— Уверен. Время уходит, капитан!
Пока готовились, волны и ветер отнесли Чезаре Сальвадоре от «Морской звезды» ещё на десяток метров, несмотря на то, что матрос отчаянно подгребал руками, стараясь удержаться поблизости от судна.
Максим прыгнул с борта «рыбкой», выбрав момент, когда «Морская звезда» едва перевалила через гребень очередной волны.
Три десятка гребков, и вот он уже возле Чезаре. Лицо молодого матроса залито водой, мокрые волосы облепили голову, глаза испуганные. Но не паникует.
— Держись крепче за круг! — скомандовал Максим.
Матрос кивнул, уцепился.
Труднее всего было примотать его свободным концом к себе. Это не так просто сделать и в спокойной воде, а уж в шторм — тем более.
«Хорошо хоть уже май, — мелькнула мысль. — Вода слегка прогрелась. А то вообще не знаю, получилось бы или нет. Даже в сверхрежиме. Холод быстро энергию отбирает».
Наконец, справился и крикнул:
— Тащите!
Трое матросов, второй механик и сам капитан мощно потянули, перехватывая трос.
Максим и Чезаре, ухватившись за спасательный круг, заскользили к судну.
Через десять минут оба оказались на борту. Мокрые насквозь, замёрзшие, но живые и здоровые.
А ещё через четверть часа шквал утих, дождь кончился, волны начали успокаиваться, и выглянуло солнце. Ещё через полчаса океан выглядел так, словно ничего и не было.
Спасение Чезаре Сальвадоре отметили за обедом красным вином, и лично капитан предложил выпить за здоровье Макса Губера, без которого жизнь молодого матроса могла закончиться, как следует и не начавшись.
Команда охотно поддержала предложение, подняв стаканы. А сам Чезаре заявил, что когда-нибудь он женится и, конечно, заведёт детей.
— Торжественно обещаю, — сказал он. — Если будет мальчик, назову его Макс. А если девочка — Лючия.
Команда засмеялась, зааплодировала и охотно выпила за сказанное.
Один день сменялся другим, и «Морская звезда» неуклонно приближалась к Кубе. Они шли в Гавану. То ли благодаря опыту капитана Винченцо Гамбино, то ли везению, а скорее всего и тому, и другому, но пока удавалось избежать опасных встреч. Максим ежедневно с тревогой вглядывался в горизонт, понимая, что против немецкой подводной лодки у него нет козырей.
Он знал, что при удачном стечении обстоятельств «Морской звезде» удастся оторваться от преследования — со своим форсированным дизелем судно могло выдать на максимуме двадцать три узла. В то время как ни одна немецкая субмарина даже в надводном положении не способна была развить и двадцать узлов.
Всё так.
Однако этого не хватит, чтобы уйти от скрытно и точно выпущенной торпеды, чья скорость достигает сорока узлов.
Тем не менее, повторим, судьба пока благоволила «Морской звезде», её экипажу и пассажирам.
Вражеский перископ Максим заметил, когда до Гаваны осталось чуть больше сотни морских миль.
Было седьмое мая, четверг. «Морская звезда» шла почти точно на восток, чуть забирая к югу, а перископ вынырнул из водной глади примерно в пяти кабельтовых [1] от них на юго-востоке.
Погода была — самое то для торпедной атаки.
Лёгкий, почти незаметный ветерок.
Прекрасная видимость.
Штиль.
В синем небе — солнце и пушистые белые облачка.
Последнее обстоятельство, по мнению Максима, для подводников не имело значения. Однако усиливало контраст. Эдакое природное благолепие вокруг, и только на самом краю, почти незаметный для невооружённого глаза, — перископ немецкой подводной лодки.
Жуть, если разобраться.
— Капитан! — крикнул Максим, обернувшись к рубке. — Перископ! Пять кабельтовых к зюйд-осту [2]!
Винченцо Гамбино поднял к глазам бинокль. Некоторое время всматривался в океан. Затем рявкнул сначала по внутрикорабельной связи, а следом в мегафон:
— Тревога! Перископ в пяти кабельтовых к зюйд-осту! Всем надеть спасательные жилеты и занять свои места! Меняем курс!
После чего отдал команду машинному отделению.
Двигатель сменил тон, увеличивая обороты.
Матрос за штурвалом переложил его ручки вправо, и «Морская звезда» начала забирать к норд-осту [3].
Но и подводная лодка явно увеличила скорость, хотя по-прежнему оставалась на перископной глубине.
У Максима засосало под ложечкой. Если сейчас подлодка атакует…
— КИР, — позвал он.
— Здесь.
— Скажи, есть у немцев уже самонаводящиеся торпеды?
— По моим сведениям, нет, — ответил всезнающий КИР. — Первые появятся только в 43-м.
— Уже легче, спасибо.
— Если бы ты спросил, я бы ответил, что существует несколько видов противоторпедного маневра, — продолжил КИР. — Например, так называемый «противолодочный зигзаг». Это когда…
— Спасибо, КИР, я знаю. Но мы с тобой не за штурвалом, а в опыте нашего капитана я уверен.
Тем не менее, он спустился в каюту, помог жене надеть спасательный жилет и надел сам.
— Нас атакуют? — спокойно осведомилась Людмила.
— Пока нет, но могут, — ответил он. — Ничего не бойся, но будь готова ко всему. Я — на палубу.
— Я с тобой.
Он секунду подумал. Если случится худшее, то лучше быть на палубе, чтобы быстрее добраться до спасательной шлюпки.
— Хорошо, пошли.
Они выбрались на палубу, встали рядом. Людмила крепко вцепилась в планшир, Максим обнимал её одной рукой.
«Морская звезда» рыскнула влево, резко меняя курс, а затем снова вправо, уклоняясь от возможной торпедной атаки.
— Катер с норд-норд-оста! — раздался крик наблюдателя.
Максим посмотрел. Он поймал себя на лёгкой досаде, что не первым заметил катер.
«Мальчишество какое-то», — подумал, вглядываясь в нужном направлении.
Действительно, катер. Идёт ходко навстречу и быстро приближается. Кто это такой безбашенный, интересно?
— Торпеда с кормы!
Максим повернул голову.
Субмарина всё-таки решила атаковать, и торпеда, оставляя за собой след, приближалась к «Морской звезде».
Три с половиной кабельтова.
Два.
Полтора.
Один.
Полкабельтова…
— Ну⁈ — правая рука Максима сжалась на планшире, левая крепче обняла жену.
— Право руля! — хрипло заорал Гамбино и перевёл ручку машинного телеграфа на «полный вперёд».
Матрос завертел штурвал.
«Морская звезда», кренясь на правый борт, начала споро поворачивать к северу.
Двигатель выл на высоких оборотах.
Торпеда прошла в метрах в тридцати и вскоре скрылась в волнах.
Перископ исчез. Вместо него над водой появилась сначала рубка, а затем и стальной корпус подлодки. Она увеличила скорость. Палубное орудие, казалось, было нацелено точно на «Морскую звезду».
Хреново дело, подумал Максим. Снаряд — не торпеда, от него не увернёшься.
Тем временем безумный катер приблизился настолько, что Максим разглядел человека за штурвалом. Высокий, крепкий, бородатый, в свитере крупной вязки.
Чертовски знакомый.
Ещё двое из экипажа катера расположились, на носу. В руках одного Максим разглядел пистолет-пулемёт Томпсона. Второй лежал на палубе, прижимая к плечу приклад противотанкового ружья.
О, Господи. Они что, собираются атаковать подлодку⁈
— Эй, на катере! — загремел по-английски голос капитана через мегафон. — Вы с ума сошли! В сторону! Там немецкая субмарина!
Человек с противотанковым ружьём выстрелил.
Пуля высекла искру о корпус лодки и ушла в сторону.
— Идиоты! — отчетливо услышал Максим определение Гамбино. — Право руля!
«Морская звезда» принялась забирать уже к норд-весту [4]
Катер поравнялся с ними и по дуге направился в сторону субмарины, оставляя за собой пенный след от двух винтов.
Ударила автоматная очередь.
Снова тявкнуло противотанковое ружьё.
«PILAR» прочёл название катера Максим, выписанное большими белыми буквами на чёрной корме.
