Мацийовский выглядел столь же расслабленным, лишь взгляд посерьезнел, как будто он пытался просканировать меня насквозь.
— И я рад познакомиться с одногруппником дочери, — склонил он голову в уважительном жесте. — Это ты обещался мясо принести?
— Я не только обещался, но и принес.
Я выставил на стол пакеты поближе к Мацийовскому, и он тут же со скепсисом сунул туда нос. Посмотрел, понюхал, а потом еще и маринад попробовал.
— Сам делал? — недоверчиво спросил он.
— Мне нравится готовить. Это довольно близко к алхимии.
Взгляд Мацийовского подобрел.
— Вот, нашелся понимающий человек. Я тоже считаю, что алхимик должен уметь готовить. Разумеется, не постоянно, а по настроению. Когда есть вдохновение.
— Папа… — возмущенно закатила глаза Мацийовская.
— Что папа? Есть блюда, которые правильно сделать может только мужчина. Женщин к шашлыкам вообще подпускать нельзя: либо сожгут, либо пересушат. Мясо же должно быть сочным и умеренно поджаренным.
Кажется, это был намек на какой-то внутрисемейный случай, потому что Мацийовская вспыхнула и опять сказала с нажимом:
— Папа!
— Илья, пиво будешь? — повернулся ко мне Мацийовский.
— Пожалуй, воздержусь.
Градус там небольшой, но язык все равно развязывается, поэтому лучше в незнакомой компании лишнего не пить.
«Нет, не наш человек, — вздохнул Песец. — Не то он пьет. Маг не должен пить что попало».
Я проверил заклинанием и возразил:
«Не что попало. Качественное пиво, не абы что».
— А что так? Пиво не любишь?
— Настроения нет.
— А что так? Пиво хорошее, на конкретной пивоварне беру.
Настойчивость Мацийовского еще больше убедила меня не брать ни грамма спиртного в рот. Хотя при мне было антиалкогольное зелье (без полного набора своих зелий я больше никуда не выходил), но доза была только одна.
— Вижу, что хорошее, — согласился я. — Спасибо, но нет.
— Видишь — это предполагаешь или?.. — заинтересовался он.
— Или.
Такое заклинание могло быть среди переданных мне алхимиком знаний, специально узнавал, поэтому скрывать владение не стал. Все равно выяснится, и тогда встанет вопрос, зачем врал.
— Хорошая штука. Знаешь только по продуктам?
— По сырью тоже.
Умалчивать смысла я тоже не видел, потому что конкретно это заклинание в некоторой степени засветил в княжеской лаборатории, о чем могло быть известно.
— Это вы про заклинания? — заинтересовался Темников. — У нас тоже есть по сырью. Без него качественную продукцию стабильно делать было бы невозможно. А мы делаем качественную.
— Не то что эти халтурщики Шмаковы, — неожиданно влезла Уфимцева. — У них такого нет, вот и делают из того, что покупают. А поставщики то и дело пытаются всунуть просрочку или порченное.
В столь короткую речь она вложила столько эмоций, что их причиной вряд ли мог быть только ополовиненный стакан с пенным напитком. Насколько я понял, Уфимцевы таким заклинанием тоже владели и имели зуб на Шмаковых. Последние, похоже, не гнушались никакими методами в попытках заполучить нужный контракт.
— Скандал с шелагинскими службами был громкий, — согласился Мацийовский. — Но мне кажется, больше для того, чтобы сбить цены. Отзывать контракт же не стали.
— А цены сбили? — заинтересовался я.
— Наружу такое не уходит, — удивленно ответил Мацийовский. — Ах да, ты же не из алхимического рода. Детали контракта посторонним не раскрывают никогда. Это считается дурным тоном. Кстати, почему ты выбрал алхимию? Вьюгины всегда славились своими боевыми техниками.
Вряд ли мой собеседник раньше интересовался Вьюгиными, так что к разговору точно готовился.
— Появилась возможность получить алхимические знания, решил воспользоваться. Тем более что от Вьюгиных мы практически отделились. А использование большинства заклинаний стихии Лед требует большого количества кругов силы, а значит, мне недоступна.
Сообщать, что мне их не сочли нужным передать в принципе, посторонним я не собирался.
— Положим, часть алхимических рецептов тоже требует значительной силы.
— Необязательно делать все.
— Необязательно. Но редкие зелья оплачиваются лучше. — Мацийовский отсалютовал мне красиво запотевшим бокалом.
Захотелось создать себе воду нужного качества и температуры прямо в бокале, но… такого заклинания сейчас не знают, а значит и показывать его нельзя. Поэтому я налил себе сока, к слову, дрянного, в отличие от пива, и спокойно сказал:
— Тогда вы должны радоваться, что я у вас этот заказ не уведу.
— А-ха-ха, — рассмеялся Темников. — Да ты и так не увел бы.
Мацийовский не только болтал, но и следил за углями, когда, на его взгляд, готовность стала оптимальной, он предложил:
— Выкладываем? Половину замаринованного мной, половину — тобой. Сравним, чей вариант лучше.
Я согласился, хотя мог и без сравнения сказать, что мой должен быть вкуснее — и по подобранным специям, и по качеству мяса, потому что свинью, мясо которой подготавливал Мацийовский, кормили неправильно, что должно было отразиться на вкусе. Ну и набор специй у меня был с изнаночными, причем свежими, недавно добытыми растениями.
Вскоре подошли еще трое: Ушколов, Бизунов и Юричев. И поскольку каждого Мацийовская представляла отцу, у меня наконец совместились фамилии в списке с лицами одногруппников. Говорил в основном только хозяин дома, остальные осторожно присматривались друг у другу. Зато Мацийовский то сыпал анекдотами, то вспоминал интересные случаи из своей практики. А еще он постоянно пытался подсунуть мне что-то алкогольное, что не могло не настораживать.
— Илья, а на что ты рассчитываешь? — неожиданно спросил Бизунов. — В смысле, в нашем деле все уже давно поделено. Шмаков в чем-то прав: здесь места лишним нет.
— На качество? — предположил я.
— Если бы все было завязано на этом, то у Шмаковых отобрали бы контракт и отдали тебе.
— Что ты имеешь в виду?
Сделать вид, что я ничего не понимаю, оказалось не так просто, но я справился.
— Он на тебя агрится как раз из-за того, что княжеские службы им предъявили твое и сказали, что качество у него намного выше.
— Не думаю, что Шмаковым стоит из-за меня переживать: меня не любит Греков, — ответил я, понижая градус интереса к своей персоне в плане княжеских контрактов.
— Ты же на княжеских раскопках был? — удивилась Уфимцева.
— Реально, как вспомню, так вздрогну, — ответил я. — Греков превратил раскопки в какую-то жалкую пародию на это действие. А ведь оно очень интересно.
Я воспользовался возможностью сменить тему разговора и перевел ее на археологию, даже упомянул, что у меня есть собственная коллекция «монет Древних».
— Что ж ты не пошел в археологи? — не унимался Бизунов. — Тебе же это интересно.
— Интересно, но археолог скорее вспомогательная профессия, — пояснил я. — Одного археолога на Род хватит, тем более что мой дядя — специалист очень высокого уровня, вряд ли мне удалось бы достичь его результатов. Ну и алхимия мне тоже нравится. На карманные деньги ею я зарабатываю уже сейчас.
— Илья, посмотришь за мясом? — неожиданно спросил Мацийовский. — Супруга зовет, а ты единственный, кому я тут могу доверить столь важное дело. В поездках с дядей наловчился, наверное?
— Есть такое, — согласился я. — Конечно, посмотрю. Чего тут сложного — переворачивай вовремя и радуйся жизни.
Мацийовский улыбнулся и поспешил к жене, которая стояла в дверном проеме. Почему-то подумалось, что их разговор стоит подслушать.
— Мясо скоро будет готово, а Шмакова и Фурсовой нет, — заметил Темников. — Я бы сказал, что это неуважение, но чем нас меньше, тем каждому достанется больше, не так ли?
Кроме жарящегося мяса, на столе хватало закусок, и их активно потребляли, хотя от мяса уже шел такой запах, что его хотелось есть даже недожаренным.
— Я до них не дозвонилась, — без тени смущения пояснила Мацийовская. — Может, они где-то в городе и выключили телефон?
