Как я строил ТехМаш (СИ) - Симович Сим

— Господи… — матерый полковник РУБОПа Громов с искренним изумлением листал распечатки, а его глаза загорались охотничьим, профессиональным азартом. — Да тут же два железобетонных пожизненных срока для Чёрного и всей его бригады! Чистая 209-я статья — бандитизм! Вы где этот золотой компромат добыли, Виктор Сергеевич⁈ Мы за ними год гоняемся впустую!

— Век информации, полковник, — с чарующей улыбкой ответил я, небрежно прикуривая сигарету. — Чёрный и его отморозки совершили роковую ошибку. Они перешли дорогу не просто коммерческому заводу. Они с оружием в руках сорвали логистику и поставку стратегического металла для выполнения Государственного Оборонного Заказа! А это уже ведомство товарища генерала.

Генерал Пьянков с грохотом, от которого подпрыгнули графины, опустил пудовый кулак на сукно стола:

— Налёт на автоколонну «ТехМаша» я расцениваю как прямой акт диверсии и нападение на военную логистику округа! Громов!

— Я, товарищ генерал-полковник!

— Бери Сводный отряд СОБРа в полной экипировке. Я выделяю бронетехнику и взвод спецназа ГРУ из окружного подчинения! Выезжаем в Красноярск прямо сегодня, в ночь! Пора выжечь эту криминальную мразь с нашего алюминиевого гиганта каленым железом!

Воскресенье, восемь часов утра.

Загородная резиденция криминального авторитета Чёрного под Красноярском представляла собой гигантский, безвкусно-помпезный трехэтажный кирпичный замок, обнесенный четырехметровой каменной оградой с видеокамерами. Замок тихо тонул в утренней сибирской тишине и сосновом аромате.

В роскошном каминном зале на втором этаже, обставленном награбленным антиквариатом, сам Геннадий Цыганов по кличке «Чёрный» — грузный пятидесятилетний мужчина с хмурым, тяжелым лицом — пил дорогой французский коньяк. Компанию ему составляли бледный коммерческий директор завода Шалимов и бандитский бригадир Кабан.

— Ну что, Шалимов, барыга? — плотоядно ухмылялся Чёрный, вращая пузатый хрустальный бокал в толстых пальцах. — Приполз твой хваленый директор Крылов из Новосибирска? Звонил, прощения просил?

— Не звонил пока, Геннадий Степанович, — суетливо, заглядывая в глаза хозяину, выслуживался директор. — Наверное, бабки по всем банкам судорожно собирает! Куда он денется, фраер⁈ Без нашего алюминия его модный конвейер через три дня колом встанет! Прибежит как миленький и акции свои принесет!

— Вот именно! — сыто гыкнул Кабан, по-хозяйски развалясь в кожаном кресле и ковыряя в зубах. — Мы его колонне колеса прострелили, водил попинали. Так шо он теперь точно знает, кто в Сибири реальным металлом рулит и кому кланяться надо!

В эту самую секунду массивные дубовые ворота резиденции с оглушительным, пушечным треском вылетели внутрь двора! Их снесло прямым таранным ударом тринадцатитонного бронированного армейского БТР-80!

Сразу со всех сторон, перемахивая через трехметровый забор, на территорию замка, под грохот светошумовых гранат и короткие, злые очереди ворвался Сводный отряд СОБРа РУБОПа в черных масках и армейский спецназ ГРУ!

Разморенная утренним сном охрана Чёрного даже не успела снять с предохранителей свои помповые ружья. Штурм был идеален. Через тридцать секунд десяток бритоголовых молодчиков в спортивных костюмах уже лежал лицом в мокром гравии двора с жестко заломленными за спину руками в наручниках.

Тяжелые резные двери каминного зала на втором этаже вылетели внутрь от мощного удара кованого сапога.

В помещение, окутанное дымом, стремительно ворвались бойцы спецназа в титановых сферах-шлемах с автоматами, наведенными на цель. Лазерные целеуказатели красными точками заплясали по лицам бандитов.

— РУБОП! ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ПОЛ! ОРУЖИЕ НА КОВЕР! ДЕРНЕШЬСЯ — ВАЛЮ НА ГЛУШНЯК! — загремел из-под маски голос командира штурмовой группы.

Кабан от неожиданности и звериной паники попытался цапнуть со стола тяжелый автоматический «Стечкин». Но тут же получил сокрушительный удар прикладом АКС-74У по затылку. Хрюкнув, бригадир рухнул на дорогой персидский паркет, зажимая окровавленную голову.

Шалимов с бабьим визгом сполз под стол, обхватив голову руками. Чёрный, бледнея на глазах и растеряв весь свой криминальный лоск, медленно, трясущимися руками поднял их вверх, пролив коньяк на брюки.

Из темноты коридора в зачищенный каминный зал абсолютно спокойным, размеренным шагом вошел я.

На мне был безупречный, нигде не помятый льняной костюм цвета графита, белоснежная сорочка, чистые туфли и абсолютно непроницаемый, чуть ироничный взгляд хищника, который пришел забрать свою добычу. За моей спиной, словно свита победителя, шагали невозмутимая Елена Романова, жесткий полковник РУБОПа Громов и лично генерал Пьянков.

Я подошел к столу. Брезгливо наступил итальянской туфлей на выроненный Кабаном пистолет и с лёгким смешком отфутболил оружие под диван.

— Доброе, бодрое утро, господа «алюминиевые короли», — мой глубокий, бархатный баритон легко перекрыл стоны бандитов. — Смотрю, гуляете с купеческим размахом. Коньяк французский пьете, замки кирпичные строите… А за оплаченный металл перед «ТехМашем» отчитаться не забыли? Должок за вами.

Чёрный, не опуская рук, уставился на меня с животным, немым, неподдельным ужасом. Он наконец понял, КТО перед ним стоит.

— Ты… Ты Крылов⁈ Да как ты сюда прошел⁈ Мусора купил⁈ Это же частная территория! Я тебя закопаю!

— Твоя частная территория, Цыганов, закончилась ровно в ту секунду, когда ты по своей тупости дал команду нападать на автоколонну с Государственным Оборонным Заказом, — металлом в голосе отчеканил полковник Громов. Он с размаху выложил на стол постановление на арест с гербовой печатью. — Вы арестованы, Цыганов. За организацию серии заказных убийств, создание вооруженной банды и уклонение от налогов в особо крупных размерах. Статей хватит на два ваших жалких века.

— К-какой бандитизм⁈ Вы беспредел творите! — заверещал из-под стола перепачканный Шалимов. — Я — легальный коммерческий директор завода! Вы не имеете права меня трогать! Я бизнесмен!

— Вы уже давно не директор, Шалимов. Вы — ничто, — жестко вступила в разговор Елена Романова. Она брезгливо смахнула со стола бокалы и выложила из синей папки гербовые судебные акты. — Вы — безработный подследственный. Вот Постановление Областного Арбитражного Суда, вступившее в силу час назад. Банк «ТехМаш-Финанс» официально выкупил пятьдесят два процента просроченных векселей КрАЗа. Завод признан несостоятельным должником. Все его счета наглухо заблокированы, а на имущество, территорию и весь пакет акций наложен глухой арест в нашу пользу!

Я по-хозяйски присел на край дубового стола прямо перед Чёрным, достал сигарету «Кэмел», с щелчком зажег золотую зажигалкой и выпустил дым ему в лицо:

— Расклад предельно простой, Геннадий. У тебя есть ровно две минуты на размышление. Либо ты прямо сейчас, добровольно, своей рукой подписываешь дарственную на передачу тридцати процентов акций КрАЗа, принадлежащих твоим кипрским оффшорам, в пользу нашего холдинга «ТехМаш»… Либо полковник Громов оформляет тебя и твоих быков по полной, жесткой программе, и ты уезжаешь сушить сухари в Аракчеевскую колонию строгого режима. До конца своих никчемных дней. Без денег, без статуса и без завода. Время пошло.

Чёрный смотрел на меня с непередаваемой, остекленевшей горечью. В его примитивных уголовных мозгах эта схема просто не укладывалась. Он ждал пацанских стрелок, торгов, перестрелок на трассе. А я просто не стал марать руки. Я прижал его к стенке, раздавил силой Закона, силой огромных Денег и мощью Государства одновременно! Против этого лома у него не было приема.

Дрожащими, измазанными в синей туши от протекшей ручки пальцами бандит послушно, под прицелом спецназа, подписал генеральную доверенность и переуступку всех своих акций.

— Вот и отлично. Умеешь принимать правильные решения, Гена, — я аккуратно, кончиками пальцев забрал документы, дунул на влажную пасту и убрал папки в портфель. — Упаковывайте этот мусор, полковник. Пора наводить индустриальный порядок на Красноярском заводе.