Рерайтер 2 (СИ) - Каталкин Василий

А девушка, покинувшая столь достойное предприятие, вернулась домой, и через два месяца устроилась на работу в фин. инспекцию, где пришлось осваивать не какую-то «Эврику 16−2», а сразу 32−2, с трёхсот двадцатым диском, фантастика. Она работала за машиной и больше не вспоминала свою первую работу, где её пытались заставить работать в качестве технолога 2-ой категории. Правда и здесь ей досталась должность не по специальности, инспектор 3-ей категории, но здесь было всё честно, что было, на то и согласилась. К тому же третья категория не на всегда, тут уже замахнутся на вторую можно, годика через три — четыре можно и первую примерить. А в зарплате нисколько не потеряла, только одно ей не нравилась, набивали все данные в электронной таблице, там же и аналитику делали, а как же язык «Ява», почему здесь не используют его возможности. А может быть ей вспомнить свою специальность, да сварганить чего-нибудь такое, что понадобится в работе, ведь размерность электронных таблиц не бесконечна. Или нет, тётки вокруг и так с ненавистью на неё смотрят, мол, пришла тут молодёжь, которая может на клавиатуре стрекотать, а им со стажем чего делать?

А то и делать, осваивать ЭВМ, без этого сейчас никуда, зря они надеются до пенсии досидеть, не получится, сожрут такие же молодые. Или не сожрут, тут слух прошёл, что с нового года будут делить фин. инспекцию на налоговую и саму фин. инспекцию, а то большие нагрузки на контору пришлись, налоги исчислять у кооператоров требуется. И не только у кооператоров, но и артелей и прочих товарищей, которых называли частники — это те, кто организовал личное дело, и имеет с этого доход. А налоги, надо сказать, с нового года будут там дифференцированные, в зависимости от доходов в годовом исчислении, и в налоговой инспекции зорко будут следить, чтобы не оформляли своих родственников, а то знаем мы их, таких хитрых.

— Эх, — вздыхаю я, потому что напротив опять сидит Сергей Колымов, и ждёт.

Чего ждёт? Так чего можно ждать накануне Нового Года? Песни, конечно, тут прошло сообщение, что Аллочку пригласили на новогодний «Огонёк». Не люблю я эту программу, натянуто там всё как-то, а ещё её зазвали на концерт в честь нового года. Короче, нужно две песни с новогодней тематикой, на моё возражение типа «Сами что ли не можете?», последовала отмазка, мол, сами то можем, да заточены совсем не на ту тематику. Ну да, они всё больше по любви неземной специализируются, и всё у них проходные песенки, которые даже не однодневки получаются, критики на эту тему беспощадны.

— Ладно, будут вам песни, — заявляю я, в конце концов, мы в ответе за тех…

Что можно передать им на правах «сочинителя» вызываю свою «железяку» она выбирать песенки любит, хотя и сама может их сочинять, пусть пока и без особого успеха, ибо то, что будет в далёком будущем никак не подходит для сермяжного настоящего. И так, список новогодних песен представлен, не особо злобствуя, быстренько выбираю три из них, это «В последний час декабря» от группы Секрет, такой группы ещё нет на этом свете, Газманова «Новогодняя ночь» и «Новогоднее сегодня настроение» Нежданная. Опять выбираю форсирование в некоторых местах голоса нашей певицы и на этом успокаиваюсь, хватит на сегодняшний день, и так в этом году со своим правом сочинителя переборщил.

Колымов в восторге, он буквально впился в партитуру:

— Не понимаю, как так легко у тебя получается, — бурчал он при этом, — тут семь потов на одну строчку пройдёт, а у тебя раз и готово. Всего два дня на хиты.

Хит? Опять проникновение западной культуры в массы. Впрочем, ладно, тут богема, могу ли я им хоть в чём-то перечить?

А пока некогда мне этим «грязным» делом заниматься. На выходе наша первая серверная, где мы уже собрали шестьдесят четыре диска из трёхсот двадцати мегабайт в пятёрку RAID. Непонятно? Вот об этом и вопрос. Так вот, Система Хранения Данных в компьютерной сети это СХД и она является составной частью ЦОД (Центра Обработки Данных), которые, в свою очередь, представлены массивами жёстких дисков высокой ёмкости, подключённых к мощным серверам с развитыми системами управления и резервного копирования. Ну, с резервным копированием у нас до сих пор швах, тут уже емкости стримеров не хватает, потому это чисто условное копирование на магнитную ленту происходит, ночью, когда никто не работает. Хотя последнее не принципиально важно, главное чтобы данные были стабилизированы на этот момент. Для того чтобы диски были представлены в едином виртуальном пространстве и был изобретен RAID массив, где происходит объединение нескольких жёстких дисков в один логический массив. Вообще RAID расшифровывается как Redundant Array of Inexpensive Disks («избыточный массив недорогих дисков»), в нашем случае это будет ИМНД, но это название чисто условно, так как не звучит.

И так, у нас есть RAID, который объединяет 64 диска, и объединены они в 5-ый RAID, это когда массив не разбит на две одинаковые группы, а работают сообща на дисковый массив с чередованием, в том числе данных чётности. То есть получается, что емкость общего массива равна емкости всех дисков и минус двадцать пять процентов на контрольные суммы. То есть мы едва до пятнадцати гигабайт не дотянули. Да, уж, с точки зрения компьютерного процесса на сегодняшний день, большой шаг вперёд, а вот с точки зрения будущего, так себе, поделка на коленке. Тем не менее, это было достижение, которое надолго заткнуло сетевиков, так как места на сервере теперь хватало всем, да и мы тоже не зевали, ввели лимиты на использование дискового пространства. Пройдёт еще года два, когда этот массив станет тесен для пользователей, но там пойдут уже гигабайтные диски, и выделяемая память подрастёт, или я вообще не понимаю в этом деле ничего.

Хотя тут, скорее всего, будет напряг, в лаборатории Бурлакова наметился раскол, так-то мне плевать на их работы, но все-таки руководитель решил проявить свою волю, а Лапшина этого категорически не приемлет. Вот и нашла коса на камень, даже сейчас Надежда мне плачется на то, что руководство считает, что выдавать следующую технологию, пока предыдущая не исчерпала свой потенциал, не нужно. Но что я мог ей сказать, чтобы она твердость проявила и продолжила работать, нет уж, знаем мы, чем это кончается. Так что нужно потихоньку, помаленьку, продавливать свои работы, и на всех уровнях об этом заявлять.

— Ты не представляешь, какое давление на меня оказывается, — жаловалась она мне, — даже руководство института подключилось, мол, надо думать не о плотности записи, а о наращивании количества дисков. И не понимают они, что мы сейчас уже можем выдать увеличение плотности записи в десять раз, а увеличение количества дисков, это путь в никуда, там обороты держать сложно, ибо вся эта сборка бить начинает, и балансировкой ничего не исправишь.

— Но за рубежом идут по этому пути и не ропщут, — возражаю я.

— За рубежом другого выхода не видят, вот и вынуждены наращивать диски на шпинделе, — заявляет Надя мне, — а у нас главное это плотность записи.

— Ты, вот что, не кипишуй, — заявляю я девушке, — пусть они продвигают этот путь, ты от него дистанцируйся, занимайся своим делом, а на том поставь крест. Пусть они мучаются, ведь тебя к этому делу не привлекают?

— Не привлекают, — успокаивается она, — но ресурсы один чёрт на это уходят.

— Займись пока теорией, наверняка у тебя кандидатская не сделана.

— Думаешь? — Вдруг задумалась она.

— Конечно, именно так и надо поступить, пока руководство тормозит разработки, придёт время сами попросят продолжить.

— Ладно, займусь этим делом, — тяжело вздыхает она, — только темп работ упадёт.

— А куда нам торопиться? — Изрёк я банальность. — Если весь мир против тебя, остановись и получай удовольствие. И кстати, не сочти это за влезание в личную жизнь, как у тебя дело с молодым человеком продвигается?

— Нормально продвигается, — краснеет она, — но зачем это тебе?

— Зачем? — Я делаю вид что задумался. — А то иначе тебе шибко хорошо будет, а так после замужества забот прибавится, смотришь, и не будешь торопиться.