Как я строил ТехМаш (СИ) - Симович Сим

Во главе диверсионной группы шел сам уральский авторитет Седой — высокий, сутулый мужчина со шрамом через всю щеку и наглыми, привыкшими к безнаказанности глазами. В его руках матово поблескивал снятый с предохранителя укороченный автомат АКС-74У.

— Тишина вокруг… Глухо как в танке, — прошептал бригадир рэкетиров по кличке «Лысый», подозрительно оглядывая темный периметр. — Охрана, видать, в бытовке дрыхнет мертвым сном или вообще сбежала после вчерашнего предупреждения. Коммерсы, че с них взять.

— Не расслабляться. Быстро работаем, пацаны, — выцедил Седой, брезгливо сплевывая на гравий. — Канистры с бензином — под главный трансформатор! Взрывчатку — под северный опорный узел мачты, чтоб она на подстанцию рухнула! Зажигаем бикфордов шнур, и дуем к машинам через лесополосу! Завтра этот борзый директор Крылов сам к нам на коленях приползет с чемоданом долларов, умоляя взять в долю! Иначе мы ему весь город без связи оставим.

Бандиты, глухо позвякивая инструментом, суетливо бросились к кирпичному пультовому блоку. Двое отморозков мощной монтировкой-фомкой с хрустом сорвали навесной замок на стальной двери подстанции. Они начали заносить внутрь канистры с бензином и увесистую связку тротиловых шашек с детонатором.

Они были абсолютно, до одури уверены в своей вседозволенности, своей силе и в спасительной темноте.

Они даже не подозревали, что ровно в трех метрах от них, идеально замаскированные в кронах сосен и в густой, высокой осенней траве, уже намертво замкнули кольцо засады тридцать до зубов вооруженных бойцов армейского спецназа ВВ и отборные парни Губы!

А на крыше соседнего металлического ангара оператор ВОХР через японскую инфракрасную камеру «Panasonic» хладнокровно фиксировал каждое их движение, записывая на пленку сам факт закладки боевой взрывчатки под охраняемый военный объект. Каждое их слово писалось на направленные микрофоны.

— Заряд установлен! — громко шепнул Лысый, выбегая из подстанции. Он чиркнул зажигалкой Zippo, поднося дрожащее пламя к кончику огнепроводного шнура. Искры брызнули в темноту. — Горит! Взрываем! Ходу!

В эту самую, расписанную по секундам секунду ночную тьму разорвал ослепительный, выжигающий сетчатку свет четырех армейских прожекторов-искателей, установленных по углам периметра!

Территория подстанции мгновенно засияла ярче, чем операционная в солнечный полдень! Бандиты ослепли, зажмурившись и закрывая лица руками.

— РУБОП И СПЕЦНАЗ ВВ!!! — загремел из скрытых мощных репродукторов многократно усиленный, давящий на психику голос майора Воронова. — ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! ЛЕЧЬ ЛИЦОМ В ЗЕМЛЮ! ОРУЖИЕ И ВЗРЫВЧАТКУ ОТБРОСИТЬ! ПРИ МАЛЕЙШЕЙ ПОПЫТКЕ ДВИЖЕНИЯ — ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!

Седой от неожиданности, ослепляющего света и дикого, животного страха заверещал дурным голосом, вслепую вскидывая свой автомат в сторону прожекторов:

— Засада! Мочи их, пацаны-ы!

Завершить фразу уральский авторитет не успел.

Прямо из кромешной темноты, с крыши аппаратной, бесшумной тенью спикировал Губа! Его тяжелый армейский ботинок с ходу, в полете врезался Седому точно в челюсть, выбивая автомат из рук и отправляя незадачливого рэкетира в глубокий, звонкий нокаут на гравий!

В ту же долю секунды из кустов, словно демоны, с оглушительным боевым ревом выскочили тяжеловооруженные бойцы спецназа.

Штурм длился меньше сорока секунд. Все восемь боевиков были жестко сбиты с ног, безжалостно скручены стальными наручниками «нежность» и уткнуты разбитыми лицами в холодную, мокрую осеннюю грязь. Ни один бандит, ослепленный и дезориентированный, даже не успел сунуть руку в карман за пистолетом. Шнур был мгновенно перерезан сапером.

Из тени замаскированного штабного кунга к замершим на земле бандитам неторопливым, размеренным шагом вышел я.

На мне был тот же безупречный темно-графитовый костюм, белоснежная сорочка, сияющие туфли. И абсолютно спокойный, чуть ироничный взгляд победителя. За моей спиной, словно свита, шагали невозмутимая Елена Романова с папкой и генерал Пьянков в полевой форме.

Я подошел к стонущему на гравии Седому. Брезгливо поддел носком дорогой туфли его выроненный автомат и с лёгким смешком оттолкнул оружие в сторону стоящих кольцом спецназовцев.

— Доброй ночи, граждане «хозяева эфира», — мой глубокий, бархатный баритон легко прорезал гудение прожекторов. — Смотрю, с огоньком приехали за воздух расплачиваться? Аж тротил прихватили.

Седой, с трудом поднимая тяжелую голову и сплевывая кровь из выбитого зуба, снизу вверх уставился на меня с дикой, бессильной ненавистью.

— Ты… Ты Крылов⁈ Мусорская подстилка! Да ты знаешь, кто за нами на Урале стоит⁈ Ты пожалеешь, сука коммерческая! Нас завтра же мои пацаны из любой ментовки под залог вытащат, а тебя живьем в цемент закатают!

— Вытащат? Залог? — я рассмеялся, одарив его своей самой хищной и холодной улыбкой. — Боюсь, Седой, твои пацаны до тебя даже дозвониться не смогут. У вас там телефонов не будет. Посмотри на этих офицеров внимательно.

Генерал Пьянков сурово вышагнул вперед. Он небрежно бросил перед разбитым лицом бандита красную папку Военной прокуратуры:

— Вы арестованы, гражданин Цыганков. За совершение вооруженного диверсионного акта и попытку подрыва секретного объекта Министерства обороны РСФСР. Ваше дело уже передано в Военный трибунал округа. Статья 68 УК РСФСР — от пятнадцати лет строгого режима до высшей меры наказания через расстрел. Смертную казнь у нас пока не отменили.

Седой замер со стеклянными, пустыми глазами. Вся его блатная, бандитская спесь рассыпалась в прах за одну секунду! До него наконец дошло: его будут судить не в купленном районном суде, где можно дать взятку следователю или напугать свидетелей. Его закроют в подвалах гарнизонной гауптвахты, а судить будет закрытый Военный трибунал за диверсию против государства! Оттуда живыми не выходят.

— Упаковывайте этот мусор, майор, — брезгливо скомандовал генерал Воронов. — Доставить в спецблок изолятора комендатуры гарнизона! И чтоб ни один адвокат туда не пролез!

Пятница, пятнадцать часов ноль-ноль.

Центральный концертный зал гигантского Дворца Культуры «ТехМаш» был убран с настоящим королевским, имперским размахом.

На торжественную презентацию и официальный запуск первой в Сибири коммерческой сети независимой цифровой связи «ТехМаш-Телеком» собрался весь политический и деловой цвет огромного региона. В зале сидели Губернатор области, мэр города, генералы УВД и армии в парадных мундирах, руководители крупнейших заводов, банкиры, главврачи больниц и сотни владельцев коммерческих фирм. Все те, кто нуждался в быстрой и надежной связи.

На сцене, под перекрестным сиянием мощных софитов, возвышалась трехметровая зеркальная стела с золотой надписью «ТехМаш-Телеком» и сияющим, узнаваемым логотипом нашего холдинга.

Я вышел к микрофону под аплодисменты зала в своем безупречном темно-синем итальянском костюме. По правую руку от меня стояла Елена Романова в ослепительном васильковом вечернем платье, а по левую — сияющий от гордости профессор Штейн. В руках ученый бережно держал первый, подарочный золотистый экземпляр «ТехМаш-Пейджера».

— Дорогие сибиряки! Уважаемые коллеги! Друзья! — мой глубокий, поставленный баритон легко летел под своды зала, параллельно транслируясь в прямой эфир главной городской радиостанции. — Вчера некоторые криминальные недоброжелатели, возомнившие себя хозяевами жизни, пытались силой помешать нам выйти в эфир. Они по своей глупости думали, что сибирскую промышленность и нашу команду можно запугать поджогами и дешевыми угрозами! Но этой ночью мы доказали: сибирский эфир принадлежит только закону, технологиям и честным людям!

Зал, уже знавший утренние новости о разгроме уральской ОПГ, ответил ликующими, оглушительными, искренними аплодисментами! Бизнес устал от бандитов.

— И с сегодняшнего дня, — я эффектно поднял над головой изящный матово-черный пейджер, — сеть «ТехМаш-Телеком» начинает свою официальную, бесперебойную работу! Пятьсот километров плотного цифрового покрытия! Мгновенный прием любых текстовых сообщений! Полная защищенность коммерческой информации и абсолютная, сибирская надежность оборудования!