Сергей молчал. Его острый ум, обычно находивший выход из любой западни, сейчас беспомощно буксовал, натыкаясь на непреложный факт: он просчитался. Цена ошибки измерялась жизнями его людей.
Пока капитан «Рассвета» метался в петле отчаяния, Алексей и его группа уже начали действовать. В их движениях не было паники — только холодная, отточенная необходимость.
— Семён! — голос Алексея прозвучал режуще чётко на фоне общего хаоса. — Свяжись с ближайшими силами через основную сеть. Сможешь усилить сигнал?
— Да! — ответил Семён, его пальцы уже летали по экрану планшета и странному, многоугольному артефакту в его другой руке. — Я уже настраиваю. Усиливаю передачу через ретранслятор!
Он прижал устройство ко рту, и его голос, искажённый и усиленный, зазвучал в эфире на зашифрованной частоте, доступной всем гильдиям и спецслужбам:
— Всем, кто в эфире! Экстренный запрос! Центральный парк, эпицентр прорыва! Гильдия «Рассвет» понесла потери, противник — изариты C+, численность более тридцати! Нужна срочная поддержка! Повторяю, нужна немедленная помощь!
— А мы пока задержим этих тварей, — произнёс Алексей, его взгляд скользнул к фигуре капитана. — Сергей! Эй, капитан!
Сергей обернулся. Его лицо было бледным, в глазах — тяжёлая смесь стыда и ярости.
— Слушай! Нам нужно объединить остатки сил, — крикнул Алексей, не давая ему опомниться. — Иначе здесь все и правда кончим!
Сергей на миг замер, оценивая решимость в глазах студента. Гордость гильдейца боролась с инстинктом выживания и долгом перед теми, кто ещё дышит. Инстинкт и долг победили. Он резко кивнул.
— Хорошо. Что предлагаешь?
— Ваши оставшиеся «танки» и вы — держите их на себе, — быстро выдал Алексей тактику, рождённую в пламени [Ледяного Спокойствия]. — Весь агрессивный урон — на меня и на ваших уцелевших магов дальнего боя. Замкните их в кольцо, не дайте рассыпаться по площади.
— Катарина, — он повернулся к ней. — Сможешь замедлить их? Хоть на секунды. Ледяное поле, частокол, что угодно.
— Сделаю, — твёрдо ответила она, и её ладони уже начали синеть от сгущающегося магического холода.
— Иван. Если кто-то из изаритов прорвётся к магам — твоя задача закрыть их собой. Защищай любой ценой. На меня не отвлекайся, я справлюсь.
— Понял, — кивнул Иван, занимая позицию между группой измождённых магов «Рассвета» и направлением главной угрозы.
Они заняли места — жалкий, но решительный островок посреди бойни. Гильдейцы, видя действия студентов, инстинктивно потянулись к ним, формируя новый, отчаянный периметр.
— Ну что ж, — тихо произнёс Алексей, и в его голосе не было бровадой, только готовность. — Начинаем.
— СЕЙЧАС! — скомандовал он громко.
Сергей Вилантов, стиснув зубы, ринулся вперёд не как капитан, а как простой солдат. Его зеркала, треснувшие и помутневшие, всё ещё отражали удары, отвлекая на себя кинжальное внимание нескольких изаритов. Уцелевшие маги «Рассвета», собрав последние крохи маны, открыли шквальный огонь с дальних дистанций.
Алексей не стал мелочиться. Он вскинул обе руки к небу, и под сводами задымленного неба вспыхнуло [Падающие Звёзды]. Не ослепительный фейерверк, а тусклый, смертоносный град из сгустков энергии, обрушившийся на самую гущу серой стаи. Взрывы смешали строй существ, ослепили, ранили.
Тут же в работу вступили [Световые Иглы]. Десять нитей не атаковали, а снова плели хаотичную сеть на земле, создавая для изаритов непроходимую паутину из ослепляющих преград. И следом — [Световой Прокол], точные, экономные выстрелы в тех, кто пытался вырваться из зоны контроля.
Пока они тянули время, из последних сил сковывая численно превосходящего противника, Семён не прекращал своё вещание, его голос хрипел от напряжения:
— …Повторяю, требуется немедленное подкрепление! Координаты…
И вдруг в его наушнике, поверх шипения и помех, раздался чёткий, женский голос, полный холодной решимости:
— Принято. Держитесь. Подкрепление на подходе. Примерно — три минуты. Продержитесь ещё чуть-чуть.
— Есть! — крикнул Семён, оборачиваясь к остальным. — Идут! Говорят, три минуты!
Три минуты. В обычной жизни — ничто. Здесь, в аду центрального парка, где каждый вздох мог стать последним, а мана таяла на глазах, это была вечность. Битва шла не на победу, а на истощение. Кто первый дрогнет — измотанные остатки «Рассвета» и горстка студентов, или безжалостная стая изаритов.
Мана Алексея иссякала с каждой секундой. Он чувствовал эту пустоту, наступающую в манных каналах — холодную и безжалостную. Сергей и его бойцы держались из последних сил, но каждый новый взмах зеркала, каждый щит давались всё тяжелее. Они были на грани.
Именно в этот миг предельного напряжения [Сканер] Алексея, работающий на износ, выдал новый, леденящий душу сигнал. Не просто угрозу. Ауру. Чудовищную, подавляющую, исходящую из самого сердца ещё не закрывшегося прорыва C-ранга. Такое он чувствовал лишь однажды — в берёзовском кошмаре.
— Что за… — вырвалось у него, а затем голос, сорвавшись на крик, прогремел над полем боя: — ВСЕ ОТ ПРОРЫВА! НЕМЕДЛЕННО! БЕГИТЕ!
Сергей, оглушённый яростью боя, на миг не понял. Но инстинкт ветерана сработал раньше мысли. Он рванулся в сторону, повторяя команду хриплым воплем: «Отход! Отходим!»
Было уже поздно.
Из клубящейся тьмы портала вышли три фигуры. Массивные, закованные в грубый, тёмный камень, похожий на вулканическую породу. Гуманоидные, но лишённые всякого подобия жизни в глазах — лишь тусклое, багровое свечение в прорезях шлемов. Лургоры. Угроза A-ранга. Каждый из них был ходячей катастрофой, способной в одиночку разгромить неподготовленный отряд.
Сергей и его бойцы застыли в ступоре. Воздух вырвался из лёгких, сменившись ледяным вакуумом безнадёжности.
— Это… конец, — простонал один из магов, опуская руки.
— НЕТ! — рёв Алексея перекрыл всё. В нём не было надежды. Было отчаяние, переплавляемое в ярость. Он видел единственный шанс — отсрочку, искру, что угодно.
Он выжал из себя всё. Остатки маны разделились. Большая часть влилась в [Падающие Звёзды]. Не десятки — сотни сгустков световой энергии родились над полем боя, затмевая солнце, и обрушились вниз огненным библейским дождём на изаритов и на самих Лургоров. Одновременно его последние, самые глубинные резервы ушли в [Багровый Луч]. Не один. Три тонких, алых шипа абсолютной деструкции рванули из его ладоней, целясь прямо в каменные груди исполинов.
Световая буря бушевала. Багровые лучи достигли цели. И… почти ничего не изменилось. Изариты, получив урон, замедлились, но не пали. На броне Лургоров, куда ударили лучи, лишь задымились чёрные пятна, будто от искр. Это была капля в море их мощи.
Алексей, полностью опустошённый, без единой капли маны, без сил даже стоять, рухнул на колени, а затем навзничь, в глазах потемнело.
