Фанат. Мой 2007-й
Глава 1
Очередь из чего-то тяжелого и крупнокалиберного прошла выше, насквозь прошивая стены и перекрытия. Сверху посыпалась штукатурка, заставляя сильнее вжаться в пол и не отсвечивать.
— Прижали, — констатировал Серёжа Борода. — Командир, что делать будем?
— Думаю-думаю, — проворчал я и оглянулся на голос.
Оглянулся и увидел, что на меня уставились сразу четыре вопросительных взгляда. И неспроста, конечно же. Есть у меня такая черта: думаю я медленно, а вот соображаю быстро. Из-за этого у моих сослуживцев сложилось мнение, что я способен выбраться и вытащить остальных из абсолютно любого дерьма.
Вот только сейчас ничего хорошего мне в башку не приходило.
А торчали мы с ребятами в самой заднице Чёрного континента, в истерзанной многолетней войной стране. Правительственные войска гонялись за повстанцами, племена азартно резали друг друга, а мы под флагом миротворческой миссии далёкой, холодной, но всё-таки дружественной страны, пытались навести во всём этом порядок.
Да-а-а-а-а. Конфликтов в наше время хватало на любой вкус, но нас с ребятами угораздило попасть именно сюда. С другой стороны, грех жаловаться. Служба у нас такая, и мы её вроде как сами выбирали.
Но к сути:
Нас накрыли в бывшей школе, единственном каменном строении на многие мили вокруг. Накрыли плотно, жёстко, бескомпромиссно. Мы — подкрепление, которое следовало с одной базы ВС РФ на другую. Они? Да чёрт его знает кто такие эти они, я ещё окончательно в местных реалиях не разобрался. Могу лишь сказать, что их много. Настолько много, что выстоять шанса нет никакого и надо срочно отступать.
Тем и занимаемся, собственно говоря, — благо что сверху приказа стоять насмерть не было. И пока мы с моим отрядом под обстрелом караулим вход в эту чёртову школу, пацаны с той стороны уже вовсю грузятся по машинам. Вот только с каждой секундой становится всё жарче и жарче.
Тах-тах-тах-тах!
Сука, даже голову поднять не получается. Плохо. Очень и очень плохо. Сейчас они тупо пойдут на прорыв, а мы и сделать толком ничего не сможем. И тут…
— Доча…
— Борода, сука! — рявкнул я. — Ты чего удумал⁈
— Доченька, — лёжа под обстрелом, Серёга вытащил замятую семейную фотографию, заворожённо глядел на неё и плакал.
— Слышь! Ну-ка собрался!
А тот не внял — рассудок у парня уже помутился. Борода прошептал что-то неразборчивое, а затем заорал, подскочил на ноги и как грёбаный Рэмбо открыл хаотичный огонь из окна. Повалить я этого камикадзе успел, но и враг успел спалить, где именно мы находимся.
Итог — уже через секунду в комнату залетел ребристый мячик гранаты. Закружился, этак по-детски несерьёзно, и замер между нами. Борода уставился на меня, будто трезвея, а я в очередной раз вспомнил на кой чёрт вообще выбрал для себя службу. Всё просто. Раз уж у меня самого не задалось, я могу хотя бы попытаться сделать так, чтобы другие хорошие люди не умирали. И чтобы полные счастливые семьи продолжали оставаться такими же полными и такими же счастливыми. Так что не переживай, Серёг, вернёшься ты к своей доче…
— Валите отсюда! — заорал я. — Это приказ! — и принял единственное верное решение накрыть гранату собой. Самого взрыва я уже не помню. Просто вдруг стало легко во всём теле, и яркий-яркий свет залил всё вокруг…
* * *
— А если вот этот? — бабулька взяла с витрины пластиковое недоразумение из линейки «Alcatel». — Вроде бы симпатичный, — и покрутила телефон в руках. — Ну? Гляди, Ванюш.
— Ба-а-а-а, — протянул Ванюша и насупился. — Я ведь уже сказал…
Ситуация предельно ясна: почтенная матрона с фиолетовым шаром волос и коричневой сумкой из кожзама хочет сэкономить, потому что искренне не понимает почему одна звонилка стоит столько, а другая в пять раз дороже. А пацан в свою очередь уже раскатал губу на Nokia 6300 и на меньшее не согласен.
— Молодой человек! — тут бабка снова обратила на меня внимание. — Ну скажите, а? Ну вот чем они отличаются?
А я стою. Молчу. Смотрю на них и чувствую, как из головы ускользают воспоминания о прожитой жизни. На мне дешёвая синтетическая рубашка, оранжевый попугайский галстук и бейджик с именем, а в теле приятная невесомость. И всё во мне работает как надо. И как будто бы не было последних двадцати лет, запущенного остеохондроза, больных почек и ранения в ногу, после которого колено ныло по поводу и без.
— Кхм, — вместо ответа прокашлялся я, полностью сосредоточенный на внутренних ощущениях.
Завис и не знаю, что сказать. Короче говоря, веду себя как самый обычный консультант в салоне сотовой связи.
— Молодой человек? — повторила бабка. — Расскажите, пожалуйста, чем отличаются эти телефоны, — и подмигнула мне так, чтобы внучок не видел.
Думает, что мы с ней в одной команде, да только как бы не так. У неё-то сейчас в голове теорема Эскобара крутится, и ей шо то, шо это. А у Ванюши в прямом смысле этого слова судьба решается. Он ведь уже нафантазировал себе, как новый мобильник выведет его жизнь на качественно новый уровень. Пацаны в школе зауважают, а девки выстроятся в очередь, чтобы дать грудь пощупать.
— Ба, тут есть поддержка MP3 и блютус. К компьютеру можно присоединить, а ещё камера три и два мегапикселя, и…
— Мегапиксель, — улыбнулась бабка и выдала базу пенсионерского юмора: — Ты сам скоро как мегапиксель станешь. Пусть лучше молодой человек нам всё расскажет. Он же тут работает, и лучше знает.
На случай, если я не понял с первого раза, мне подмигнули снова. «Ах ты старая пройдоха», — подумал я. И судя по тому, как резко вытянулось лицо бабульки, подумал я вслух.
— Прошу прощения, — сказал я. — Сейчас к вам подойдёт мой коллега, — и сосредоточенной походкой отправился к стойке.
— Лёх? — Миша оторвался от заполнения анкеты на сим-карту. — С тобой всё в порядке?
— Нет, — честно признался я и скрылся в подсобке.
Плюхнулся на стул рядом с сейфом. Ослабил чёртов галстук, протянул руку к бутылке с водой и начал жадно хлебать. Тут же меня пробил холодный пот. А сердечко хоть и молодое, забилось так, будто хочет горлом наружу выскочить.
Что происходит-то вообще? Какого хрена? Пять минут назад я был в заброшенной школе посреди саванны и…
— Стоп. Так я умер, что ли?
Сперва мысль напугала, но затем внезапно успокоила. В происходящем появилась хоть какая-то логика. И следуя ей, всё вокруг — это последствия гипоксии умирающего мозга. Но! Следом я почти сразу же подумал о том, что это нечестно. Почему отмирающие нейроны напоследок решили показать мне именно это? Неужели работа в сраном «Альт-Телекоме» — это лучшее, что было в моей жизни?
— У-у-у-уух, — выдохнул я, залпом добил бутылку и продолжил разгонять мысли.
Нет-нет-нет, всё слишком странно.
Во-первых, происходящее трудно отнести к воспоминаниям. Слишком уж глубоко погружение. Я ведь сейчас не просто цветные картинки смотрю, а мыслю, существую и действую по собственной воле.
А во-вторых…
— Твою ж мать, — выдохнул я, наткнувшись глазами на календарь.
Восемнадцатое октября 2007-го. Нет, это не лучшее время в моей жизни. Это последние беззаботные и добрые дни, после которых моя жизнь полетит к чертям. Двадцать первого числа убьют Дэна.
Да-да, точно. Дата накрепко впечаталась в память.
И получается, что если календарь не врёт, то несколько дней назад младший брательник впервые вытащил меня на знакомство со своей компанией. Мы сидели в баре и смотрели по городскому каналу, как «ММЗ» играет со «Псковом». Знаковый матч, все дела. Закончился он вничью, и после прибуханные восемнадцатилетние пацаны пошли бродить по улицам в поисках приезжих фанатов.
Заряженные, весёлые.
— Забитый до полусмерти, — наизусть цитировал Дэн «Фабрику Футбола». — Таксисты, флористы, кошмары и глюки, — а все вокруг ржали.
Я уже тогда что-то такое нехорошее заподозрил. А через несколько дней брат вместе с этими же ребятами уехал на ответный матч и больше не вернулся. Мелкого идиота во Пскове пырнули ножом во время фанатской драки.
