Я смотрел в окно и чувствовал странное раздвоение. Для Давида это был обычный маршрут, один из множества, а для меня каждая улица выглядела как декорация из будущего, где всё двигалось быстрее, стояло плотнее и увереннее, чем я привык. Тут и там мелькали видеоэкраны и новостройки. Почти все шли по тротуарам с телефонами в руках, и мне каждый раз на секунду казалось, что человек разговаривает сам с собой, пока я не вспоминал, что у них в ушах спрятаны крошечные наушники.
Город скользил мимо непрерывной лентой, и я поймал себя на том, что постепенно перестаю смотреть на него как на чудо, привыкая к увиденному. Не зря же говорят, что хорошему быстро привыкаешь, а вернее – привыкаешь ко всему.
Но вот к тому, что произошло в следующий момент, я бы не мог и подготовиться. Какое уж там – привыкнуть!
Давид вдруг убрал руки с руля и уставился в свой мобильник. Причем с совершенно невозмутимой физиономией. Нет, ну одно дело – по асфальту так ходить, хотя и там чревато столкновением. Но не на дороге же!
Машина пока что продолжала ехать прямо, удерживая полосу с идеальной точностью, будто её вели по невидимым рельсам. Но впереди маячил всё ближе плавный поворот.
– Твою дивизию… – процедил я. – Ты чего творишь, пацан? Эй!
Я уже потянулся к рулю, отпихивая молодняк, и вдруг баранка начала поворачиваться сама, да ещё как – мягко и уверенно, будто в руках водителя с немалым стажем.
Аж волосы на затылке зашевелились.
– Максимыч, спокойно, – сказал Давид, усмехнувшись краем губ. – Автопилот.
Я не убрал руки сразу, чувствуя, как механизм работает под пальцами, будто руль живёт собственной жизнью.
– Сам едет?.. – уточнил я.
– Сам держит полосу, дистанцию, скорость, – ответил он. – Расслабьтесь.
Я ещё секунду не отпускал руль, проверяя движение и слушая ощущения, пока машина уверенно перестраивалась вслед за потоком. Затем убрал руки и откинулся в кресле.
– Непривычно, – признался я. – Может, всё‑таки не стоит ему так доверять…
Но машина ехала ровно, мягко реагируя на поток, плавно ускоряясь и замедляясь, будто водитель был здесь, только невидим.
Давид что‑то хмыкнул неразборчиво и снова уткнулся в экран телефона, будто происходящее вокруг было лишь фоном к его переписке. Я же время от времени смотрел в зеркала, наблюдая за двумя машинами позади – «геликом» и угловатой «Теслой», в которых ехали Дэн и Макс. Чуть дальше, на расстоянии, мелькал серый седан, и если сначала это выглядело случайностью, то теперь ощущение стало навязчивым, как слабый, но постоянный шум в радиоканале.
Я ещё раз проверил зеркало, дождался, пока поток выровняется, и покосился на Давида.
– Скажи‑ка своему автопилоту, чтобы занял правую полосу.
Он оторвался от телефона и коротко посмотрел на меня.
– Зачем?
– Надо кое‑что проверить.
Давид пожал плечами и коснулся панели, отключая систему.
– Сам сделаю.
Переключение произошло без малейшего рывка. Он мягко повернул руль и перестроился вправо. Правая полоса шла плотнее, машины двигались медленнее, расстояния между ними сокращались, тогда как левая оставалась почти свободной. Я же смотрел в зеркало и ждал.
Седан перестроился следом. Не сразу, но через несколько секунд он уже висел в той же полосе.
Я кивнул сам себе и снова попросил Давида:
– Так. Теперь вернись в левую.
Давид посмотрел на меня уже внимательнее. Кажется, у него уже не было желания со мной шутить.
– Всё нормально?
– Да. Давай‑давай, перестройся.
Он хмыкнул, но молча включил поворотник и плавно вернулся в левый ряд. Поток снова разошёлся, впереди освободилось пространство, и через несколько секунд я увидел в зеркале знакомый силуэт. Седан ещё раз перестроился следом.
И это уже не игрушки.
– Что такое? – Давид коротко глянул на меня.
– Всё нормально. Едем.
– Так приехали почти!
Давид снова начал перестроение. Наш автомобиль мягко ушёл в соседнюю полосу, и через долю секунды «гелик» и «Тесла» поехали за нами.
Уже знакомый серый седан сделал то же самое движение, не отставая, будто ему тоже просто стало удобнее ехать в этой полосе. Если бы я увидел это один раз, я бы даже не обратил внимания. Но после всех наших манёвров липкое ощущение было уже не стряхнуть. Седан явно сел нам на хвост.
Я не хотел озвучивать подозрения раньше времени, потому что слишком хорошо знал цену ложной тревоги. На флоте за это не наказывали формально, но запоминали, и потом, когда действительно приходило время принимать решение, твой голос уже звучал не так убедительно. Поэтому я продолжал наблюдать молча, не торопясь с выводами, хотя и чувствовал внутри холодную уверенность.
Давид свернул с основной магистрали и мягко встроился в ряд припаркованных автомобилей у тротуара, найдя удобное место. Машина плавно замедлилась, автопилот давно был отключён, и теперь он управлял сам – и водил, как видно, весьма неплохо для такого нетерпеливого юнца. За стеклом люди продолжали идти мимо, двери ресторана на углу открывались и закрывались, официант вынес на улицу стойку с меню, поправляя её так, чтобы табличка стояла ровно. В целом всё выглядело как обычное городское утро.
Я опустил взгляд на телефон и быстро набрал в общий чат, в который Денис утром добавил меня:
«Нас ведут».
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Кто?» – написал Ден.
Я посмотрел в зеркало и уточнил:
«Седан. Номера ОКО 274».
Пауза длилась секунду, не больше.
«Вижу. Принял», – ответил Макс.
Я убрал телефон, Давид снова посмотрел на меня.
– Что‑то не так, Максимыч?
– Это у нас рабочее, – спокойно ответил я.
Стоило нам остановиться, как эффект от появления модного спорткара охватил, будто по запаху, всех. Уже через несколько секунд трое школьников стояли на тротуаре, рассматривая машину. Телефоны появились у них в руках так быстро, будто сработал рефлекс.
– Смотри, смотри, – донеслось с улицы. – Это чего, та самая?
Камеры защёлкали, и Давид, конечно, всё это заметил. Ну и демонстративно нажал кнопку. Двери медленно поднялись вверх. Реакция снаружи была предсказуемой: подростки подошли ближе, открыв рты и перебрасываясь междометиями.
Давид вышел первым, выпрямился и огляделся так, словно это не он приехал к ресторану, а ресторан открылся специально для него. Я выбрался следом и осмотрелся. В этот момент серый седан плавно ехал вдоль ряда припаркованных машин.
Водитель проехал чуть дальше и аккуратно встал почти параллельно нам, на расстоянии, которое позволяло не выглядеть навязчиво, но оставаться достаточно близко.
Я отметил, что запарковался он не идеально, дистанцию до нашей машины и то, что двигатель в седане не глушили сразу.
Давид тем временем улыбался в сторону очередной камеры.
– Хэй, малявики, – бросил он кому‑то из снимающих.
Я уже не смотрел на подростков. Мне было куда интереснее, кто сейчас сидит в седане – и как долго они собираются играть в наблюдателей.
От автора:
Опер Бешеный, убитый в 95 м, оказался школьником в нашем времени и обнаружил, что некоторые бандиты из девяностых процветают до сих пор.
У него есть свой кодекс, а справедливость для него всегда была выше закона. И если закон слеп, он сам наведёт порядок. От школьника‑второгодника мало кто ждёт удара. И это большая ошибка.
https://author.today/work/470570
Оторваться невозможно.
Глава 21
Следом у парковки остановились «Тесла» и «Гелендваген». Макс вышел первым и остановился у спорткара, заняв точку, откуда видел и вход в ресторан, и парковку, и тротуар. Денис шагнул чуть в сторону, делая вид, что проверяет что‑то в телефоне, но на самом деле корпусом перекрывал линию обзора со стороны седана.
– Вон она, – сказал я своим ребятам, не делая лишних жестов.
