и больше попадали переполненные трибуны, а там:
— Дурак, — улыбка и слёзы пришли одновременно.
Весь фанатский сектор как по команде поднял широченные ватманы, на которых было написано: «ЯНА ПРОСТИ АНДРЕЯ», — а на бровке, в окружении машущих камере футболистов «Торпедо», с огромным букетищем красных роз стоял Андрей Маркелов.
— Я! НА! — принялся скандировать весь стадион. — ПРОС! ТИ!
* * *
Простила, конечно же. Сперва дала шанс бегло объясниться, потом объясниться пообстоятельней. И окончательно поняла, что ей не за что прощать Маркелова тогда, когда в качестве свидетеля со стороны защиты выступил Сергей Петрович Прянишников собственной персоной.
Человек, которого в буквальном смысле слова спасли от тюрьмы благодаря той абсурдной авантюре, которая была бы невозможна без участия Маркелова.
А было это…
Полгода назад? Да нет! Получается, что уже больше.
— Лё-ё-ё-ёш! — крикнула из прихожей Катя, активно шурша курткой и пакетами. — Лёш, ты дома⁈
— Дома!
Да и в целом многое произошло с тех пор. Например, наш павильон на стадионе уже закрылся, толком не отработав даже полгода. Вот только не потому, что дела пошли плохо, а ровно наоборот. Финансы Прянишникова-старшего разблокировали по решению суда, при этом сам он остался без работы — вот и решил человек вложиться.
Поддержал бизнес, в котором у его сына была четвертная доля, дал мощный толчок и, — вуаля! — вот мы владельцы сети магазинов спортивного питания. Пока что дела идут не ахти как хорошо, и всю прибыль мы вваливаем в масштабирование и открытие новых точек, но этого всё равно хватает на то, чтобы больше не работать в банке, на эвакуаторе или в салоне сотовой связи.
А кому-то даже на свадьбу хватило. Да-да-да, Марчелло первым из всей нашей шоблы официально зарегистрировал свои отношения. Не знаю, что у них на уме насчёт детей, но факт есть факт.
Что ещё?
Лёня запел, как и пророчил ему товарищ Ортодонт, вот только не шансон, а суровую пацанскую рэпчину. Ден поступил-таки во МХАТ, — не буду врать, что на бюджет, — а Прянишников переехал из подвала в новостройку.
Снимает хатку по соседству с нами. Вечерами ходим друг к другу в гости, вот только всё чаще вместо пивища у нас на столе стоит чай. А вот хорошо это или плохо… ой, не хочу морализаторством заниматься.
И потому скажу! Как по мне — плохо! Я ещё своё не… ладно…
Борис Жорович же ещё! У Чантурии тоже дела идут в гору, и вместо подвала с матами у него теперь детская секция. Готовит чемпионов по… а вот по чему я так и не запомнил. Мытищинское «Торпедо» отыграло сезон на достойном уровне, — как минимум не вывалилось обратно в любители, — а Губарев конечно же вернулся в основу.
На этом новости, пожалуй, всё.
— Чего делаешь? — Катя уже разделась, вошла в комнату с пакетами и заглянула мне через плечо в экран.
— Да так, — отмахнулся я.
— Игру скачиваешь что ли?
— Типа того…
Лучше уж сказать так, чем пускаться в пространные объяснения. Всё равно я не смогу адекватно объяснить, а она не сможет адекватно воспринять.
— Новое что-то? Фоллаут?
— Нет-нет.
— А что?
— Потом покажу.
— Ладно, — Катя с сумками утопала на кухню и продолжила общение криком уже оттуда. — Лёш, мне твоя мама зачем-то впихнула какие-то биточки! Сказала, что это твои, и что они уже год у неё в морозилке лежат, место занимают! Лёш⁈ Лёш, чо ты ржёшь-то⁈
— Ах-ха-ха-ха!
Сквозь смех я кое-как допечатал команду «setgenerate true 1» и тыкнул на ентер. Системный блок тут же загудел и кулер навалил оборотов. Началась магия.
— Лёш, ты больной⁈
— Нет! — ответил я. — Слушай, а можешь приготовить⁈
— Биточки⁈
— Да!
— Сегодня⁈
— Прямо сейчас, желательно!
— Хорошо!
— Хорошо, — повторил я шёпотом.
И замер, когда по чёрному экрану побежали новые строчки кода:
AddToWallet 9c50d769c3d… (Generated)
SetBestChain: new best=000000006a625f0… height=2 work=3 tx=2 date=18:15:05
ProcessBlock: ACCEPTED
Relaying 1 transaction (s) to 2 peer (s)
Updated block tip. New balance: +50.00000000 BTC
— Хо-ро-шо…
