Через несколько минут она аккуратно поставила передо мной большой стакан с кофе, над которым поднимался тёплый аромат, и улыбнулась.
– Вот, Афанасий Александрович, угощайтесь, это мой фирменный кофе. Попробуйте и скажите, нравится вам или нет.
Я заметил, что на молочной пенке она вывела маленькое сердечко. Эта, вроде бы, мелочь почему‑то оказалась неожиданно тёплой.
Я взял стакан, не стал закрывать его крышкой, хотя Елизавета заботливо положила её рядом. Сделал первый глоток.
Кофе действительно был вкусным, по‑настоящему вкусным.
Я сделал ещё один глоток, уже медленнее, с удовольствием.
– М‑м‑м…. Хороший кофе, – сказал я честно. – Очень хороший.
Было очевидно, что в кофе добавлено что‑то сладкое, но я не сразу понял, что именно. Хотя вкус был до странности знакомый, будто из прошлой жизни. Я несколько секунд прокручивал ощущения на языке, пытаясь уловить ассоциацию.
Елизавета заметила это и решила избавить меня от необходимости ломать голову.
– Афанасий Александрович, это вкус сникерса, – поделилась девчонка.
Я сделал ещё один глоток и наконец окончательно уловил совпадение. Точно ведь!
– Слушай, а я всё голову себе ломаю, на что это похоже, а ты сказала – и всё сразу на место встало, – признался я. – Действительно, один в один сникерс. Жидкий сникерс, ну и номер!
Девчонка смотрела на меня внимательно, ожидая вердикта.
– Ну и как вам? – спросила она осторожно.
– Ответственно заявляю, что это лучший кофе, который я когда‑либо пробовал, – заверил я уверенно. – Очень вкусно, Лиз. Уверен, что от покупателей у тебя отбоя не будет. Ещё будешь думать, куда бы их деть!
Елизавета смутилась, опустила взгляд.
– Спасибо большое, – шепнула она. – Мне правда очень приятно, что вам понравилось.
В глазах у девчонки вдруг зажглась искра не просто теплая, а озорная.
– Афанасий Александрович, – продолжила Лиза. – У нас на днях будет официальное открытие точки. Я хочу привлечь внимание, шарики повешу, может быть, даже аниматоров приглашу… Вот скажите… как вы смотрите на то, чтобы прийти? Я буду очень рада вас видеть.
Я сделал ещё один глоток кофе, поставил стакан на стойку.
– С большим удовольствием приду, – пообещал я. – Мой телефон у тебя есть, так что сообщи, когда всё произойдёт.
Елизавета сразу оживилась, хлопнула в ладоши, как ребёнок, получивший тот ответ, что он очень хотел услышать.
– Ура, – выдала девчонка. – Тогда я, как только всё точно определю, сразу вам напишу.
– Буду ждать… А отец‑то твой придёт на открытие?
– Конечно, – сообщила Лиза. – Он у меня гость номер один.
После этого разговор естественным образом подошёл к концу. Мы попрощались, и я пошёл дальше по коридору торгового центра. Сергея дожидаться не стал, да в этом уже и не было нужды. Ситуация складывалась удачно. На открытии и поговорим с ним так, как нужно.
До дома я на этот раз решил добираться не на такси, а на общественном транспорте. Во‑первых, было любопытно понять, как вообще здесь всё устроено. Во‑вторых, до остановки рукой подать, пройдусь.
Правда, когда я подошёл к остановке, то непроизвольно вскинул брови от удивления. Это был отнюдь не убогий навес из кривого железа, привычный моему взгляду. Здесь стояла полноценная стеклянная конструкция – чистая и ухоженная. Я не заметил ни каракулей маркером, ни пустых бутылок и мусора…
На стекле светилось табло с бегущими строчками. На нем отображалось время прибытия каждого маршрута, будто это не обыкновенная остановка, а целый вокзал. Я прочитал надпись и на мгновение даже остановился.
«35 маршрут – прибытие через 4 минуты».
Вот это да.
Я всё‑таки уточнил у людей, стоявших рядом, как мне добраться до нужной улицы.
– Тридцать пятый вам как раз, – сказал пожилой мужчина. – Едет прямо, без пересадок.
Я снова взглянул на табло, и любопытство взяло верх. Мне стало по‑настоящему интересно – пишут‑то про четыре минуты, а вот сейчас как засечём! Как бы не все двадцать четыре вышли! В моём опыте общественный транспорт и точность – это были вещи несовместимые в принципе.
У меня чуть челюсть не отвисла, когда ровно через четыре минуты на остановку прибыл автобус с номером 35.
Минута в минуту.
Все это выглядело, как какая‑то совершенно отдельная реальность, где вещи работают так, как они и заявлены. В моей прошлой жизни такое существовало разве что в рассказах про заграницу. Да и то воспринималось скорее как легенда, чем как реальность. А подтверждались ли они тогда вообще? Да кто ж их знает.
От автора:
Магии здесь нет. Зато есть ИИ‑помощница со сложным характером и динозавры! Причём на другой планете. Где и пропал мой сын…
Читать: https://author.today/reader/547203
Глава 16
Автобус остановился передо мной и мягко открыл двери. Несколько человек зашли внутрь, и я тоже шагнул, тем более что и ступеней‑то тут не было, действительно, только шагни. Я уже в первые секунды понял, что удивляться сегодня мне, похоже, ещё придётся не раз.
Салон был чистым. Если б я рассказывал это друзьям, то обязательно повторил бы пару раз. Салон общественного автобуса! В разгар дня!
И сиденья целые, даже без намеков на порезы или прожжённые дыры. Поручни не болтались и не скрипели, норовя оторваться при первом же рывке. Пол не был залит чем‑то липким, а внутри не несло гарью, перегаром и дешёвым табаком.
Вот те раз…
Я хорошо помнил общественный транспорт девяностых. Помнил, как заходишь в автобус – и сразу ловишь себя на мысли, что рискуешь вообще никуда не доехать. Поломанные кресла, исписанные стенки сидушек и двери, которые закрывались только с третьей попытки, если поддашь коленом или локтём. И куда же без водителей, матерящихся на коробку передач, потому что та дёргала автобус так, будто он каждую минуту въезжал в бетонную стену.
Что тут еще сказать – я прекрасно помнил, как в салоне казалось морознее, чем на улице. Летом же было так душно, что люди выходили не на своих остановках, потому что больше не могли дышать. А дальше пытались добраться как‑нибудь зайцем, ведь копеечка уже потрачена.
Здесь же всё было иначе.
Автобус ехал ровно и мягко. Никакого грохота и ощущения, что конструкция держится исключительно на честном слове, не было и в помине. Люди внутри сидели спокойно, будто все как один ехали куда‑то на пикник или… точно, ехали они как в личной машине – не было и тени от напряжения и привычного раздражения, которое в девяностые всегда висело в салоне, наполняя его даже плотнее, чем сама вечная давка.
Я сел у окна, ловя себя на том ощущении, будто мы просто стоим на месте. Но нет – за окном проплывала улица. Нас не трясло, да и движки не гудели, будто падающий самолет.
Я поддался общему настрою и с каким‑то спокойным удовлетворением оглядывал салон. Сразу видно, что тут убирали регулярно. Внутри ещё и висели экраны – не как на остановке, а больше похожие на телевизоры, на которых без перерыва крутились какие‑то видеоролики. Когда подъезжали к остановке, её объявлял не взмыленный кондуктор, а чёткий голос диктора. При этом на электронном табло над проходом (это уже больше было похоже на то, что я на остановке видел) высвечивался весь маршрут с отметкой, где мы сейчас.
Я даже несколько раз специально посмотрел на экран, чтобы убедиться: он ещё и показывает правильно. Раньше‑то как – чтобы понять, где ты едешь, нужно было либо спрашивать у водителя, либо дёргать за рукав соседей. Здесь же всё было разжёвано заранее, показано, озвучено и объяснено.
До своей остановки я доехал с комфортом и каким‑то внутренним удовольствием от самого процесса. Хотелось верить, что такой порядок и удобство – это обычная практика, и подобный транспорт ходит не только на одном маршруте, а везде.
Оплата происходила при выходе через переднюю дверь. Именно там я обратил внимание на одну деталь, которая показалась мне любопытной. Оказалось, что способов оплаты было несколько: можно было расплатиться, как обычными деньгами, так и на специальной машинке. Но при этом стоимость проезда отличалась на несколько рублей. Причём, что особенно странно, оплата наличными была дешевле.
