Пробуждение. Трилогия (СИ) - Смирнов Роман

— Слушаю.

— Ежов наседает. Требует санкции на аресты в армии. Командиры дивизий, комбриги — десятки фамилий.

Армия. Уже началось.

— На каком основании?

— Показания арестованных. Связи с троцкистами, немцами, японцами. Обычный набор.

Обычный набор. Ворошилов говорил это буднично, без эмоций. Привык.

— Проверяли показания?

— Какое там. Ежов давит — давай санкцию, потом разберёмся.

Сергей помолчал. Это было важно — очень важно. Армия — ключ к победе в будущей войне. Если сейчас начать резать командиров — к сорок первому некому будет воевать.

— Санкции не будет, — сказал он медленно. — Пока не будет. Пусть Ежов приносит доказательства — настоящие доказательства, не выбитые признания.

Ворошилов поднял брови.

— Это… новый подход, Коба.

— Почему?

— Раньше ты доверял органам. Говорил — НКВД знает своё дело.

— НКВД знает своё дело, — согласился Сергей. — Но армия — это армия. Там нужны люди, которые умеют воевать. А не люди, которые умеют давать показания.

Ворошилов откинулся в кресле, побарабанил пальцами по подлокотнику. Потом хлопнул себя по колену.

— Давно хотел это услышать, Коба. Давно.

— Что именно?

— Что армию нельзя трогать без разбора. Я сам не раз говорил — но ты не слушал.

Не слушал. Значит, настоящий Сталин не слушал. А Сергей — слушает.

— Теперь слушаю, — сказал он. — Готовь список командиров, которых нужно защитить. Толковых, надёжных. Я посмотрю.

— Сделаю.

Ворошилов встал, одёрнул мундир. Выглядел иначе, чем час назад: плечи расправились, подбородок поднялся. Пришёл — настороженный. Уходил — с задором.

— Спасибо, Коба. За разговор.

— Не за что. Иди, работай.

Ворошилов ушёл. Первый союзник — если не считать Поскрёбышева, с которым ещё непонятно. Ворошилов хочет защитить армию. Сергей хочет того же. Пока интересы совпадают — можно работать.

Глава 6

Планы

Третий день в чужом теле. Третий день в чужом времени.

Сергей проснулся рано — ещё до рассвета. Тело привыкало к новому ритму: ложиться поздно, вставать рано, спать урывками. Как на войне.

Он лежал в темноте, глядя в потолок, и думал. Не о прошлом — о будущем. О том, что знает. О том, чего не знает. О том, что может изменить.

Три дня он барахтался, выживал, реагировал на события. Пора переходить в наступление.

Сергей встал, зажёг лампу на столе. Достал чистую тетрадь — нашёл вчера в ящике, ещё не использованную. Взял карандаш.

Нужно записать всё, что помнит. Систематизировать. Превратить обрывки знаний в план действий.

Писать открытым текстом нельзя — если найдут, вопросы будут страшные. Значит, нужен шифр. Простой, но надёжный.

Он задумался. В армии учили основам — простые коды, замены букв. Детский сад для настоящих шифровальщиков, но здесь, в тридцать шестом, сойдёт.

Решил так: писать по-грузински. Сталин знал грузинский, значит, и он должен знать — тело помнило язык, слова всплывали сами. А содержание маскировать под личные заметки, размышления о политике.

Начал писать.

'Ключевые даты.

Август 1936 — первый процесс. Зиновьев, Каменев. Расстрел. Уже запущено, изменить нельзя.

Сентябрь 1936 — Ежов сменяет Ягоду. НКВД переходит под его контроль. Можно попытаться отсрочить? Нет, слишком заметно. Лучше — контролировать Ежова.

Январь 1937 — второй процесс. Пятаков, Радек. Радека можно спасти — дать срок вместо расстрела. Пятакова — сложнее.

Февраль 1937 — смерть Орджоникидзе. Предотвратить. Серго нужен живым — для промышленности, для баланса сил.

Май-июнь 1937 — дело Тухачевского. Ключевой момент. Армия потеряет лучших командиров. Нужно спасти кого можно: Рокоссовский, Мерецков, Горбатов. Тухачевского — под вопросом.

1937–1938 — большие чистки. Масштаб огромный, остановить нельзя. Можно только корректировать — точечно, по именам.

Август 1938 — Берия сменяет Ежова. Потом Ежова расстреляют. Использовать?

Сентябрь 1939 — пакт с Германией. Правильное решение. Оставить как есть. Выигрываем время, отодвигаем границу.

Ноябрь 1939 — финская война. Провал. Армия не готова. Нужно готовить заранее — другая тактика, другие командиры.

Июнь 1941 — война. Главное событие. Всё, что до этого — подготовка. Цель: избежать катастрофы первых месяцев. Котлы, окружения, миллионы пленных.'

Сергей остановился, перечитал написанное. Мало. Слишком мало конкретики.

Он помнил общую канву — школьный учебник, документальные фильмы, статьи в интернете. Но детали? Точные даты, имена, цифры?

Когда именно арестовали Тухачевского? Двадцать второго мая? Или позже? Он не был уверен.

Сколько людей расстреляли в тридцать седьмом? Сто тысяч? Двести? Он читал разные цифры.

Кто командовал фронтами в сорок первом? Павлов на Западном — это он помнил, Павлова потом расстреляли за поражение. А на других? Кирпонос на Юго-Западном? Кузнецов на Северо-Западном? Или он путает?

Память подводила. Слишком много времени прошло с тех пор, как он читал об этом. Слишком мало внимания обращал тогда — зачем ему, сержанту-контрактнику, подробности сталинских репрессий?

А теперь от этих подробностей зависит всё.

Он продолжил писать.

'Люди. Кого спасти.

Военные: — Рокоссовский К. К. Будущий маршал Победы. Сейчас — комбриг? комдив? Уточнить. Арестуют, но выживет. Лучше — не допустить ареста. — Мерецков К. А. Будущий маршал. Арестуют в 41-м? Или раньше? Уточнить. — Горбатов А. В. Арестуют, выживет, будет воевать. Спасти раньше. — Тухачевский М. Н. Талантливый, но опасный. Решить позже.

Учёные и конструкторы: — Королёв С. П. Будущий отец космонавтики. Арестуют, отправят в шарашку. Лучше — не арестовывать вообще. — Туполев А. Н. Авиаконструктор. Тоже арестуют, тоже шарашка. Спасти. — Курчатов И. В. Атомный проект. Его вроде не трогали? Проверить, защитить.

Промышленники: — Орджоникидзе С. Нарком. Застрелится в феврале 37-го. Предотвратить. — Ванников Б. Л. Нарком вооружений потом. Арестуют перед войной. Спасти.

Партийцы: — Кто из расстрелянных реально нужен? Непонятно. Большинство — политики, интриганы. Не приоритет.'

Сергей отложил карандаш. Рука устала, голова гудела.

Список выходил куцым, неполным. Десятки имён — а расстреляли тысячи. Кого он забыл? Кого не знал никогда?

И главное — как спасать? Нельзя просто вычеркнуть человека из расстрельного списка. Нужно объяснение, причина. Иначе заметят, начнут задавать вопросы.

Тактика малых дел. Точечные вмешательства. «Потерянные» документы, неожиданные переводы, внезапные командировки. Всё должно выглядеть естественно, логично.

Он снова взял карандаш.

'Методы.

Кадровые перестановки. Перевести человека в другой наркомат, в другой округ — подальше от московских интриг. Труднее достать, легче «забыть». Личное покровительство. Вызвать на доклад, похвалить публично. После этого арестовать сложнее — нужно объяснять, почему «враг народа» был на хорошем счету у Сталина. Требование доказательств. Не подписывать санкции без серьёзных оснований. Замедлить машину, дать людям время. Компромат на следователей. Если следователь фабрикует дела — найти на него материал. Убрать, заменить. Альтернативные обвинения. Вместо расстрела — срок. Вместо срока — ссылка. Вместо ссылки — выговор. Понижать градус.'

За окном светало. Сергей посмотрел на часы — шестой час утра. Скоро придёт Поскрёбышев, начнётся день.

Он спрятал тетрадь в ящик стола — под стопку других бумаг, не на виду. Потом нужно найти место понадёжнее. Сейф? Есть ли здесь сейф?

Встал, потянулся. Тело ныло — сказывалась бессонная ночь. Но голова была ясной, мысли — чёткими.

Он знал, что делать. Не всё, не полностью — но направление было понятно.

Пять лет до войны. Много? Мало? Смотря как считать.

Достаточно, чтобы перевооружить армию. Новые танки, новые самолёты, новая артиллерия. Он помнил названия — Т-34, КВ, Ил-2. Их ещё нет, но конструкторы уже работают. Нужно ускорить, поддержать.