Одиночка. Том III
Глава 1
В тот миг, когда её тень накрыла меня, я сдался. Не судьбе, а простому расчёту. Капризова явно была сильнее, быстрее, смертоноснее. И я не мог допустить, чтобы она прикончила меня.
Всё, что у меня оставалось, — это сжатая в комок ярость. Красная такая, пушистая и очень голодная!
У меня не оставалось другого выхода, кроме как призвать своего защитника.
Логика, осторожность, необходимость скрывать себя — всё это испарилось перед лицом чистого, животного желания жить. Катя уже заносила руку для финального аккуратного удара в горло или висок…
Воздух сгустился и прогнулся со звуком, похожим на хлопок лопнувшего шарика. Пространство в тени у моей правой ноги исказилось, будто его прокололи раскалённым прутом.
И из этой черноты без рыка, без предупреждения вырвалось оно. Чогот.
Он возник между мной и Катей в ту самую микросекунду, когда её рука была занесена для финального удара. Демонический шпиц лишь на мгновение коснулся лапами земли, оставив на камне дымящиеся отпечатки, и ринулся вперёд. Его движение было лишено физической логики: он не оттолкнулся, а будто продолжил падение из той щели в реальности, из которой появился, ускорившись до невозможного. Это был живой снаряд.
Катя, с её скоростью, всё же успела среагировать. Она попыталась перевести удар, развернуть ладонь, чтобы встретить эту аномалию, но было поздно. Чогот не атаковал когтями или клыками: всё его тело, сгусток пушистой силы, со всей силой инерции врезался ей в солнечное сплетение.
Раздался не глухой удар, а странный влажный хлопок, будто лопнул пакет с дерьмом. Катю отшвырнуло от меня, как тряпичную куклу. Девушка пролетела метров пять, после чего тяжело ударилась спиной о выступающий кристаллический зубец стены и осела на землю, выпустив из лёгких весь воздух одним тихим, свистящим выдохом. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только урчанием, исходящим от Чогота, и моим собственным прерывистым дыханием.
«Вот это ты, Шарик, конечно… молодец!»
Я поднялся, опираясь на стену, чувствуя, как мир плывёт. Десять единиц здоровья. Цифра пульсировала перед глазами, напоминая о шаткости моего существования. Через мгновение стало пятнадцать…
Чогот, выполнивший свою единственную задачу: немедленное спасение хозяина, — теперь стоял между мной и распростёртым телом охотницы. Он не нападал дальше, лишь повернул свою голову в мою сторону, и в этих белых глазах я прочитал вопрос, ожидание приказа.
Катя зашевелилась. Не с той молниеносностью, что была ей свойственна секунду назад, а медленно, с трудом, будто каждое движение причиняло невероятную боль. Она откашлялась, и на её губах выступили капли крови. Её взгляд, полный боли и сумасшедшего напряжения, был прикован не ко мне, а к существу, что меня защищало. Она изучала его, сканировала, пыталась уложить в свою безупречную логическую картину мира. Но эта картина дала трещину.
— Так… вот он… твой чёрный лебедь, — прохрипела она, и в её голосе не было ни страха, ни злобы. — Так ты призыватель!
— Не-а, — я начал чувствовать себя куда лучше. Здоровье восстанавливалось достаточно быстро.
Катя попыталась встать, оперлась на локоть, но её тело предательски дрогнуло. Удар Чогота был сокрушительным. Но она не оставила попыток подняться. Видно было, что ей больно, да и демонический шпиц явно ей переломал всё ребра. Без целителя она…
— Какого… — протянул я.
Я стоял, опершись о холодный камень, и наблюдал, как Катя поднимается. Это был не просто подъём — это было стремительное восстановление. Кровь на губах впиталась обратно в кожу, синяки под глазами растворились, оставив лишь лёгкий румянец. Она выпрямилась, и в её движениях уже не было и намёка на ту сокрушительную боль, что была секунду назад.
Я почувствовал, как по моей собственной спине пробежал холодок. Твою мать, она тоже, как и я, восстанавливалась? И не просто так, а с той же неестественной, системной скоростью.
Катя отряхнула ладонью пыль с колена, её взгляд скользнул с Чогота на меня. В её глазах бушевала буря: не ярость, а чистейшее, неразбавленное изумление.
— Так ты не просто Е-ранговый, — произнесла она, и её голос звучал непривычно тихо, почти задумчиво. — Ты… скорее всего, тоже S, просто с маленьким уровнем. Это, по крайней мере, объясняет всё! Только зачем ранг скрывать⁈ Прячешься от кого-то⁈
— Уровнем… — повторил за ней. — Твою же…
— Так ты тоже познал систему⁈
Она сделала шаг вперёд, и Чогот, стоявший между нами, издал низкое предупреждающее урчание. Но Катя лишь махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи, её внимание было приковано ко мне.
— Ответь мне вот на что, Войнов, или как там тебя на самом деле… у тебя есть навык вызова Белого Разлома? Говори!
Я медленно выпрямился, чувствуя, как последние ссадины на моих костяшках исчезают. Моё здоровье показывало уже стабильные шестьдесят процентов и продолжало расти. Чогот, уловив мое состояние, слегка притих, но его белые, лишённые зрачков глаза не отрывались от Кати.
— Разлом у меня есть, но не Белый, — я напрягся. Что-то меня в её вопросе зацепило. — Навык есть: «Разлом Путешественника».
— Поясни, — она сделала ещё шаг, но, отреагировав на более злобное рычание Чогота, остановилась. — Что за навык, что он делает⁈
— Я могу вызвать свой собственный разлом, пройти в него, прокачаться и выйти, когда босс умрёт. У него нет выхода, как здесь, — я махнул рукой в сторону, как бы намекая на очевидное. — Разлом выпускает из себя, только когда я всё зачищу.
— Поняла, — она выдохнула. — Видела я одного охотника с подобным навыком…
Видела⁈ Значит, мы не одни такие?
— А ты знаешь и других⁈
— Знала, — сухо произнесла Катя. — Ты это, убери этого пушистого говнюка, он меня нервирует.
Чогот словно понял, что его только что говнюком назвали. Начал рычать ещё более агрессивно. Но убирать я его не собирался. Б — безопасность.
— Пока пускай побудет здесь, — я призвал кинжал в руку. — А то кто знает, что ты ещё учудишь!
— Я тебя больше не трону, — она улыбнулась, глядя на мой «жест». — Удобно, правда, когда можно призвать оружие из инвентаря и убрать, когда вздумается? Столько всяких комбинаций можно сделать…
Её слова меня не убедили.
— Так что значит «знала»? Убила их⁈
— Знала, — она села на землю и от души зевнула, — значит: они уже мертвы. И нет, убила я только двоих.
Я убрал кинжал, но Чогота не отпустил. Он попятился назад, не сводя глаз с охотницы, упёрся в мою ногу пушистым боком и сел. Его урчание стало немного тише, но не прекратилось. Я остался стоять, прислонившись к стене. Доверять было рано.
— Двоих? — переспросил я. — А остальные?
— Остальные…
В руках Кати появилась еда! Офигеть! Какой-то шоколадный батончик с неизвестной упаковкой.
— Остальные либо сошли с дистанции сами, не выдержав заданий системы, либо их устранили другие. Мир охотников, знаешь ли, не отличается сентиментальностью. Особенно когда речь идёт о таких… аномалиях, как мы.
«Мы». Это слово повисло в воздухе тяжёлым, но неотвратимым признанием. Она произнесла его так легко, как будто мы были старыми знакомыми, а не пять минут назад пытались разорвать друг другу глотки.
— Система, — сказал я, заставляя свой голос звучать твёрже. — Ты, как и я, называешь это системой. У меня перед глазами плавают цифры, шкалы. Описание, навыки… У тебя тоже?
— Конечно, — она кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку. — Здоровье, выносливость, мана, если она есть. Уровень, ранг. Навыки. Цели и… наказания за невыполнение. У тех, кого я встречала, было нечто похожее, суть одна.
Она замолчала. Чогот зевнул, обнажив ряды игольчатых зубов.
— Почему ты меня атаковала? — спросил я, наконец. — Если знала или хотя бы догадывалась, что я такой же?
— Потому что проверка — единственный безошибочный способ, — пожала она плечами. — Е-ранговый с твоими стартовыми характеристиками, который выживает в зоне В-ранга? Статистическая погрешность. Либо невероятное везение, либо чудовищная сила, искусно скрываемая. Я поставила на второе. И оказалась права. Ты скрывался. Моя задача была заставить тебя раскрыться. Угроза смерти — лучший катализатор. Правда, портал ты не открыл, чтобы сбить меня с толку.
