Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

Мать потухла. Батя впервые в жизни запил. А сам я сорвался в какую-то чёрную безнадёгу, обвинял сам себя и был уверен в том, что все вокруг делают точно так же. В итоге нашёл утешение в службе. Забил на поступление в институт, пошёл срочником, потом по контракту и дальше-дальше-дальше по служебной лестнице.

Но теперь…

— Так!

Внезапно я понял, что не могу вспомнить ни страну, в которой воевал, ни даже собственный позывной. Утечка информации усилилась стократно.

— Так-так-так! — я вскочил со стула и начал метаться по подсобке в поисках листочка и ручки. — Да где же⁈

— … а теперь давайте ещё разок послушаем главный хит прошедшего лета, — донеслось из колонки, которую мы с ребятами слушали вместо того, чтобы продавать. — «Дискотека Авария» и Жанна Фриске, трэк «Малинки»…

— Ёптвою мать! — переворачивая бардак на столе, я кое-как нашёл огрызок карандаша и блокнот с логотипом шарашки, в которой работал.

— Лёх, ты чего? — заглянул ко мне напарник.

— Не сейчас!

«Остановить Дениса», — записал я печатными буквами: «Не дать уехать во Псков», — и от сердца тут же отлегло.

— А я ни разу не была в Малинках! До этого дня! Точнее до ве-че-ра!

Сложно ли? Просто дать малому отцовского леща и на правах старшего запретить. На край — отобрать паспорт и деньги. Или вообще запереть. Всё. Вот и весь подвиг. И как тогда пойдёт жизнь? Как она может сложиться?

— Кста-а-а-ати, — протянул я, закусив карандаш.

Если всё это действительно предсмертные глюки, то от меня не убудет. Но если нет…

Купить биток! Вложиться в «apple»! Разработать собственную платформу коротких видосов! И маркетплейс! И сервис доставки! И каршеринг ещё! По мелочи изобрести спинеры, симплы-димплы и прочую лабубу! К Олимпиаде открыть в Сочах отель и кафешку, а к 19-му наладить производство одноразовых масок!

Как итог: через минуту я стоял посередь подсобки с грифелем в руках и как баран глядел на свои каракули.

— Купить биточек, — прочитал я вслух и почесал в затылке. — Какой ещё, нахер, биточек? Куриный? Картофельный?

«BTC» — пробились сквозь туман забвения заветные буквы. Сатоши, мать его, Накамото, криптовалюта, сотни тысяч процентов прибыли и всё такое прочее. Появится всё это дело только через год, а первые сливки можно будет снять лет через пять. Дожить бы! И купить бы… не совсем ясно где и как.

«Apple» — бах! Ещё одно воспоминание прогрызло себе дорогу, но сразу же стало затухать. Раздобыть акции «яблока» и чего-нибудь ещё технологичного — это прямо обязательно. Вот только сперва узнать бы, где они продаются. Ведь у метро или на базаре их, понятное дело, не купишь.

А главное, за какие шиши сейчас покупать? За мою зарплату консультанта? Ноль, хоть он в тысячу раз вырастет в цене, все равно останется нулем.

Так, что ещё вспоминается? Ну же! Ну же, ну же, ну же!

Изо всех сил вспоминая что-то, что должно озолотить меня именно здесь и сейчас, — в 2007-м году, — я вспомнил только то, что надо скорее валить из салона сотовой связи, где в будущем меня нагреют с зарплатой.

В те времена я был наивным долбоклюем, как и большинство сверстников. И из всей экономики интересовался только ценами на пиво и на метро.

— Так-так-так…

В списке было ещё несколько пунктов, каждый из которых казался мне… нет, вовсе не бессмыслицей. Нутром я понимал, что за всем этим стоит что-то очень важное, полезное и прибыльное. Листочек напоминал мне ростер «Мортал Комбат» с заблокированными персонажами, и я чувствовал — могу.

Я могу разблокировать воспоминания. Точно-точно могу, вот только как?

Чёрт…

Ладно! Не всё сразу! Главное, что самое главное, — сорян за тавтологию, — мне расшифровывать по-прежнему не нужно, и я прекрасно понимаю что значит: «Остановить Дениса». Послезнание про злополучный фанатский выезд во Псков по-прежнему живо. И вот он — первый шаг к тому, чтобы исправить жизнь. И брата, и семьи, и свою собственную; не дать нам превратиться в бледную тень самих же себя.

— … плюнь на ладонь, погладь малиновые волосы. Здесь тебя ждёт незабываемая молодость…

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — На этот раз действительно ждёт.

— Лёх⁈ — снова сунулся в подсобку Миша. — Ну ты там скоро⁈ Э-э-э⁈ — это напарник заметил, что я уже застёгиваю куртку. — Ты куда собрался⁈

— Звиняй, Мишань, — я подошёл и похлопал парня по плечу. — Но я здесь больше ни на минуту не задержусь. Чего и тебе советую.

— Понятно…

Истеричные увольнения случались в нашей конторе примерно через день. Не на нашей точке, так на другой кто-то постоянно пытался соскочить. Причём именно так, одним днём и через «да пошло оно всё».

А главная причина тому — кадровики. Пожалуй, это были единственные люди в «Альт-Телекоме» с образованием и профессиональными навыками. Ведь они действительно мастерски удерживали своих рабов на месте, и если ты всерьёз задумал уволиться, то лучше бы тебе с ними не общаться.

Ну то есть вот вообще.

Вкрадчивый, приятный голос рассказывал о том, как он тебя понимает, и сочувствует, и вообще топит за тебя и только за тебя. Знает, как ты устал, а они все суки. Но всё переменится! Осталось только потерпеть до… тут следует подставить нужное в зависимости от ситуации. Ну а под конец, если ты сегодня был особенно решителен и не вёлся на пряник, то их тон резко менялся и тебе напоминали про официальное оформление на полшишки, — да-да, то самое, на которое ты сам же и согласился, малолетний долбоклюй. Согласился, подмахнул бумажку и теперь в случае увольнения получишь половинку от МРОТа, то есть целую тыщщу рублей. А учитывая задержки зарплаты на несколько месяцев, это был настоящий козырь. Крючок, на котором и сидел весь персонал этой славной конторы.

Персонал, кстати, тоже не способствовал твоему избавлению. Ведь друг познаётся в беде, и потому все мы тут были ой какими друзьями. Лучшими, блин. И увольнение означало, что твоим друзьям придётся работать без выходных до тех пор, пока в кадровые силки не попадётся свежее мясо.

Вот такие дела. А через двадцать лет какие-то сопляки будут называть миллениалов терпилами. Ну-ну. Поварились бы они в том же, в чём и мы. Поубавилось бы спеси…

— Мишань, извини, — сказал я, когда напарник по приколу перегородил мне дверь. — Я погнал. Здесь будущего нет.

И ведь не соврал ни разу. Итог один: рано или поздно ты уволишься. Вопрос лишь в том, насколько сильно к этому времени обрастёшь долгами.

— Прям решил?

— Прям решил.

— А две недели отработать?

— Да пошли они в жопу.

С тем я закинул рюкзак на плечи и двинулся к выходу. Из серой беспросветной унылости, которая несёт тебя по течению, и прямиком навстречу новой жизни — солнечной, яркой и сочной как сок. Ведь учитывая новые обстоятельства, я не собираюсь бездарно тратить своё время. Ни единого, блин, дня. И это не какое-то там волевое драматическое решение. Это просто голос разума.

С высоты прожитого, пускай и резко позабытого опыта, все нынешние проблемы казались мне мышиной вознёй.

— Давай, Лёх! Удачи!

Напарник провожал меня взглядом, в котором безошибочно угадывался коктейль из зависти, уважения и обречённости. И тут, на самом пороге:

— Самарин? А ты куда это собрался?

Антон, мать его за ногу, Викторович. Куратор нескольких точек, включая нашу. Такой же нанятый по объявлению ребёнок, как и все мы здесь, только чуть постарше. Аж двадцать пять лет человеку! Вон какой сурьёзный: в плаще, с дипломатом и блюшкой в ухе. Косплеит успешного человека и искренне думает, что у него получается.

— О! — обрадовался я и сразу же сообразил одну перспективную схему. — Ты-то мне и нужен!

— А давно ли мы перешли на «ты», Самарин?

А я прям почувствовал, как у меня на лице лыба в тридцать два зуба растянулась. Антон который в те времена казался мне большим начальником и вызывал, скажем так, опасение, теперь в моих глаза резко сдулся. Много кого мне с тех пор пришлось встретить пострашнее него.