Одиночка. Том III (СИ) - Лим Дмитрий

Свет грибов падал на страницы, выхватывая его спокойное, сосредоточенное лицо. Ни тени напряжения, никакой особой бдительности — просто человек, использующий паузу.

Я обвёл взглядом остальных членов их группы, рассеянно скопившихся у своего снаряжения: проверка амуниции, тихий разговор, кто-то пил воду из фляги. Картина была на редкость мирной, почти домашней, никаких намёков на скрытую угрозу или подготовку к чему-то зловещему.

«Так, что там у меня по статусу? Два уровня сегодня получил, надо бы распределить…»

Имя: Александр Громов

Класс:???

1.Сила: 45

2.Ловкость: 20

3.Выносливость: 25

4.Интеллект: 20

5.Восприятие: 20

6.Уровень: 21

Нераспределенные очки характеристик: 10

Понимая, что разница между мной и Чоготом уже в 15 очков, решил, что стоило бы заняться своим восприятием и интеллектом. Ловкость у меня поднимается за счёт навыков, да и в подземельях я получаю бонус, так что…

Решил добавить в оба параметра по пять очков. Награду за задания, связанные с низким уровнем интеллекта, я так и не получил. Обидно, досадно. Но ладно.

Успокоенный тем, что не забыл прокачаться, я развернулся и пошёл обратно к нашему углу, мысленно уже возвращаясь к обсуждению с Катей. Но едва я сделал несколько шагов, как в затылке что-то ёкнуло — тихо, но неотступно.

Это было не чутьё в привычном, опасном смысле, а скорее внезапное обострение восприятия, заставившее мозг зацепиться за уже увиденное и переложить детали, как пазл. Я замедлил шаг, почти остановился, не оборачиваясь, давая картине сложиться заново.

«Добавил пять очков, и чуйка начала орать⁈ Почему⁈»

Картина, которую я только что видел, застыла у меня перед глазами, но теперь я смотрел на неё не глазами, а всей кожей, каждым нервом, который обнажило внезапно обострившееся восприятие.

Игорь Воронцов. Он здесь. С Витей и Ирой. Он — среди шахтёров. Вся «семейка» весело о чём-то говорит. С-ранговый охотник — шахтёр в данном разломе. Это бред сивой кобылы!

Хрен бы с ним, разлом сам высокого ранга, но зарплата за смену не принесёт больших денег кому-либо из работяг. Игорю — тем более. Какого чёрта он здесь делает⁈ Восприятие не зря обострилось: кажется, я всё понял.

Охотник С-ранга не копается в шахтёрской артели за гроши. Он либо идёт зачищать мобов с группой, либо идёт в низкоранговые разломы, либо, на худой конец, сидит в городе и ждёт, когда попадётся хороший вариант для заработка. Но он не надевает потёртый комбинезон и не советуется о вибрациях породы с рядовыми старателями. Разлом был богатый, но не настолько, чтобы сюда стоило зарываться кому-то, кто выше Е-ранга.

Я дошёл до нашего угла, и моё лицо, должно быть, сказало всё за меня, потому что Катя мгновенно оторвалась от наблюдения за лагерем, её поза стала собранной, как у зверя, уловившего запах.

— Третий Воронцов здесь, — тихо сказал я, опускаясь рядом. — Игорь. Прикидывается шахтёром.

Катя не шелохнулась, только глаза сузились, отсекая всё лишнее.

— Шахтёром? Ты уверен?

— Он в комбинезоне, как все. С Витей и Ирой болтают о породе. — Я провёл рукой по лицу, пытаясь уложить мысли в стройную цепь. — Ты уже и сама говорила: это семья с высокой смертностью в группах. В целом, если тот же Игорь экспериментирует с Разломами, то это многое объясняет. И теперь он оказывается там, где его не должно быть, и делает вид, что он — часть фона. Моя чуйка, после того как я кинул очки в восприятие, просто орёт. Дело в нём, Кать. Он — та самая аномалия.

— Чуйка?

— Получил уровень, прокачал восприятие, — недовольно пояснил я, но заметил понимание в лице Капризовой. — Я думаю, тебе стоит проверить на нём свой навык.

Она долго молчала, её взгляд был прикован к дальнему закруглению пещеры, где мерцали грибы.

— Но это последняя попытка на сегодня. Если он чист — мы слепнем до завтра. Если нет…

— Кать, — перебил я её, — я всё понимаю, но и сама подумай: у нас тут полпещеры шахтёров, и босс ещё не убит! Невинные жертвы! А так ты можешь просканировать, я его отведу, и там ты его убьёшь. И никто не пострадает.

— Слишком лампово рассуждаешь, — нахмурилась она. — Твой вариант классный, не спорю. Но если… так, — она встала. — Мне — честно? — плевать на остальных. У меня есть задание. Сам понимаешь, сердечко одно, и я не дам ему остановиться.

А вот тут я охренел.

— А люди⁈

— Жертвы всегда будут, — сухо произнесла она. — Но если это он, и я прямо сейчас оторву ему голову, — про Белые Разломы в Новгороде мы забудем до поры до времени. А это спасёт десятки тысяч обычных. Понимаешь⁈

Она говорила правду. Ту самую, от которой сжимается желудок и холодеет спина. Её «сердечко» — задание системы — было выше любых человеческих условностей. Для неё группа шахтёров была фоном, статистической погрешностью. Её логика была безупречной и чудовищной: убить виновника здесь и сейчас, даже если вокруг десятки свидетелей, даже если это нарушит все планы, было эффективнее. Так Белые Разломы в городе прекратятся. Навсегда.

Я посмотрел на её спину. Она уже сделала шаг в сторону Воронцовых, её движения стали плавными, бесшумными, как у хищницы, сливающейся с полумраком. Не было ни колебаний, ни театральных угроз.

Мой мозг лихорадочно проигрывал варианты. Остановить её силой? Бесполезно. Её уровень и класс делали её смертоносным оружием. Кричать, предупреждать? Это спровоцирует хаос, и в этой давке она всё равно сделает своё, а Игорь, предупреждённый, может уйти или, что хуже, активировать что-то.

Я видел, как она приближается к группе, её силуэт растворился в полутьме между светящимися жилами. Мое сердце колотилось где-то в горле, каждый нерв был натянут как струна. Она остановилась в десяти шагах от Игоря, всё ещё оживлённо болтающего со своими родственниками.

Увидел, как Катя приблизилась и положила руку на плечо Игорю. Затем…

Всё замерло на долю секунды: Виктор, повернувший голову, Ирина, застывшая с полуулыбкой, шахтёры, ожесточённо дробящие мана-камни.

Потом что-то хлопнуло.

Прозвучало не как взрыв, а как резкий, сухой удар огромного кнута, хлёсткий и короткий. Вспышка была не огненной, а слепяще-белой, беззвучной, будто кто-то на миг выжег сетчатку всем, кто смотрел в ту сторону.

Я увидел, как Катю вместе с Виктором и ещё двумя шахтёрами, стоявшими слишком близко, отшвырнуло прочь. Их тела шлёпнулись на каменный пол, откатились и затихли.

«Охренеть, это что за навык такой был, что аж так бабахнуло S-ранговую⁈»

Но самым ужасным было осознание того, что обычные, кто попал под навык, уже никогда не встанут…

Всё случилось за мгновение. Пока эхо того хлёсткого хлопка ещё гуляло по пещере, раздался второй — глухой, ударный, будто гигантский кузнец ударил молотом по скале. Со свода прямо над тем местом, где только что стоял Игорь, посыпались камни. Не пыль и не щебень, а здоровые, с голову человека, глыбы светящейся руды. Крики, давка, кто-то упал, придавленный осколком породы.

Я сорвался с места, даже не отдавая себе команды. Ноги сами понесли тело вперёд, а в ушах зазвучал нарастающий гул: активировал «Ускорение». Мир замедлился, окрасившись в резкие кислотные тона.

Я видел, как Виктор Воронцов, оглушённый, но живой, шатаясь, поднимается на колени. Видел, как двое шахтёров лежат неподвижно, а третий, с окровавленным лицом, ползёт прочь. И видел, как сам Игорь, с которого облетели клочья потёртого комбинезона, обнажив чёрную, словно из полированной стали, броню под ним, уже мчался прочь от эпицентра — к туннелю, что вёл в глубины, к логову босса.

Наша группа сработала на удивление слаженно, будто отрепетировала это на сотнях других катастроф. Танк — тот самый молчаливый здоровяк — с рыком встал на пути основного камнепада, и от него в стороны взметнулся полупрозрачный магический купол.

Щит поглотил несколько падающих глыб, рассыпав их в безопасную пыль, и укрыл под собой десяток растерянных старателей. Целительница Алиса, не обращая внимания на шум, уже была рядом с тем, кого завалило, её руки светились тёплым живительным свечением. Они отрабатывали алгоритм «спасение пострадавших»!