"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

— Как такое возможно? — удивился Петр.

— Они венчались в какой-то сельской церкви, а та сгорела, — ответил Лобов, — вмести с церковными книгами регистрации. Они ведь приехали в Петроград из провинции. Но благодаря положению и связям ее покойного мужа заняли положение в свете.

— А в Академии? Разве нет ее личного дела? — спросил юноша, — там должна быть ее автобиография, другие документы.

— Есть, — усмехнулся руководитель Императорской Службы Безопасности, — но оно пустое. Так, лежит пару бумажек, а вот основных документов нет. Наш сотрудник очень удивился такому факту.

— К чему Вы ведете, господин генерал? — прямо спросил Петр.

— Не знаю! Но мне это не нравится! Будь осторожен! — предупредил его контрразведчик.

— Что Вы такое говорите, это же Юленька! Я ей доверяю, как себе! — горячо заявил капитан.

— И это правильно, любимой женщине нужно доверять! — одобрил Лобов, — а у меня профессия такая — всех подозревать.

— Давайте зайдем к нам. Вы все спросите у нее, и все Ваши сомнения развеются! — предложил улыбаясь молодой князь.

— А давай! — вдруг неожиданно согласился генерал, — нет ничего хуже подозрений. Но думаю, на их без труда развеет.

— Именно так! И Вам будет стыдно за свои подозрения! — кивнул юноша.

Когда они подъехали к дому вдовы там уже стоял автомобиль Императорской Службы Безопасности. Когда они подошли к сидящему в ней водителю, оказалось, что он привез полчаса назад Дашу. Мужчины переглянулись и быстро направились в квартиру княгини. Дверь оказалась открытой. Не сговариваясь они вынули револьверы и осторожно распахнув дверь вошли в прихожую. Из гостиной доносилось какое-то сдавленное мычание. Когда они вошли в комнату перед ними предстала следующая картина.

Посредине гостиной стоял стул. На стуле сидела привязанная за руки и ноги к этому стулу Даша, с широко раскрытыми от ужаса глазами полными слез. Во рту у нее торчал кляп. Она извивалась пытаясь освободиться и выплюнуть тряпку, которой ей закрыли рот.

Рядом с ней за ее спиной стояла Юлия Сергеевна. В ее руках был большой кухонный нож который она держала у горла балерины. Лицо у нее было спокойным и страшным.

— Юленька! — ошарашенный всем увиденным спросил ее Петр, — это что за маскарад?

— Какая я тебе Юленька, печорский выродок? — зашипела молодая женщина, — если бы ты только знал, сколько раз по ночам, когда ты начинал дрыхнуть, я хотела тебя убить! Придушить подушкой или горло перерезать. Как меня тошнило, когда ты прикасался ко мне! Но меня останавливало только одно.

— Могу я поинтересоваться, что именно? — вмешался Лобов.

— И ты тут, императорский пес! — усмехнулась вдова, — меня останавливало то, что это будет для него слишком легкая смерть. Нет, он должен мучиться. И мучиться всю жизнь! И я нашла как это сделать!

— Мы разве уже на «ты»! — усмехнулся генерал, — у меня лично, только два вопроса. Почему Вы это делаете? И что Вы придумали?

— Почему? — оскалилась княгиня, — отец этого щенка расстрелял на Дворцовой площади без суда и следствия, как собак, моего отца, брата и любимого человека! Поэтому мне пришлось убрать документы из моего личного дела, их фамилии слишком известные. И когда мне вчера позвонили и сказали, что Ваша ищейка рылась в моем личном деле, я поняла, что скоро вы все узнаете.

— А церковь где Вы венчались с князем Галынским, это Вы сожгли? — поинтересовался Лобов.

— Я, — осклабилась княгиня, лицо которой вдруг потеряло всю свою привлекательность, — я долго думала, как сделать так, чтобы ты выродок этого убийцы мучался всю жизнь. И появление этой малолетней потаскушки, в которую ты так влюбился, подсказала мне решение. Я перережу ей горло на твоих глазах, и картина как она умирает, захлебываясь кровью, глядя с мольбой на тебя, а ты ничего не можешь сделать, будет стоять перед тобою всю твою оставшуюся жизнь! И ты всю свою оставшуюся никчемную жизнь будешь мучиться чувством вины! Спасатель недоделанный.

При этих словах тело Даши забилось еще сильнее.

— Не буду, — вдруг твердо сказал Петр, — отойди от нее, и тогда мы дадим тебе возможность скрыться.

— А мне на себя наплевать! Я умерла в тот день, когда твой отец убил моего Степу и родных. С тех пор я живу только одним желанием — отомстить. Как я плакала, когда узнала, что Печорского убили другие! Одно меня утешило, что он хорошо помучился перед тем, как издох! Но как я обрадовалась, когда узнала, кто ты! Это сама судьба сжалилась надо мной и все устроила! — прокаркала вдова, — но хватит болтать! Смотри и запоминай, гаденыш!

Но как только она закончила говорить грохнул выстрел. В центре лба Юлии Сергеевны появилось отверстие, на лице появилась недоуменная улыбка, она выронила нож, а ее тело отбросило назад, и оно упало на пол. Тело Даши обмякло, она потеряла сознание. Бросив дымящийся револьвер на пол, к ней кинулся, сделавший выстрел, Петр. Он подобрал нож и стал разрезать веревки, предварительно вытащив кляп. Освободив девушку он взял ее на руки перенес на диван и стал приводить ее в чувство.

Тем временем, Лобов подобрал револьвер юноши и подошел к лежащей на полу на спине телу Юлии Сергеевны, широко открытые глаза которой неподвижно и удивленно смотрели в потолок. Под ее головой растекалась лужа крови. Генерал провел ладонью по ее лицу закрывая глаза. Потом встал и перекрестился.

Даша стала приходить в себя. Увидев склонившегося над ней Петра она обхватила его шею и разрыдалась.

— Все уже хорошо, родная! Все уже закончилось, — прижав ее к себе успокаивал ее юноша.

— Петенька, она сказала, что хочет тебе сделать сюрприз, и попросила приехать, чтобы помочь ей, — всхлипывала балерина, — а как только я зашла в квартиру прижала к моему лицу какую-то вонючую тряпку, и я лишилась чувств!

— Хлороформ! — подняв с пола кусок материи и понюхав его объявил Лобов, — как хорошо она все продумала. Только страсть к театральности ее и погубила. Это самая частая ошибка таких людей.

— А потом я пришла в себя от еще более сильной вони! — продолжала Даша.

— Нашатырный спирт, — взял со стола ампулу генерал.

— Привязанной к стулу, — продолжала девушка, — а во рту какая-то тряпка. И она мне стала рассказывать всякие гадости про тебя. А потом появились вы. А она где?

— Ее больше нет, Ваше Высочество! — произнес Лобов, — прекрасный выстрел Петр. Почему именно в лоб?

— Чтобы она сразу отключилась и не смогла причинить вред Даше, — вздохнул юноша.

— Ты ее убил? — успокоилась девушка, — чтобы меня спасти?

— Да, — кивнул капитан.

— То есть между ею и мной, ты выбрал меня? — продолжала спрашивать племянница Императора.

— Я не выбирал, это вышло автоматически и машинально! — прижал ее к себе молодой князь.

— Так это еще лучше! — обрадовалась его подружка, — ты меня выбрал инстинктивно! Значит по настоящему ты любишь только меня! А не эту змею! Она мне всегда не нравилась! Ну это даже к лучшему!

— Дашенька я только что убил человека, ты едва избежала смерти, что же в этом может быть хорошего? — удивился Петр.

— Петенька, ты же нем думаешь, что я буду лить слезы об этой женщине? И ты, я надеюсь, тоже! — возмутилась балерина, — ты не забыл о своей клятве?

— Какой? — спросил юноша.

— Что значит, какой? — нахмурилась его подружка, — что если эта, исчезнет из твоей жизни, ты больше не будешь брать никаких новых жен. Ни второй, ни третьей и так далее! Ты помнишь это?

— Помню, родная! — кивнул молодой князь.

— Тогда теперь в твоей жизни есть место только одной девушке и жене, и это я! — прижалась к нему Даша, — поехали домой. Я не хочу тут оставаться ни минуты. Отвези меня в Зимний Дворец. Будешь просить моей руки официально! Мы сможем обратиться к бабушке и дяде, чтобы они объявили о нашей помолвке официально в газетах. Ты же не против, Петенька?

— Ваше Высочество сразу берет быка за рога! — рассмеялся Лобов, — поезжайте, я тут на месте вызову наших сотрудников и решу все вопросы.