Босс всех боссов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— Организую, — сказал он. — Но лучше сделать это случайно. Я выясню, когда он в очередной раз пойдет на скачки, подойдете к нему, познакомитесь как бы случайно.

— Хорошо, — кивнул я. — Это хорошая идея. А еще студенты. Мне нужны контакты в студенческих организациях. Не в тех, где сидят люди Мачадо, а в настоящих. Среди тех, кто выходит на митинги.

— Вы хотите устроить революцию, сеньор? — посмотрел на меня Гарсия с удивлением.

— Нет, — я покачал головой. — Просто навожу связи. Перемены скоро будут, и нам надо быть готовыми.

Лански все так же смотрел на меня. Меня это начинает уже напрягать. Хорошо, что мы с ним друзья, иначе меня давно заперли бы в подвале и выпытали все, что я знаю о будущем. У него ведь явно есть такое ощущение, а рассказать я могу немало. По крайней мере о той же Второй Мировой — думаю, ему будет интересно, ведь в ней пострадает очень много его… Как это сказать, соотечественников? Но государства у евреев еще нет, и если у меня получится предотвратить войну, вряд ли появится.

Скажем так, людей одной с ним национальности. И я уверен, что когда события пойдут к тому, к чему пойдут, он будет очень рад мне помочь. Пусть он и хорошо относится ко мне, несмотря на то, что я итальянец, дела он все равно предпочитает вести с евреями.

Мы посидели еще немного, обсудили дела, а потом нас позвали на обед. Поднялись и пошли, естественно — есть хотели все.

Глава 4

На следующий день мы отправились в центр Гаваны. Мы — это я и Багси. Д’Амико с собой никто не приглашал, потому что этот бизнес к нему уже никак не относился, а Костелло и Лански поехали заниматься тем, за чем они в общем-то и приехали — выкупать собственность. А заодно наконец-то избавиться от денег, которые не давали Мейеру покоя — он ведь даже спать лег на диване в кабине из-за сейфа, где лежали деньги.

Естественно, всех уже предупредили о том, что отель переходит в собственность другого человека, так что управляющий ждал нас у входа. Родригес оказался невысоким и плотным мужчиной лет пятидесяти, одетым в светлый костюм. Еще он носил аккуратные усы и бородку.

Когда мы вышли из машины, которая досталась мне вместе с поместьем, он поклонился — сразу признал новых владельцев. Подошел ко мне и протянул руку.

— Сеньор Лучано, — сказал он. — Добро пожаловать в «Севилью».

Надо же, угадал. Хотя да, Багси уж никак на итальянца не тянул, слишком у него среднеевропейская внешность.

— Мигель, — кивнул я. — Знакомься, это мой партнер, Бенджамин Сигел.

Багси только кивнул ему, а потом огляделся, осмотрев отель. Фасад выходил на Трокадеро, два здания — четыре этажа старого крыла и десять нового. Беленая штукатурка, арочные окна… В общем, с улицы это все смотрелось хорошо. Осталось посмотреть только, что там внутри.

— Мы хотим осмотреть нашу новую собственность, — сказал я.

— Си, — кивнул Родригес. — Начнем с лобби.

Холл оказался просторным, с высокими потолками и мраморным полом. За стойкой портье стоял молодой кубинец с внимательными глазами. Мебель оказалась добротной, пусть и потертой уже. Но тут менять ничего не надо, нанять мастеров, чтобы они починили. Обивку поменяли, зашкурили, где надо, лаком подмазали. Короче, потянут.

Над потолком была добротная люстра — бронза и хрусталь. Наверное из старого крыла перенесли, старой выглядит.

— Сколько персонала работает? — спросил я у Родригеса, пока мы шли через холл.

— Шестьдесят два человека, — ответил управляющий. — Из них двенадцать — обслуживание номеров, восемнадцать отвечают за кухню и ресторан, а остальные — это технические службы, портье и охранники.

Я покивал. Шестьдесят два человека — это серьезно для Кубы. В действительности роскошный отель. Я тут останавливался в прошлый раз, но совсем другое дело — вот так вот изнутри вникать во все.

— И давно работают? — спросил я.

— Большинство — несколько лет уже, сеньор, — ответил он. — У нас всем было хорошо, и редко кто уходит.

— Хорошо.

Багси шел рядом и молчал, что было для него достаточно необычно. Он просто смотрел вокруг, и было видно, что у него в голове идет какая-то своя работа. А потом я вспомнил — казино в Вегасе ведь должен будет строить именно он в будущем. Точно. Архитектурных навыков у него нет, а видение красоты имеется. И он, я подозреваю, уже продумывает, как мы тут все обустроим.

Ресторан располагался на первом этаже, выходя на внутренний двор. Сейчас, в половине десятого утра, там убирали после завтрака, а с кухни было слышно, как гремела посуда. Дверь открылась, вышел плотный кубинец с красным лицом, в фартуке и с поварским колпаком на голове. И принялся что-то объяснять Родригесу на испанском.

Я нахмурился, и он сразу же осекся. Поздоровался с нами и тут же ушел, как будто его тут и не было. Из кухни сразу же послышались его приказы. Шеф-повар, похоже.

— И как с продуктами обстоят дела? — спросил я.

— Контракт до января, — ответил он. — Но поставщик рыбы начинает давить — говорить, что у него выросли расходы. Хочет повысить цену.

— Пусть приходит, поговорим, — повел я плечами. Даже если не получится договориться, наверняка среди местных рыбных магнатов окажется еще десяток людей, которые согласятся на наши условия.

И мы отправились наверх, в номера. Этот фонд мы посмотрели выборочно — несколько на третьем этаже, несколько на седьмом, пентхаус на десятом. В целом нормально, но здесь мебель уже требовалось менять — часть точно с восемнадцатого года тут. Бенни проявил неожиданно много внимания — проверял, как работает электричество, щелкал выключателями, открывал и закрывал краны, спускал воду в туалетах. Тоже несколько мелких проблем было, но ничего аварийного.

А потом мы вышли на террасу, которая выходила на Малекон. Оттуда открывался вид на море, очень красивый. За этот вид люди будут готовы дорого заплатить, если конечно его правильно подать.

— Терраса используется? — спросил Багси.

— Иногда, для частных мероприятий, сеньор, — ответил Родригес со всем почтением.

— Надо сделать из нее ресторан, — Сигел повернулся ко мне. — Или хотя бы бар. При таком виде грех не выпить, так что алкоголь тут будет литься рекой.

— Согласен, — ответил я. И в действительности я был согласен с Бенни, в этом он не ошибся.

Потом был зал для конференций — тот самый, в котором завтра у нас будет встреча. И еще один, побольше — и он идеально подходил под казино.

— Вот здесь надо переделывать все, — сказал Багси, остановившись посреди зала. — Повесить несколько хороших люстр, поставить рулеточные и карточные столы. И слот-машины, много слот машин. А еще бар нормальный.

— Барменов хороших найдешь? — спросил я у Родригеса. Мне почему-то представилось, что раз Куба, Карибы, то надо обязательно наливать коктейли. С зонтиками и никак иначе.

— Найду, сеньор, — ответил Родригес.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Только чтобы хорошо готовить могли. Другие не подойдут.

— Си, сеньор.

— Ну, пойдем тогда дальше смотреть, что у нас тут, — сказал я.

Осмотр мы закончили к обеду. Родригес провел нас в свой кабинет — не какой-то роскошный, а обычную небольшую комнатку за стойкой портье, стол в которой оказался завален бумагами. Достал гроссбухи и начал объяснять, как вопрос обстоит с деньгами. Бенни сразу заскучал, а вот я слушал — благо понимание цифр у меня осталось с прошлой жизни, и разобраться со всем я мог и без Лански.

Картина получилось такой же, как я и предполагал — заполняемость в сорок с небольшим процентов, расходы режутся везде, где можно, и в целом отель работает в ноль. Некоторые месяцы — в небольшой минус. Ничего неожиданного в общем-то.

— Так что вы собираетесь делать, сеньор Лучано? — спросил он неожиданно мягко. — Дальше резать расходы?

— Нет, — я покачал головой. — Персонал сокращать мы не будем в любом случае. Наоборот, скоро добавим еще людей — казино надо будет обслуживать. Платить будем вовремя, как договаривались.