Денис Арзамасов
Аннексия Земли. Куратор проекта
Пролог
Я мало что помню о своём прошлом. Вернее о нём я не помню совершенно ничего. Ни имени, ни возраста, ни семьи, если она у меня есть, конечно. Где я жил, чем занимался, кого любил и ненавидел? Всё осталось в прошлом, в другом измерении. Здесь лишь одни вопросы и ни одного ответа.
Немного обидно. Сорок лет просто вычеркнуты из жизни. Не меньше. Так, по крайней мере, я думал, смотря на отражение незнакомого лица в зеркале. Смуглый черноволосый мужчина с редкими проблесками седины на бороде и особенно отчётливо заметной на висках. В уголках глаз уже начала формироваться тонкая паутинка морщин. Спокойный взгляд знающего себе цену человека. Рост – 182 сантиметра, вес – 68 килограммов, судя по записи в моей карточке, с историей болезни заведённой в городской больнице, куда я попал после той злополучной аварии. Это на момент выписки, но сейчас я гарантированно поправился.
Восстановившееся после нескольких тяжёлых операций тело налилось силой и обросло мышцами, чему я сам немало поспособствовал. Каждодневные зарядки и небольшие пробежки по пересечённой местности, отжимания и подтягивания с обязательным «выходом силы». Всё это пошло только на пользу моему далеко не старому организму. Вот только память упорно не желала возвращаться.
Стоит ли говорить, что имея такую проблему и не имея документов удостоверяющих личность, я остался совершенно один, брошенный и никому не нужный. Жилья нет, работы нет, позаботится обо мне некому. И это при том, что по рассказам медперсонала выскребли меня из «Мерседеса» «S» класса. Если бы машина была зарегистрирована на меня, а не на какого-то абсолютно левого алкаша из Ростовской области, или хотя бы взята в каршеринг, установить мою личность не составило бы труда. А так при себе я имел лишь одну наличность порядка тридцати тысяч и наручные часы по стоимости средней квартиры где-нибудь в Иваново или Ярославле. И при всём при этом в бумажнике не было ни водительских прав, ни банковской карты.
Вот так и вышло, что человек вроде бы есть, живой, дышит, но его в тоже время и не существует. А это не правильно, так быть не должно.
Имя я себе выбрал просто то, которое понравилось больше других. Не исключаю, что возможно именно так меня и звали в прошлом. Отчество взял от имени врача. Как-никак он меня с того света вернул, считай, что подарил вторую жизнь. А вот фамилию выбирать не пришлось. За меня всё сделала дежурная медсестра, широким размашистым почерком записав в вахтенном журнале «Бесфамильный. Палата №7». Пусть будет так, я не возражаю. Нормальная фамилия, ни чем не лучше и не хуже любых других.
С оформлением документов вышла небольшая проволочка, но и тут добрые люди помогли, как впрочем, и с работой. Не имея профессиональных навыков, или точнее напрочь их утратив, ни на что дельное и высокооплачиваемое я, разумеется, рассчитывать не мог. Из всех имеющихся вариантов я выбрал должность сторожа в детском оздоровительном лагере в двадцати километрах от города. Работал он только летом, а с конца сентября и по начало мая закрывался. Что полностью меня устраивало. Хотелось побыть в одиночестве, почитать книги, посмотреть телевизор, чтобы получить хоть какое-то представление о мире и наконец, попытаться вспомнить кто я.
Так прошла осень, а за ней и зима. Ни кто не мешал мне в моём уединении. За всё время не было ни одной попытки любителей дармовщинки поживиться казённым имуществом. Первые два месяца зарплату прямо на работу мне привозил завхоз, заодно проверяя, как несётся служба. И не найдя никаких нареканий в итоге забил на это дело конкретный болт, договорившись, что за деньгами я буду приезжать в город сам. С моей стороны возражений не последовало. Всё равно я каждый раз на следующий день после получки ездил по магазинам закупаться продуктами и необходимыми вещами.
Начало весны я встретил всё в том же состоянии отформатированной памяти и заметно окрепшим здоровьем. Спокойная, без нервов и суеты жизнь на свежем воздухе, зарядка вкупе с антидиетическим питанием дали свои положительные результаты. Чувствовал я себя заметно лучше и собирался с началом летнего сезона уволиться и вплотную заняться поисками ответа на вопрос – кто же ты такой Михаил Олегович Бесфамильный?
Вот только прошлое само нашло меня на много раньше…
Глава 1
Солнечный, но пока ещё прохладный, апрельский день начался как обычно. Лёгкая зарядка, пробежка, плотный завтрак с кружкой ароматного растворимого кофе с молоком и обход территории.
К слову сказать, сам лагерь был далеко не маленький. Пять двухэтажных корпусов для самих детей, один для вожатых, отдельно стоящая столовая, домик директора и несколько хозпостроек. И всё это богатство располагалось на площади, наверное, не меньше гектара. Это на мой неискушённый взгляд. Прибавьте к этому протекающую рядом речку, вычтите ограждения по периметру, за полным отсутствием оного, и в сухом остатке получите весьма сложный в плане охраны объект. Зато имелись самые настоящие автоматические ворота с весьма символическим забором в четыре трёхметровых пролёта по обе стороны и будка сторожа в довесок. В которой я, собственно говоря, и обитал.
Вот такой компот. Казалось бы, приходи, кому не лень и бери всё, что под руку попадется, невзирая на охрану. Ибо одинокий сторож, мирно попивающий чай в тёплой избушке этому всяко не помеха. Но, как ни странно, ни одного криминального инцидента за всё время моего дежурства так и не произошло. Чему я, безусловно, был только рад. Неизвестно, как бы я поступил, окажись свидетелем хищения вверенного мне имущества, да ещё группой лиц. Сам себя я считал человеком хоть и нетрусливым, но совершенно неконфликтным. И как вскоре выяснилось, сильно в этом ошибался…
…Серебристый «Ленд Крузер» припаркованный на обочине дороги, к своему стыду, я заметил далеко не сразу. Просто в один прекрасный момент, увлёкшись разгадыванием кроссвордов, поднял глаза и выглянул в окно. Может это звучит дико, но подобное коротание времени стало для меня излюбленным занятием. И пробелы в памяти хорошо заполняло. Сперва дело шло туго, мой словарный запас и знания оказались в весьма плачевном состоянии, приходилось то и дело подглядывать в ответы. И вот тут я обнаружил весьма удивительную особенность – стоило мне узнать ответ, как я его уже не забывал. Мало того выяснилось, что я помнил в мельчайших подробностях абсолютно всё с того момента когда я очнулся на больничной койке.
Так и этого «японца» я уже видел позавчера возле небольшого магазинчика у автовокзала в городе, выделив из десятка других машин наличием у того московских номеров. А потом он, как привязанный следовал за автобусом, на котором я возвращался обратно. Возможно, это кому-нибудь показалось бы странным или подозрительным, но я тогда не придал этому факту особого значения.
А вот сейчас стало как-то неуютно. Остро возникло понимание, что я тут один и случись чего, даже на помощь звать бессмысленно. Имелась правда у меня в сторожке «тревожная кнопка», но согласно инструкции это было на самый крайний случай, когда уже убивать начнут. Иначе штрафные санкции оплачиваемые из моей и без того маленькой зарплаты. Сильно надеюсь, до этого не дойдёт. Я про штраф, конечно.
Не меньше получаса я наблюдал за внедорожником, встав так чтобы меня не было видно в окне. Запоздало пришло чувство сожаления, что я так и не обзавелся сотовым телефоном. С другой стороны, куда мне по нему звонить? В полицию? Так на то «тревожка» есть. Друзьям, знакомым? Так не имелось таковых. Значит и нечего сожалеть о том, от чего толку всё равно никакого.
За всё это время из «Ленд Крузера» так ни кто и не вышел. И вообще за тонированными стёклами сложно разглядеть был ли кто в машине. Если есть, то чего ждут? Если нет, то куда делись? Всё это было весьма подозрительно и конкретно напрягало.
