Как я строил ТехМаш (СИ) - Симович Сим

— А у второй вышки на левом берегу, — ледяным тоном добавила Елена, поворачиваясь к нам, — наши монтажники на рассвете нашли напечатанное на машинке послание. Прибили гвоздем прямо к двери аппаратной.

Она изящным жестом выложила на полированный стол записку, спрятанную в прозрачный файл. На куске серой оберточной бумаги кривыми, бледными печатными буквами значилось: «Директор Крылов! За воздух надо платить. Хочешь, чтобы твои вышки стояли целыми и качали бабки — отдай сорок процентов „ТехМаш-Телекома“ правильным пацанам и плати сорок тысяч долларов в месяц наличкой. Иначе все твои ретрансляторы сгорят дотла вместе с охраной. Время пошло».

— Кто подписался? — абсолютно спокойно, без малейшей тени эмоций спросил я. С характерным щелчком прикурил сигарету «Кэмел» и выпустил сизую струю дыма к высокому потолку.

— Подписи нет. Но почерк до боли знакомый, — ответила Елена, грациозно опустившись на край стола. — По оперативным каналам Володи Губы мы уже пробили информацию. В Новосибирске неделю назад активизировалась заезжая, отмороженная Уральско-Центровская ОПГ во главе с авторитетом по кличке «Седой». Они жестко подмяли под себя пару мелких коммерческих фирмачей в центре, почуяли запах больших денег и теперь решили, что новый цифровой эфир — это их законная дойная корова.

В кабинет тяжелым, строевым шагом вошел начальник заводской охраны майор Петрович. Старый офицер сурово, до хруста поглаживал седые усы:

— Виктор Сергеевич, Седой борзеет с каждым часом. Они уже в открытую выставили у наших ретрансляторов своих дежурных-«быков» на тонированных «восьмерках». Вчера к старшему инженеру нашей вышки на улице подходили трое. Матерно угрожали семью вырезать и квартиру сжечь, если он сам передатчики не отключит. Люди боятся.

Шевцов боязливо сглотнул, ожесточенно вытирая блестящую лысину клетчатым платком:

— Виктор Сергеевич… Может, попытаемся договориться с ними? Ну, или милицию городскую официальным письмом вызовем? Это же инженеры-связисты, они интеллигенция, под пули лезть не привыкли! Убьют ведь кого-нибудь!

Я тихо, весело расхохотался. Искренне, от души, выдыхая прозрачный табачный дым и стряхивая пепел в тяжелую хрустальную пепельницу.

— Договориться с бритоголовыми рэкетирами, Коленька? — с озорной, хищной ухмылкой переспросил я, подавшись вперед. — Серьезно? Отдать сорок процентов нашей цифровой сети, в которую вложены миллионы долларов и технологии КБ Штейна, людям, у которых вместо мозгов в голове каша из бандитских понятий и ворованного спирта?

— Но они же вышки жечь продолжат! Убытки колоссальные будут! — всплеснул руками Шевцов.

— Они продолжат жечь наши вышки только до тех пор, пока наивно думают, что воюют с обычными пугливыми коммерсантами-терпилами, — отчеканил я. Медленно поднялся из-за стола, одним движением расправляя лацканы пиджака. — Запомните, коллеги. Зарубите себе на носу: телекоммуникации — это не просто бизнес и не ларек с жвачками. В условиях приближающегося осеннего политического шторма в Москве, это наша стратегическая государственная система связи. Кровеносная система холдинга.

Я повернулся к майору Петровичу и бесшумно вошедшему в кабинет начальнику СБ Володе Губанову:

— Володя, Петрович! Хватит играть в гражданскую оборону. Обвязываем защиту наших объектов по жесткой схеме контртеррористической операции. Пора очистить сибирский эфир от бандитского мусора. Раз и навсегда.

В чем заключается главная, фатальная ошибка любых криминальных группировок, пытающихся наезжать на крупные, системные технологические структуры? Они мыслят на уровне подворотни. Они привыкли действовать примитивно и шаблонно: испугать, поджечь ларек, избить директора в подъезде, пригрозить расправой и заставить жертву ежемесячно платить за «крышу». Они понятия не имеют, как работает холодная, системная противопартизанская и контрразведывательная машина.

В шесть часов вечера в закрытом, наглухо тонированном штабе ВОХР «ТехМаша» кипела детальная подготовка к спецоперации.

На гигантской карте города и области, разложенной на столе, горели красные маркеры всех восьми ретрансляторных вышек нашей новой сети. Главный узел связи, сердце системы, располагался на доминирующей высоте за городом — на стометровой стальной мачте бывшей военной радиорелейной станции под Барышево. Вокруг был только густой сосновый лес.

— Седой и его отморозки пойдут именно на Барышевскую станцию. Инфа сто процентов, — отчеканил я, упираясь концом телескопической указки в карту. — Почему? Потому что разрушение этого центрального ретранслятора полностью, физически парализует запуск сети «ТехМаш-Телеком», который у нас запланирован на пятницу. Они хотят устроить нам показательную, наглую демонстрацию силы, чтобы набить цену.

— По данным моей агентуры, у них сформировано три группы по четыре человека, — добавил Губа, раскладывая на столе синьки чертежей территории. — Все «быки» обвешаны стволами. Везут с собой канистры с бензином и, что хуже всего, тротиловые шашки, которые сперли с горной промбазы. Хотят внаглую подорвать опорные растяжки мачты и сжечь центральный пультовой блок дотла.

— Подождите… Тротил? Подожгут вышку? — нахмурился майор Петрович, почесывая подбородок. — Но это же не просто хулиганка. Это же чистая расстрельная статья за умышленную диверсию и терроризм! Зачем нам самим подставляться под статью, защищая коммерческий объект?

— Именно, Петрович. Бинго, — ослепительно улыбнулась Елена Романова, грациозно выкладывая на стол пухлую синюю папку с гербами. — Мы не будем оформлять это как банальную разборку за гаражами между бизнесменами и рэкетирами. По моему экстренному согласованию с Военной прокуратурой и лично генералом Пьянковым, Барышевская вышка вчера вечером была официально, по всем документам передана в безвозмездную аренду Сибирскому военному округу! Для размещения резервных узлов связи ГРУ!

В штабе пронесся слитный, восхищенный гул понимания. Офицеры переглянулись.

— То есть, — хищно прищурился Губа, и на его губах заиграла злая улыбка, — эти уральские дебилы едут жечь не коммерческий передатчик «ТехМаша», а секретный, действующий военный объект Министерства обороны⁈

— Именно, Володя, — я одарил его своей самой спокойной и опасной улыбкой. — А вооруженное покушение на стратегический объект Министерства обороны дает нам полное, безоговорочное юридическое право применять любые силы и средства на поражение. Без всяких оглядок на гражданскую милицию, прокуроров и продажных адвокатов.

— Каков план нейтрализации, командир? — спросил Петрович, сжимая тяжелый кулак.

— Классическая схема «Двойной подковы», — отчеканил я, бросая указку на стол. — Первое: вышку внаглую не охранять. Снять внешний периметр. Создать полную иллюзию брошенного, беззащитного объекта, чтобы они расслабились. Второе: группу Седого беспрепятственно подпустить к самому пультовому блоку. Зафиксировать на инфракрасные видеокамеры сам факт незаконного проникновения, закладки взрывчатки и подготовки поджога. Третье: взять весь бандитский актив в жесткое кольцо с поличным. Желательно без единого выстрела, чтобы не попортить наше оборудование.

— Кто проводит захват? — по-военному сухо уточнил Губа, проверяя магазин своего пистолета.

— Сводная ударная группа: твои лучшие парни из СБ, оперативники ВОХР и группа армейского спецназа ВВ под командованием майора Воронова, — я обвел взглядом своих офицеров. — Ночка будет жаркой, господа. По местам!

Ночь с четверга на пятницу. Два часа пополуночи.

Барышевская радиорелейная станция тонула в непроглядной, густой сибирской тьме. Сухой осенний ветер тоскливо гудел в толстых стальных растяжках гигантской стометровой мачты, уходящей вершиной в хмурое, затянутое тучами звездное небо.

На огороженной высоким забором территории стояла звенящая, мертвая тишина. Лишь в одном окне одноэтажного кирпичного пультового блока горел одинокий, слабый желтый огонек дежурки.

Из темноты прилегающего соснового бора бесшумно, словно призраки, вынырнули две темные фигуры в кожаных куртках и черных вязаных масках. Осмотревшись, они махнули рукой, и за ними на территорию подтянулись еще шестеро бандитов. Они тяжело волокли спортивные сумки и пластиковые канистры.